Фальшивая истинная ледяного дракона (СИ) - "Юэл" - Страница 27

Но Эвермонт…

Эвермонт — не по зубам.

Кайрен сам предупреждал: «Если проиграешь ему — всё будет кончено». А я проиграю. Я однозначно и стопроцентно проиграю, если останусь одна против таких людей.

Я медленно сняла заколки с волос, позволяя частично собранным прядям упасть на плечи. И вдруг поймала себя на странной мысли. Я больше не трясусь от страха при мысли о возвращении Кайрена.

Наоборот… Я жду его. Жду так, будто только рядом с ним могу снова свободно дышать.

— С ним безопаснее… — сказала я котёнку, который зевнул и потянулся на кровати.

Когда он рядом, никто не смеет позволять себе лишнего. Когда он рядом, никто не смеет позволять себе лишнего. Никто не задаёт неудобных вопросов. Никто не играет в опасные намёки. И не смеет смотреть на меня так, как смотрел Эвермонт.

И это открытие встревожило меня больше всего.

Я провела ладонью по лицу.

— Не глупи, — прошептала себе. — Это всего лишь союз. Сделка.

Не стоит привязываться к тому, кто может казнить тебя в любой момент. И уж тем более, не стоит на него рассчитывать. У нас сделка. Всего лишь договор. И через две недели всё закончится.

Я исчезну из его жизни так же внезапно, как появилась. От этой мысли стало неприятно.

Когда за твоей спиной стоит столь сильная фигура, как Кайрен Нордхольд, жить становится безопаснее. Но скоро я останусь одна. Буду свободна в своём выборе.

И лучше привыкнуть к этой мысли заранее.

Я направилась в ванную и приказала подать горячую воду. Пар быстро заполнил комнату, окутывая меня теплом, будто пытаясь стереть этот вечер.

Отпустив прислугу, я погрузилась в воду, и позволила себе наконец отпустить маску, прокручивая в голове весь сегодняшний день.

Вивьен…

Она прекрасна. Настолько, что рядом с ней я чувствовала себя девчонкой. И если бы Кайрен действительно выбрал её…

В груди что-то болезненно кольнуло.

Что за странная привычка у женщин соперничать даже тогда, когда они не ничего не чувствуют?

— Она ему подходит, — сказала я то ли себе, то ли коту в соседней комнате.

Закрыв глаза, погрузилась в воду с головой, стараясь смыть с себя все мысли.

Отдохнув и согревшись, вышла из воды, накинув лёгкое ночное платье. Ткань мягко легла на кожу. Волосы я сначала заколола, чтобы подсохли, но затем распустила — пусть сохнут сами.

Подошла к кровати, погладила котёнка и остановилась перед зеркалом.

Свечи отбрасывали золотистый свет, делая лицо мягче, почти чужим. Щёки ещё розовые от пара. Глаза — усталые.

— Ты справишься, — сказала я отражению.

Губы дрогнули.

Я наклонилась ближе, будто пытаясь разглядеть в себе ту женщину, которая способна пережить всё это. И в этот момент…

В зеркале, за моей спиной, мелькнула тень.

Я замерла. Сначала подумала — игра света. Но тень не исчезла. Она стала плотнее. Лицо скрыто капюшоном. Я не успела обернуться. Рука резко схватила меня за плечо, другая зажала рот. Холодное лезвие прижалось к коже под подбородком.

— Ни звука, — прошептал мужской голос прямо в ухо.

Кинжал чуть надавил, и я почувствовала, как тонкая линия холода скользнула по горлу. Сердце ударило так громко, что, казалось, его слышно в коридоре. Я открыла рот, но не произнесла ни звука.

— Где клеймо? — прошептал он.

Кровь застыла в венах.

— Покажи.

Лезвие скользнуло ниже, царапая ключицу.

— Хотя знаешь… — дыхание обожгло кожу. — Это неважно.

Он усмехнулся.

— Ты всё равно умрёшь.

Нож сильнее прижался к горлу. Я закрыла глаза. Звать некого. Лорда Нордхольда в замке нет.

И никто…

никто не придёт.

Глава 44. Цена

Сайлас Эвермонт.

Коридоры зимнего поместья никогда не казались мне такими длинными.

Я бежал.

Именно бежал, срываясь на лестницах, цепляя камзолом за перила, проклиная в уме каждый поворот, каждую нишу, каждую чёртову статую, которую король счёл уместной втиснуть в проход.

