Связаны бессонницей - Белинская Анна - Страница 15

— Кирилл Андреевич... я так понимаю? — он пробежался по мне глазами-сканерами снизу-вверх, оценивая мою персону.

— Правильно понимаете. С кем имею честь? — я шагнул ему навстречу и остановился на расстоянии вытянутой руки, которую по факту не собирался пожимать.

— Майор Пахомов, — он перекатился с носка на пятку и обратно.

Выражение лица у него характерное — с глубоким отпечатком профессии. Хитрожопое и высокомерное. Авторитетное. Кричащее, что таких, как я, в рот он имел.

— Майор, как-то неприлично в чужой монастырь со своим уставом, — я задержал взгляд на скрученном Бессонове.

— А мы, Кирилл Андреич, люди далекие от веры. Мы люди системы, — усмехнулся Пахомов, но бойцам своим дал знак. Парня моего отпустили. — Был звонок, мы отрабатываем, — развел он руками.

— Основание? — я обошел стол и сел за него. Майору сесть не предложил, не думаю, что он в моем позволении нуждался.

— Оборот наркотических средств, психотропных веществ, их незаконное приобретение, ну и дальше по списку.

Ясно.

И ожидаемо.

— Нашли?

— Ищем, — ухмыльнулся Пахомов.

Каждая мышца во мне натянулась. Я схватил теннисный мяч и сжал его до хруста пальцев, направляя в эту силу ярость, что бушевала внутри.

На входе в клуб имелась качественная рамка, система безопасности была не хуже, чем в аэропорту, но я уже и в этом не был уверен. Как и в том, что сегодня среди присутствующих или в сортире не найдется пакет с белым порошком.

Полтора часа я не находил себе места. Внешне сдержанный, внутри я выворачивал наизнанку каждого и потрошил. Не считая своих парней.

Спустя полчаса всё закончилось. Для «Бессонницы». Ничего противозаконного не нашли, но это не облегчило моего состояния.

— Ты же понимаешь, какие будут последствия? — проорал я, как только за майором закрылась дверь кабинета, и мы с Бессоновым остались одни. — А они безусловно будут. Конкретно на это и был расчет, — я шумно вдохнул. — Полная посадка, Саня. Полная, мать твою! Звонок поступил тогда, когда в «Бессоннице» было полно гостей. Завтра и половина из тех, кто у нас постоянно развлекается, не придет. А нахрен, если по каждому анонимному звонку их будут макать мордой в пол?! Теперь здесь небезопасно. Ты понимаешь, о чем я?

— Кто угодно из присутствующих уже к полуночи знал о том, что здесь не протолкнуться. От уборщицы, до…

Мысль друга оборвалась двумя стуками в дверь.

— Можно? — в узкий проем между дверью и стеной просунулась голова Варшавской.

Мы переглянулись с Бессоновым. Он беззвучно повторил: «Кто угодно…». Явно предупреждая меня о том, чтобы я не стриг каждого под одну гребенку.

— Яна, зайди и закрой за собой дверь, — отозвался я.

— Кир…— процедил Бессонов, пока Варшавская плыла в центр кабинета на каблуках размером с Останкинскую башню.

Я наклонил голову и уставился на нее.

— Ну и ночка, — усмехнувшись, произнесла она. — Может…

— Ты первая, у кого появилась информация о полной загрузке зала, — я твердо перебил ее.

Каблуки Яны воткнулись в пол. Глаза распахнулись.

— Кир, твою мать! — процедил Бессонов.

— Это логично, ведь я лично её организовала, — уверено произнесла Яна. — Только я не понимаю… — она замялась, мотнув головой. Ее задумчивый взгляд перескочил с моего лица на Бессонова, потом снова вернулся ко мне. — Знаете, что… — моя помощница резко выпрямилась и уперла руки в бока, — вы оба… — она поочередно ткнула в нас пальцем, — придурки! Настоящие засранцы! Я понятия не имею, что вы мутите, но уверена, что душок за вами обоими водится, — разъярённо прошипела она. — Я работаю здесь до черта лет и, если бы в «Бессоннице» хотя бы раз всплыло дерьмо… Кир, ты меня знаешь, я бы здесь уже давно не работала. А так… мне плевать, чем вы занимаетесь ночами, ведь когда не знаешь и спишь крепче. Но то, что вы… оба… — Яна шумно вздохнула, — в чем-то подозреваете меня, это… — ее глаза заметались, будто она подбирала нужные слова, — это… А к черту! Пошли вы нахер! Оба!

