Фальшивая истинная ледяного дракона (СИ) - "Юэл" - Страница 15

Я посмотрела на неё с благодарностью и еле заметно улыбнулась.

Она улыбнулась в ответ.

— Но это так интересно, — не унималась пышная дама. — Говорят генерал очень богат. Это правда?

— А еще говорят, что он страстный и ненасытный в постели, — подхватила другая.

— А еще…

В еще, я мечтала провалиться сквозь землю, но приходилось мило улыбаться и пить чай.

Глава 23. Единственный человек

Кайрен Нордхольд.

Пламя свечи отражалось в стекле бокала, в тёмном лаке стола, в металлических деталях печати, лежащей рядом. Именно она станет ключевым шагом в подписании мирного договора.

Договора, ради которого я согласился на этот фарс.

Кабинет был знаком до каждой тени. Здесь принимались решения. Здесь ломались судьбы. Здесь люди говорили «во имя короны», а на самом деле — во имя собственной выгоды. И здесь же теперь стоял бокал с красным.

Я медленно повернул его в пальцах. Жидкость качнулась, будто повторяя мой внутренний дисбаланс.

— Ну что, ты готов? — раздался голос.

Я не обернулся сразу.

— А ты? — спросил я спокойно.

Карел усмехнулся, устроившись в кресле напротив. Единственный человек, которому я доверял безусловно.

— Моя роль никогда не меняется, — лениво сказал он. — А вот ты…

Он поднял бокал в салюте.

— Ты из заядлого холостяка, ледяного генерала, превратился в заботливого супруга.

Я медленно вдохнул.

— Я никогда не был заботливым.

— Да? — Карел приподнял бровь. — Но при этом свою жену сегодня отстоять смог.

Я сжал пальцы сильнее.

— Я делаю ровно столько, сколько должен. Это не забота, а долг.

Пауза повисла между нами, как дым. Карел отпил, не сводя с меня взгляда.

— Кай… порой ты бываешь ужасно скучным.

Я не ответил, погружённый в собственные мысли.

Глупая девчонка. Добровольно согласилась на чаепитие. Единственное место, куда вход для меня закрыт. Её там сотрут в порошок.

— О чём думаешь? — спросил Карел.

Я опустил взгляд на бокал.

— О том, что моя лжесупруга сейчас может испортить шикарный план.

Он хмыкнул.

— Думаешь, провалится?

Я задумался. Всего на секунду.

— Я понятия не имею, чего ожидать от этой женщины.

Карел даже перестал улыбаться.

— В смысле?

Я медленно поставил бокал.

— В смысле она воспитывалась в семье из высшего общества, но совершенно не владеет банальными знаниями правил приличия. Не умеет музицировать, танцевать, держаться за столом. Помимо прочего, она она умудряется шарахаться от меня… и при этом быть любезничать со всеми остальными. А еще меняет вокруг себя людей. И проказничает, как ребенок. Мне это не нравится.

Он рассмеялся.

— Это как?

Я помолчал. Потом сказал сухо:

— Моя прислуга, которая раньше не попадалась мне на глаза, теперь ходит по поместью, громко смеётся и обсуждает, какими милыми кажутся олени.

Карел моргнул.

— Олени?

Я прикрыл глаза. Воспоминание всплыло само.

Я вышел на пробежку ранним утром, как и всегда, пока эта девчонка путалась в своих подушках и досматривала последние сны. И встретил у входа… оленя.

В моих землях нет ничего удивительного в том, чтобы увидеть оленя. Но ни разу мне не приходилось встречать оленей с бантами, колокольчиками и ленточками в рогах.

Как вообще можно додуматься до такого? Я рассказал об этом другу.

Карел расхохотался в голос.

— Ты серьёзно?

— Даже не спрашивай, — отрезал я.

Он вытер глаза, всё ещё смеясь.

— То есть твоя «преступница» украшает оленей?

Я стиснул зубы.

В наступившем молчании каждый думал о своём, пока Карел не разрушил тишину резко изменившимся голосом:

— Эта неделя решающая.

Я кивнул. Мы оба понимали, насколько это важно. Главное, чтобы ничего не помешало.

— Я не думаю, что во дворце есть кто-то, кому наше поражение принесёт успех, — произнёс он.

