Знак Огня 2 (СИ) - Сергеев Артем Федорович - Страница 33

И она открыла свою сумочку, и её пухлые короткие пальцы нырнули куда-то туда, внутрь, и начали там что-то шевелить, какую-то колдовскую мерзость и гадость, сильную, мощную, хитрую и очень-очень сложную. Тётя Зина начала готовить её к чему-то, она хотела в скором времени пустить эту гадость в ход, и не нужно было быть слишком умным, чтобы догадаться, кому это всё предназначено. Тем более, я присмотрелся и понял, что, пожалуй, Дарья Никитишна уже отведала этого гостинца, поэтому и ведёт себя так, и что не деньгами и долгами её держат, а именно этим.

— Да нормально всё будет! — мелко щерясь, это он вместо улыбки так, заверил свою маму в чём-то Николай, — да и потом, ну, мне же тоже надо отдохнуть и повеселиться! Что мы, зря в такую даль ехали, что ли? Да и после — два часа я тут послушно сидел, со всяким дерьмом общался, как ты и просила, а они, смотри ты, напоить меня хотели! Вот ведь дерьмоед старый! Но как ты его, мама, как ты его заставила самого всё это выжрать, гы-гы! Так что пусть теперь хозяйка мне всё это дело возместит, пусть постарается!

И он мечтательно прищурился, а я понял, что всё зашло слишком далеко, что сегодня как раз такой вечер, когда сбывается всё самое плохое, и что Алёна, не приди я к ним, даже без этой тёти Зининой гадости в сумочке уже через пятнадцать минут вполне могла бы выхватить сначала по печени, потом ногой в живот, чтобы не орала, ну а затем она бы приняла всё то, на что у Коли хватило бы фантазии.

— Кстати! — заметил он меня, — а ты чего расселся-то здесь, чего уши греешь? Встал и пшёл вон отсюда! Мама, выкини его уже, ну хватит со всяким сбродом церемониться!

— Сейчас, — я встал и, со злобой выплюнув большой кусок жёсткого, сухого и передержанного мяса в его сторону, сделал пару шагов вправо, чтобы очутиться прямо перед ними, чтобы им обоим было хорошо меня видно, а потом ещё и чуть наклонился над столом, чтобы поймать их глаза с гарантией.

Коля соображал медленно, он просто сидел и недоумённо пялился мне в лицо, а вот тётя Зина была быстрее, её рука тут же ухватила что-то в сумочке и уже почти швырнула это в меня, но всё-таки она не успела, нужно ей было глазки свои свинячьи прятать, а не сидеть тут с видом королевы, ну да кто же знал.

И я, мгновенно вспомнив все вчерашние Тимофеичевы уроки и отринув все его наставления, мол, не спеши, не во всю силу, не надо, так дал им поглядеть на самих себя, что тенью их двойного смертельного ужаса немного пробрало даже меня самого.

Что там было, я не понял, но гадость там была неимоверная, у Коли цветастее, у тёти Зины помразотнее, и мне пришлось пустить в себя огонь, что бы не задели они меня своей животной паникой, чтобы насладились они ею сами сполна.

Но, не прошло и пяти секунд, как Николай испортил песню, он вдруг сначала бросился бежать, стоило только мне совсем чуть-чуть отвести от него глаза, и пробежал даже пяток шагов, но затем упал и обмяк, издав странный звук откуда-то из середины своего тела, там как будто бутылку открыли, а потом там что-то ещё забулькало, заклокотало, и в нос мне ударил мощный мерзкий запах.

— Дай сюда! — не отвлекаясь на ползущего к машине Николая, я перестал стесняться и полностью пустил в себя огонь, ведь видела тётя Зина всё в правильном свете, нахваталась же где-то, так что пусть посмотрит, пусть проникнется, а потом вырвал у неё из рук сумочку и выжег все её внутренности вместе со всем, что там было.

— Деньги! — сумела простонать тётя Зина, тревожно, не веря своим глазам, пялясь куда-то мне за спину, ведь там уже тормозил всеми четырьмя лапами Амба, гася инерцию своей огромной туши, правда, ему хватило ума стать едва видимым, прозрачным, сотканным из едва заметного голубоватого пламени, но так было даже и лучше, так он выглядел совсем потусторонним и жутким, потому тётя Зина на него и смотрела, не отрываясь. — Документы! Амулет!

— Всё пошло прахом, — с большой силой поборов жгучее желание надеть ей эту сумочку на голову, сообщил я, — ничего не осталось, только прах и пепел, но до чего же ты наглая, ты разве не поняла ничего? Сама так же хочешь, в прах и пепел?

