Судный город (ЛП) - Магнарелла Брэд - Страница 32

Но зачем делать из меня предателя? Зачем связывать меня с банкирами?

Ведь портал расположен на территории вампиров.

Защита Федерал-холла, здания, в котором находился нижний портал, была для фейри лишь половиной успеха. Другой половиной было то, что они могли приходить и уходить, когда им было нужно. Вампиры, возможно, усложняли задачу, требуя немалую дань или что-то в этом роде. Решение? Отравить мое имя, чтобы смягчить политические последствия операции, а затем связать меня с банкирами-вампирами, таким образом, отравив и их тоже.

Одним выстрелом можно убить двух зайцев.

Я поднял взгляд на студентов.

— Нет — ответил я — Это неправда.

Дениз облегченно рассмеялась.

— Мы так и знали.

Бри провела пальцем по подкрашенным тушью слезинкам, выступившим у нее под глазами. её голос прерывался, когда она говорила.

— Просто, вы наша любимый учитель, и... и... и все говорили так, будто вы совершали эти ужасные вещи. И-и мы просто отказывались в это верить.

— Спасибо — сказал я, роясь в кармане и протягивая ей чистый носовой платок — Это действительно мило с вашей стороны. Спасибо вам обоим. Занятия будут отменены, пока мы не разберемся с этим.

Я говорил спокойно, но мой разум метался, как паук в стеклянной банке. Мне нужно было выбраться отсюда, нужно было добраться до телефона. Я бы позвонил Веге, даже Баджу, кому-нибудь, кто мог бы объяснить мне, что, черт возьми, происходит.

— Мы можем что-нибудь сделать? — Спросила Дениз.

— Может, не стоит упоминать, что я был здесь? — Предложил я.

Дениз и Бри кивнули, словно давая торжественные клятвы. В любом случае, это помогло бы. Пока они собирали свои сумки, я перекинул свою сумку через плечо и взял трость. Я выходил тем же путем, что и пришел, надевал темные очки и бороду, чтобы скрыть себя от публики, которая хотела насадить меня на пику, и направлялся прямиком к телефону-автомату.

Кто-то прочистил горло.

Я повернулся к двери. Сначала я видел только спины своих уходящих учеников, но когда они обошли миниатюрную фигурку в галстуке-бабочке и костюме-тройке, мое сердце ушло в пятки.

— Куда-то собираетесь? — спросил мой заведующий кафедрой.

— Профессор Снодграсс — сказал я, а потом подумал: Пожалуйста, скажите мне, что вы не читали сегодняшнюю утреннюю газету.

Его торжествующая улыбка свидетельствовала об обратном.

— Что я вам говорил? — Он бодрым шагом вошел в комнату — Я сказал, что это еще не конец, что я буду наблюдать за тобой. Похоже, у меня были на то веские причины, Крофт.

— Профессор Крофт — раздраженно ответил я.

— Уже нет. Он вошел в комнату — Вы отстранены.

— На основании анонимного заявления? — Я фыркнул — Посмотрим, что скажет по этому поводу правление.

— О, решение принято.

Он сунул руку в карман пиджака и протянул мне хрустящий белый конверт. Я внимательно посмотрел на Снодграсса, пытаясь понять, врет ли он, и прислонил трость к столу. Я вскрыл конверт и развернул письмо. Это был приказ об отстранении от должности, подписанный председателем Каупером.

— Вступает в силу немедленно — сказал Снодграсс, подходя ко мне.

Его лицо вспыхнуло от его нескрываемого ликования.

— Я умею читать.

— О, и это еще не все.

— Что, ты признанный трансвестит?

Сцепив руки за спиной, Снодграсс сдержанно улыбнулся.

— Придержите свой юмор, мистер Крофт. Он вам пригодится там, куда вы направляетесь. Он повернулся к двери и крикнул — Теперь вы можете войти.

В комнату ворвались три дюжих офицера полиции Нью-Йорка. Я узнал в них членов "Сотни". Один из них был вооружен пистолетом. Двое других размахивали полицейскими дубинками. На их лицах отразилось отвращение.

— Это ложь — сказал я им.

— Эверсон Крофт — прорычал старший офицер — Вы арестованы за государственную измену и соучастие в массовом убийстве.

Снодграсс отступил мимо офицеров.