Варшавская развернулась и вылетела из кабинета взбесившейся пулей, от души шандарахнув дверью.

— Ох-ре-неть… — по слогам прокомментировал Бесссонов, глядя ей вслед. — У меня прям встал, — сглотнул друг.

Я тоже впечатлился. Поправил воротник рубашки. Меня словно отчихвостила воспиталка в детском саду.

Дверь снова пришла в движение, и мне показалось, что это Яна решила вернуться и добить нас с Бессоновым контрольным, но на пороге возникла незнакомая женщина.

Глава 12.

Кирилл

— Левин Кирилл Андреевич? — ее взгляд, как лассо, мастерски поймал мой.

Я кивнул.

— Доброй ночи. Позвольте войти?

Мы с Бессоновым быстро переглянулись, и друг пожал плечом, имея ввиду, что женщина ему не знакома. Мне, на первый взгляд, тоже.

— Прошу, — произнес я сдержанно, хоть и был в охренеть каком неприветливом настроении.

Незнакомка была не из числа гостей. Все разъехались, как и большая часть персонала.

Абы кому попасть в служебный коридор, если ты не боец спецназа, мало вероятно.

Среди завсегдатаев «Бессонницы» я не мог её припомнить, как и подумать, что сюда она попала случайно. Не случайно. Ее взгляд был слишком осмысленным, когда она осматривала кабинет, пока неторопливо и без суеты приближалась к столу, за которым сидели я и Бессонов.

Я тоже ее изучал: около пятидесяти, умелый макияж скрадывал пару-тройку лет. Ухоженная. Одета дорого, через левое плечо перекинут ремешок брендовый сумки.

Бесспорно, она могла быть гостьей «Бессонницы», ее «внешний чек» позволял потянуть средний счет в моем ресторане. Но не этой ночью. Короткие, выкрашенные в темный волосы были идеально уложены, будто она пару минут назад вышла из салона.

— Присаживайтесь, — произнес я, когда женщина остановилась у стола в ожидании этого предложения.

— Благодарю, — послав мне полуулыбку и прихватив ткань длинной черной юбки, она села на край стула. Сделала это так, как подобало женщинам благородных кровей. Изящно, аристократично и дозировано: полуулыбка краем губ, лёгкий поворот головы, тон — не громкий и не тихий, взгляд… Вот здесь дела обстояли сложнее.

Ремешок сумки, уложенной на колени, обхватили ровные, ухоженные пальцы с аккуратным бесцветным маникюром. Женщина открыто рассматривала меня и не скрывала этого. Словно сравнивала мой портрет и то, что видела вживую. Я молча ждал, давая ей эту возможность. Казалось, что прежде, чем заговорить, она хотела в чем-то убедиться.

Пальцы затеребили кожаный ремешок, дыхание участилось. Верный признак того, что решение принято.

Глубоко вздохнув, она произнесла:

— Меня зовут Екатерина Федоровна Пелевина. И нет, мы не знакомы, точнее, вы меня не знаете… — добавила, опередив мой вопрос.

Я слегка наклонил голову.

— Рад познакомиться.

— О, не торопитесь, — женщина снова сдержанно улыбнулась. — Думаю, к концу нашей беседы вы пожалеете об этом.

Бессонов хмыкнул.

— Любопытно, — я подался корпусом вперёд и соединил ладони в замок.

Пелевина грациозно повернула голову в сторону моего начбеза и посмотрела на него так, как обычно смотрят на мешающую или ненужную вещь.

— Мы могли бы поговорить с вами наедине? — она обратилась ко мне.

Бессонов снова фыркнул и сложил руки на груди. Тон и просьба Пелевиной, несомненно, его задели.

— Смотря чего будет касаться наш разговор. — Я не пытался задавить ее авторитетом, но она на моей территории и явно проникла на нее не самым простым образом.

— Это личный вопрос, и мне бы хотелось, чтобы в случае… — женщина глубокомысленно замолчала, — чтобы остался конфиденциальным.

Оставшееся без продолжения «в случае» меня заинтриговало. Как и Бессонова, взгляд которого я почувствовал на себе.

Я перевел внимание на него. Без слов друг распознал мой посыл оставить нас наедине, и он ему не понравился. Его губы образовали тонкую линию, скрипнув стулом, он встал из-за стола со словами: