Фальшивая истинная ледяного дракона (СИ) - "Юэл" - Страница 21

Я лежала в горячей ванне, почти по подбородок, и только сейчас, в этой тишине, поняла: меня всё ещё трясёт.

Смешно… я ведь уже умирала однажды. В другом мире, в другой жизни. И всё равно страх оказался таким же настоящим, таким же животным — липким, сдавливающим горло. Может, это из-за того, что в первый раз я и испугаться не успела?

Пальцы дрожали под водой, и я сжала их в кулаки, будто могла удержать себя этим бесполезным действием. Правду говорят: настоящие страх и боль приходят только тогда, когда ты остаёшься один.

Каким-то чудом случившееся на охоте дошло до поместья быстрее, чем мы сами.

Пока Кайрен снимал меня с коня, осторожно отцепляя мои пальцы от своего воротника, никто не посмел к нам подойти. Даже воздух вокруг нас был натянут, как струна.

Никто не подошёл и тогда, когда мы шли до покоев. Правда, я почти не помню дорогу — только его руку на моей талии, тяжесть собственного дыхания, стук сердца, который никак не хотел замедляться, и слова:

— Помогите леди Нордхольд переодеться и принесите ей крепкого чая.

Чай я, кстати, так и не попила. И дело было не в том, что прислуга не выполнила поручения генерала, а в том, что стоило лорду Нордхольду уйти…

…как мои покои превратились в проходной двор.

Не прошло и минуты после того, как дверь за ним закрылась, как она открылась снова.

— Ах, дорогая…

— Мы так испугались…

— Какой ужас…

— Вам нужно беречь себя…

И так продолжалось до поздней ночи.

Леди приходили одна за другой, будто по расписанию. Они ахали, хватались за сердце, некоторые даже пускали слезу — аккуратную, театральную, чтобы она красиво блестела при свечах.

И, конечно же, советы.

Каждая считала своим долгом объяснить мне, как надо было себя вести. Как надо было держать поводья. И что вообще не стоило «рисковать», потому что леди не участвуют в охоте.

Это говорили те самые леди, которые утром смотрели на меня так, будто я обречена, если останусь с ними под навесом.

Я слушала. Кивала. Улыбалась. А внутри всё ещё видела край обрыва и летящего вниз коня.

Если бы эти су… сударыни были хоть немного человечнее, они бы позаботились о пострадавшей, а не добивали её вежливыми словами.

И только одна — Ассена — не говорила лишнего.

Она вошла тихо, без охов и театральности. Поинтересовалась самочувствием. Принесла мешочек соли, травы, лепестки роз.

— Это поможет расслабиться, — сказала она просто.

А затем, приказав прислуге никого не пускать, оставила меня.

Как же я была ей благодарна.

Говард учил, что леди не могут сами запретить посещения в своих покоях. Исключением являлся только мужчина, не относящийся к её близким родственникам. Теперь же прислуга будет говорить, что леди Ассена запретила беспокоить леди Нордхольд, и я смогла остаться наедине с собой.

Правила приличия соблюдены.

А теперь, находясь в горячей воде, пахнущей травами и розами, я мысленно поблагодарила девушку с волосами цвета спелой вишни.

Я закрыла глаза, но дрожь не уходила. То ли от страха, то ли от того, что тело всё ещё помнило скачку, резкий рывок, мгновение, когда я отпустила поводья и решила, что это конец.

Отругав себя за слабость, я сделала глубокий вдох и вдруг…

…вспомнила, как конь летит в обрыв.

Мне стало безумно жаль его.

Он ведь просто бежал, пытаясь избавиться от ужаса. У него не было сильной руки, которая вытащит его в последний момент.

Слёзы потекли сами собой — горячие, унизительные.

— Неужели у тебя отняли оставшиеся подушки?

Глава 34. Замашки сыщика

Голос прозвучал так близко, что я вздрогнула всем телом.

Сердце ухнуло куда-то вниз, будто провалилось в горячую воду вместе со мной. Вода плеснула, когда я судорожно попыталась погрузиться глубже, в попытке спрятаться.

Пар дрожал над поверхностью, лепестки роз лежали плотным ковром — красивым, почти сказочным, если бы не то, что под ними было моё голое тело и дрожь, которую я не могла остановить.