— Нет! — наконец-то оторвалась от Амбы тётя Зина, но на меня смотреть больше не рискнула, и правильно. — Не надо!

— Пойдём! — и я, как морковку из грядки, выдернул её из-за стола и направил в нужную сторону, — пора вам, засиделись вы! Но не спеши, не убегай, мне ещё пару слов тебе сказать надо!

И она, кое-как справляясь с собой, ноги её почти не держали, а тело била крупная дрожь, поплелась в сторону машины, не рискуя обгонять меня.

— Вот смотри, — я наклонился и, стараясь дышать в сторону, схватил Николая за длинные волосы и потащил к машине, всё-таки заёмная тигриная сила — это что-то с чем-то, это такое удовольствие и такие возможности, что и не передать, — ты, Зина, в нашей сказке что-то да понимаешь, ты в ней человек не новый, правильно?

— Да, — коротко кивнула она, лязгая зубами.

— Ты не ведьма, — пренебрежительно махнул я рукой, — ты так, мелочь пузатая. А потому тебе повезло, потому что я ведьм убиваю, право такое у меня есть. Пока, правда, только на этой земле, в этом посёлке, но мне хватает. Тех же, в ком пока ещё больше человеческого, с теми я вынужденно обхожусь милостиво, вот как с вами. Даю понюхать настоящей силы и отпускаю — разве это не благое деяние?

— Да! — быстро и горячо согласилась она со мной, — да!

— Но вот что меня настораживает, — сделал вид, что задумался я, — все ваши об этом знают, можешь мне поверить, ведь недавно сама Катерина Петровна у ворот моего дома путь свой жизненный закончила, так как же ты сюда без боязни поехала, вот кто тебя, дуру такую, надоумил только?

— Что? — и это настолько её поразило, что она остановилась в полной растерянности, да ещё и глянула неосторожно мне в лицо, позабыв обо всём, — Катерина Петровна? Умерла? Тут?

— Как собака, — подмигнул ей я, — и с ней ещё одна за компанию в тот же день копыта отбросила, помощница у неё была, имя не знаю, забыл спросить, не до того было. А, ещё Елена-риэлтор была, знаешь такую?

— Да, — и тётю Зину вновь начала пробирать крупная дрожь, — знаю.

— Тогда чего ты сюда разлетелась? — с недоумением посмотрел я на неё, — или ты настолько, на своё счастье, мелкая сошка, что тебя предупредить не посчитали нужным? Или ты настолько наглая, что ничего не боишься? Или просто тупая? Или бессмертия поела? Ну-ка, раскрой секрет!

— Нет! — она и закивала, и замотала головой, спеша меня в чём-то уверить, — нет! Мелкая я! Мелкая!

— Тогда, мелкая, — я положил Колю у машины и развернулся к ней всем телом, — забирай своего длинного, лезьте в свою Маздень, и чтобы духу вашего тут больше никогда не было. А, и ещё — забудь про эту семью, как и не было её, а если не угомонишься, если хоть малейший слух до меня дойдёт, что успокоилась ты, что в себя пришла, что снова за старое взялась, что закружилась у тебя голова от новых возможностей, то сначала пошлю я тебе вот этого хвостатого доктора, — и я показал рукой на оказавшегося рядом с нами Амбу, — а потом, может быть, если он тебя не излечит, приду в гости сам, и приду обязательно. Всё понятно? Вопросы есть?

— Нет! — не переставая трястись, полезла она в машину, — нет! Я всё поняла, всё!

— Колю сначала засунь, — остановил я её, — и подожди, я ворота открою, куда полезла-то. А, и ещё, пока не забыл, запрещаю тебе под Колю кого-то подкладывать, пусть он и дальше проститутками обходится, а ты лично — про внучку забудь! Само, не само — всё, проехала ты этот момент в жизни, ясно? Я это к чему — я ведь это не забуду, Зина, и не надейся. Проверять буду, поняла? Не знаю, что там у вашего технического директора за дочка, но в её сторону смотреть тоже больше и сама не смей, и другим не давай, уразумела?

— Да! — не переставала кивать она, на всё сейчас согласная, но я видел, что проверить и в самом деле будет не лишним, не в этом году, так в следующем.

— Тогда вперёд! — и я полностью распахнул створки ворот, — уматывайте, гости дорогие! И забудь сюда дорогу, Зина, в следующий раз сердце вырву, точно тебе говорю, как по нашим сказочным законам и следовало бы с тобой поступить прямо сейчас, и рука не дрогнет, потому что — предупреждена ты!