— Для протокола, колледж твердо поддерживает полицию Нью-Йорка. Применяйте любую силу, которую вы сочтете оправданной, ребята. Будьте уверены, здесь не будет никого, кто мог бы это засвидетельствовать.

Не отрывая взгляда от приближающихся офицеров, я снял с плеча свою сумку, потянулся туда, куда положил трость, и резко ударил по воздуху. Когда Снодграсс повернулся и вышел в коридор, я увидел, что он спрятал мою трость за спину. Этот сукин сын... Ухмыляясь, он подержал мою трость на указательном пальце и закрыл за собой дверь. Я сосредоточил свое внимание на приближающихся офицерах и попытался призвать свой голос волшебника.

— Послушайте, ребята — пробормотал я — вы должны позволить мне объяснить.

— Объясни это Чарли Дюмарсу — сказал старший офицер низким и твердым голосом — Или как насчет Эдди Глисона, Дона Уитли, Ти Боуна Джонса. Объясни это еще тридцати двум людям, которых ты убил.

— Я недооценил угрозу — признался я, пятясь от них — Я облажался. Но не в том смысле, в каком это преподносится.

— Заткните его — приказал старший офицер.

Двое полицейских, стоявших по бокам, подняли свои дубинки и бросились вперед.

22

В моей призме затрещала необузданная энергия, я направил ладони в сторону приближающихся офицеров, прищурился и в последнюю секунду прикрыл голову. Без трости я не контролировал ситуацию. Я мог покалечить офицеров или еще чего похуже. Видит бог, мне не хотелось, чтобы на моей совести было еще больше убитых полицейских Нью-Йорка. И это выставило бы меня виновным, если бы я отдал оставшимся в городе офицерам приказ стрелять на поражение.

Я бы взял себя в руки, поиграл в опоссума, а затем нашел бы способ избежать этого.

Я прищурился, когда полицейские набросились на меня.

Возможно, легче сказать, чем сделать.

Первый удар дубинкой сломал мне правое предплечье, боль пронзила все тело до плеча. Второй удар пришелся мне по диафрагме. Воздух с тошнотворным стоном покинул мои легкие. Я упал на колени и согнулся пополам, обхватив голову руками.

Дубинки обрушивались на мою спину глухими ударами.

Не теряй сознания, Эверсон, подумал я сквозь стиснутые зубы.

— Стой! — закричала какая-то женщина.

Удары стихли, затем прекратились. Я упал на бок, мое тело превратилось в один большой, пульсирующий сгусток боли. Я слышал тяжелое дыхание офицеров, когда в класс вошли прихрамывающие шаги.

— Я хочу поговорить с ним три минуты — сказала женщина — а потом он снова в вашем распоряжении.

Я поднял глаза, почти ожидая увидеть возвращенную Пенни, но вместо этого увидела детектива Вегу. Не прошло и минуты. Вега посмотрела на меня сверху вниз, сжав дрожащие губы в тонкую линию.

Когда офицеры не двинулись с места, она рявкнула:

— Один.

Резкость команды заставила их пошевелиться. Они гуськом вышли в коридор, закрыв за собой дверь.

— Да ладно — проворчал я, превозмогая боль — Ты же не веришь в эту чушь в газете.

— Ты не заговоришь, пока я тебе не прикажу — Она вытащила пистолет и направила его мне в голову — Встань на ноги.

— Очевидно, так и есть — пробормотал я.

— Я не собираюсь просить снова — сказала она.

— О, это была просьба?

Ухватившись за сиденье ближайшего стола, я приподнялся на одно колено, а затем на ноги. Перед глазами поплыли похожие на амеб пятна. Когда они отступили, Вега подошла ближе. На ней был один из её обычных черных костюмов, правое колено обхватывала металлическая скоба. Костяшки её пальцев, сжимавших рукоятку пистолета, побелели. Я и раньше видел её сердитой, но сейчас она казалась другой, еще хуже.

— Ты гребаный лжец — сказала она.

— Теперь мне можно говорить?

— Ты сказал мне, что не работаешь с кровопийцами, а сам по уши увяз в них.

— Твои доказательства?

— И я тот, кто поручился за тебя, ты, кусок дерьма.

— Вот именно — сказал я, в моем голосе слышался гнев — Так как, черт возьми, я мог быть подставным?

— Клянусь Богом, я могла бы убить тебя прямо сейчас.