Я подняла взгляд.

Кайрен Нордхольд стоял в полумраке ванной комнаты, словно тень, которую не остановили ни стены, ни приличия, ни правила.

Плащ был расстёгнут, волосы влажные от снега, на плечах ещё лежали крупинки льда, будто он только что вернулся с улицы… Он выглядел так, словно сам был частью зимы.

Я судорожно вдохнула.

— Лорд… Нордхольд… — голос сорвался на шёпот.

Он стоял у двери, не делая ни шага вперёд. Но его присутствие заполнило комнату сильнее любого огня.

Я поспешно, дрожащими пальцами начала поправлять лепестки, в попытке прикрыться единственным, что было под рукой.

Смешно. Как будто несколько лепестков могли вернуть мне чувство контроля.

— Вы… что вы здесь делаете?..

Он молчал секунду. А потом произнёс ровно:

— А где я должен быть?

Действительно. Покои-то общие. Я — его жена. Только все это было ложью.

Он сделал шаг ближе. Пар обвился вокруг него, как дым вокруг пламени.

— Так что случилось? — спросил он тихо.

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу.

— Коня стало жалко…

Слова прозвучали жалко и по детски.

Он стянул с себя плащ, бросив его на пол, начал закатывать рукава.

Движения были спокойными, уверенными и… пугающими.

— Ты не смогла бы его остановить.

Я не сразу поняла, что перестала дышать.

— От этого легче не становится…

Голос снова сорвался. Я окунулась глубже, оставив на поверхности только лицо, будто вода могла защитить меня от него.

— Твоя правда, — сказал он.

Кайрен опустился возле лохани. Я напряглась всем телом, не понимая, что он собирается делать.

Мужчина опустил в воду два пальца и аккуратно подцепил лепесток — красный, как кровь. К моему удивлению, он поднёс его к губам, вдохнул запах… даже слегка коснулся зубами, будто проверяя, настоящий ли он. Потом вернул лепесток обратно.

Это что за замашки сыщика?

— Откуда это? — произнёс он наконец.

Я сглотнула.

— Леди Ассена принесла… чтобы я расслабилась.

Он чуть прищурился.

— Риша?

Я моргнула. Имя прозвучало слишком лично. Не сразу осознала, что он назвал леди без титула, да ещё и сокращённо. Слегка приподнялась, но тут же вспомнила…

Я голая. И мгновенно опустилась ниже, цепляясь за борт, чтобы не рухнуть в воду с головой.

— Леди Рошан Ассена, — поправила я почти автоматически.

Ледяной взгляд мужчины полоснул меня — застыл на моих дрожащих руках. На том, как я цеплялась за край.

— Ты чай пила? — спросил он глухо.

— Не успела… Все гостьи короля решили посетить меня и рассказать, как надо было себя вести.

В наступившей тишине, я увидела, как губы лорда Нордхольда растянулись в насмешливой улыбке и он хмыкнул.

— Выходи, — сказал он наконец. — Вода уже начала остывать. Поужинаем.

Я растерялась.

— Но прислуга…

Вспомнила я его слова о ночи, о правилах, о том, что слуги не обслуживают хозяев после полуночи.

Он поднялся. Широкая фигура заслонила часть света.

— Разберусь.

Я не нашлась, что ответить. Лишь проследила взглядом за тем, как широкая мужская спина исчезла в дверях.

И только когда дверь закрылась… Я выдохнула и вылезла из воды. Она действительно остывала.

Глава 35. Совместный ужин

Эвелина Мэрроу.

Я выбралась осторожно, цепляясь пальцами за край лохани, чувствуя, как кожа мгновенно покрывается мурашками.

На стуле ждала одежда. Я натянула плотный халат на застёжках — и почти вздохнула с облегчением.

Халаты в этом поместье отличались от тех, что были во владениях лорда Нордхольда. Эти действительно напоминали платье: плотная ткань, свободный крой, длинные рукава, мягкий ворот.

Единственное платье без корсета. И, клянусь, это было счастьем.

Корсеты для меня были как наказание. Они впивались в рёбра, лишали дыхания и движения, превращали женщину в красивую куклу, которая даже сама себя раздеть не может.