Я усмехнулся.

— Ты плохо знаешь двор.

Карел помолчал.

— Вот, например… Сайлас.

Я поднял взгляд, но друг тут же перебил меня:

— Да ладно тебе, Кай. Ты знаешь прекрасно, что Сайлас просто любит играть.

— Его игры могут обернуться падением короны.

— Сомневаюсь. Тем более, кто пойдёт против грозного генерала? — добавил Карел.

Я медленно выдохнул.

— Тот, кто узнает, что истинность лживая. И поймёт, что я не способен обуздать силу.

Карел нахмурился.

— Но ты вроде в порядке?

Дракон внутри действительно был спокойнее последние дни. Но чем дольше он молчит, тем сильнее будет разрушение от выброса позже.

Дракон выжидает.

— Пока, — ответил я.

Карел посмотрел на меня внимательнее.

— Скажи… твою настоящую истинную ищут?

Ещё один тяжёлый вдох.

— Ищут.

Только это бессмысленно. Потому что я должен хотя бы раз её коснуться.

Карел понял без слов.

— На это сейчас нет времени.

— Нет.

Тишина снова накрыла кабинет. Свеча дрогнула. Я вдруг понял, что слушаю не огонь, а тишину дворца. Где где-то сейчас… Она сидит среди этих улыбающихся хищниц. Одна.

Карел встал.

— Завтра планируем охоту.

Я кивнул.

Он помедлил.

— Но я бы не рекомендовал брать девчонку с собой.

Я медленно повернул голову.

— Если оставить её при дворе… они раскроют её. Или уничтожат.

Карел усмехнулся.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь.

Я посмотрел прямо.

— Тебе кажется…

Дорогие читатели!

Представляю вам яркую историю любви от Лафи Сильвер

(не)Законная жена дракона

Меня обманом заставили подделать метку истинности, а потом выдали замуж за Жуткого Генерала драконов. За того, чье лицо и душа изуродованы тысячами сражений. Он считает, что я его истинная.

Как мне теперь спастись от его ласк, которые он начнет требовать. Я боюсь даже смотреть на него.

И с ужасом думаю, как он поступит, когда раскроет обман.

Глава 24. Нет подушек

Эвелина Мэрроу.

Я стояла посреди комнаты и не сразу понимала, что делать дальше. От усталости хотелось лечь прямо на пол — не в постель, не под одеяло, а просто туда, где стою, и больше никогда не вставать.

Но одновременно внутри жило другое чувство. Удовлетворение. Глупое, дикое, почти детское.

Я выжила. Я прошла через серпентарий. Чаепитие закончилось. Змеи разошлись по своим норам.

Леди с кружевами вместо клыков перестали улыбаться мне так, будто выбирают, с какого места удобнее начать разрывать.

Я медленно выдохнула, оглядывая спальню. Тяжёлые шторы. Мягкий свет ламп. Тишина.

Здесь никто не смотрел на меня, не взвешивал, не искал слабину в каждом слове.

На сегодня — всё.

Меня пытались сломать. Проверяли. Давили. Подсовывали вопросы, как ножи под рёбра. Но я устояла. Я победила.

И если бы не Ассена…

Та самая девушка с волосами цвета спелой вишни, которая вдруг сказала вслух то, что остальные предпочитали прятать за улыбками.

Я подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Снаружи темнело. Снег лежал ровным полотном, дорожки светились в сумерках, фонари казались маленькими огоньками в огромной зимней пасти дворца.

Красиво и страшно.

Я устала. До дрожи в пальцах. Но где-то глубоко внутри жило странное ощущение…

Память Эвелины начала просыпаться. Не сразу, не полностью. Фрагментами. Как будто кто-то открывал старые ящики в голове и вытаскивал оттуда правила, жесты, улыбки.

«Не слишком широко».

«Не слишком холодно».

«Не отвечай сразу».

«Разве не так — всегда ловушка».

Я не знала, что страшнее.

То, что я учусь… Или то, что всё это всегда было во мне. Может, стресс просто вытаскивает наружу то, что уже записано в этом теле.

Как отложенная память.

Я тряхнула головой. Хватит. На сегодня — хватит. Мне нужно только одно. Сон.