Мне доложили: в замок проникла неизвестная тень. Лицо скрыто капюшоном.

И этого было достаточно, чтобы в груди неприятно сжалось. Я не боялся теней. Я сам был той тенью, которая приходит, когда хозяева ещё уверены, что дверь заперта.

Но в этот раз всё было иначе.

Я ещё сидел в комнате, когда мой первый помощник, вечно хмурый, произнёс:

— В поместье пробрался неизвестный. Двигается быстро. Лицо скрыто капюшоном.

Я потянул к себе бутылку, словно мог залить этим раздражение, и наполнил бокал. Жест был почти ленивым, привычным.

— Зачем он пришёл? — спросил я, не поднимая взгляда.

— Мы не уверены. Но он… — доносчик сглотнул, — по последним данным, просто сидит на крыше.

— На крыше?

Я коротко усмехнулся. Смелый или глупый.

— Сейчас мы пытаемся выяснить, кто он такой. По его следам отправлены две ищейки. Пока обратной связи не поступало. Также за ним наблюдает Антер…

Неожиданный стук оборвал отчёт. На удивление, стучали в обычную комнатную дверь.

Я даже не успел разрешить войти, как створка распахнулась.

Антер.

Лицо серое, дыхание сбитое, глаза широко распахнуты. С учётом того, что он стал случайным свидетелем моего любования леди Нордхольд, понять его опасения я мог. Никто в здравом уме не хотел бы быть тем, кто знает мои секреты.

— Антер, — грозно произнёс мой первый помощник, поднимаясь. — Ты нарушаешь протокол.

Антер даже не взглянул на него. Он смотрел на меня. И произнёс всего одну фразу:

— Он вошёл через окно в левом крыле. И направился… в покои лорда Нордхольда.

Этого хватило.

Всё внутри на секунду онемело, словно кто-то ударил по позвоночнику холодной ладонью. А потом пришло осознание.

Я вскочил так резко, что бокал ударился о стол и едва не опрокинулся.

— Оставайтесь здесь, — бросил я и сам понял, как бессмысленно это звучит. Они всё равно останутся. О моей тайной канцелярии и её участниках никто не должен знать.

А я…

Я не должен был бежать. Я вообще не должен был вмешиваться лично. Но ноги уже несли меня. Я летел по коридорам, перепрыгивая через ступени, врезаясь плечом в холодный воздух, и впервые за долгое время в голове не было ни плана, ни расчёта, ни красивых формулировок.

Только одна мысль:

Не опоздай.

По лестнице — вверх, потом вниз, в левое крыло, где стены темнее, где канделябры стоят реже, где тени гуще и будто живые.

Я слышал собственное дыхание. Слышал, как скрипят сапоги по камню. Меня это подгоняло. И это не могло не злить.

Почему эта девчонка вообще имеет власть над моими рефлексами?

Я подлетел к двери. Ни стука, ни вежливого приветствия, никаких соблюдений правил приличия. Распахнул створку и влетел внутрь.

Комната была наполнена тёплым светом свечей. В зеркале отражались тени. И одна из них была слишком плотной.

Тёмная фигура, действительно в капюшоне. Он держал её. Одной рукой прижимал к себе. Другая — с кинжалом — уже лежала у её горла.

Тонкая шея. Белая кожа. Лезвие так близко, что я увидел, как оно дрожит от её дыхания.

Я опоздал.

Застывший ужас и осознание того, что сейчас всё закончится.

Она смирилась с тем, что умрёт.

Этот факт разозлил.

Передо мной, самым опасным человеком королевства, она смело задирает голову. А перед каким-то мелким преступником — сдалась.

Я сделал шаг.

— Если ты прикоснёшься к ней, — мой голос прозвучал низко и спокойно, — твоя смерть будет мучительной.

Фигура повернула голову. Лица под капюшоном почти не было видно, только рот — тонкая линия.

— О, — выдохнул он, будто развлекался. — Лорд Эвермонт.

Он знал, кто я. Значит, можно договориться.

— Сколько тебе заплатили? — спросил я ровно. — Я могу заплатить больше.

Покупать и продавать всё в этом мире давно вошло в привычку. Людей, услуги, честь, тайны. Я видел, как за золото меняют клятвы и как за обещание власти режут братьев.