Знак Огня 2 (СИ) - Сергеев Артем Федорович - Страница 47

— Он! — и я сначала спрятал от греха подальше это долбаное рабочее удостоверение в карман, а потом ткнул указательным пальцем в небо в этом их извечном жесте, — всё видит! И они, — тут я направил палец в сторону города, — тоже всё видят! И хотят знать, дон!

— Кто? — запутался парень, искренне желая понять, — что знать?

Он потому был настолько искренен, что я давил на него чуть ли не в оба глаза, потому что не стеснялся он в этой жизни уже ничего, и вопросы чести, пусть и замаскированные за стыд перед родными, в отличие от напарника, его тоже не волновали, а значит, и жалеть его было незачем.

— Авторитетные братья, — странный акцент удавался мне всё легче и легче, — хотят знать, почему ты остановил заслуженного брата! И с какой целью! Или ты что — бессмертный?

— Да! — тут же сориентировался Коннор и выдал возмущённым голосом, — заслуженного брата! То есть меня! Остановил!

— Мы догадываемся, почему, — грустно сказал я Кене в окошко и повёл плечами, как будто примериваясь к борцовскому броску, — но не хотим этому верить! Хотя говорят, это потому, что ты не мужчина!

— С чего ты взял? — парень косился на меня дикими глазами, не в силах оторвать взгляд, и пытался отодвинуться хоть куда-нибудь, но сам Лексус и его открытая дверь слева и сзади, да железное ограждение справа не давали ему это сделать, он как будто в мышеловку попал. — Чего тебе надо⁈

— Мне надо, — я подошёл к нему вплотную и теперь смотрел на него исподлобья, прижав подбородок к груди, — чтобы никто не просил меня завтра вечером встретить тебя в твоём подъезде! Встретить и объяснить тебе, дон, что сдавать какому-то бабью, — это слово мне удалось прямо-таки выплюнуть с нескрываемым презрением, — заслуженных братьев нельзя! Понимаешь? Или ты думаешь, что твоё начальство мне твой адрес не даст? Ты кто такой? Тебя зачем сюда поставили? Ты кому звонить собрался?

— Никому! — замотал головой парень, — никому уже! Но я же не знал! Меня обманули!

— А если ты, — не слушал я его оправданий, — вдруг станешь очень скромный и начнёшь прятаться, то мы придём к твоей семье, понял? К твоему маме и папе!

— Не надо! — совсем поплыл он, ведь давил я уже чуть ли не в десятую часть того, что мне было доступно, — не надо!

— Сам не хочу, э, — холодно улыбнулся я, не отводя от него глаз, — а почему — так ведь мне это тоже неприятно будет. Но ты тогда иди, иди к своему напарнику в машину, с ним я уже поговорил, и там вместе делайте вид, что ничего не было, понял? И с регистратора удали всё тоже, понял? И напарнику скажи!

— Да, — мелко закивал он, а потом засобирался было уже перелезать через ограждение, но я его остановил, схватив за плечо: — Сначала извинись перед заслуженным братом!

— Извините меня! — и парень прижал руку к груди перед Коннором, — пожалуйста! Я же не знал! Меня обманули!

— Ничего-ничего! — отеческим тоном отозвался всё понимающий Кеня, — с кем не бывает! Тут ведь главное, что ты всё осознал, верно? И больше так не будешь, правда же?

— Да! — закивал облегчённо закивал парень, — да! Осознал! Правда-правда!

— Иди давай, — приказал ему я, даже не думая отодвигаться, и он неловко полез через ограждение, больше всего сейчас опасаясь задеть меня ненароком, — надоел!

Гаишник наконец всё-таки преодолел препятствие и быстро ушлёпал в темноту, мне ещё пришлось подавить в себе вдруг непонятно откуда появившееся жгучее желание сделать ему как-нибудь больно напоследок, но я справился, ведь это был не я, это были его, дурака, собственные представления о порядке вещей и всего лишь моё их отражение в жизнь.

— Как вы его, — уважительно протянул Коннор, — ловко-то, ваше сиятельство! Другого тоже так?

— Так, да не так, — пожал плечами я, с облегчением чувствуя, как спадает с меня наведённая чужими страхами личина, как облетает клочками призрачная борода, и выпрямляется лоб, и укорачиваются до нормального руки, — того, не поверишь, вопросы чести больше волновали, кто бы мог подумать. Если б я к нему так же подошёл, такой же образиной, то он, скорее всего, мог бы и стрельнуть в ответ, и не факт, что только в воздух. Тот, удивительное дело, на человека был похож.

— Дифференцированный подход! — похвалил меня Коннор, — но с людьми только это и работает, ведь все они разные! И порадовали, ваше сиятельство, порадовали меня, давно я такой работы не видел! Любо-дорого посмотреть было, признаюсь вам честно, я даже удовольствие получил! Вы, ваше сиятельство, кое в чём уже настоящий мастер, поверьте мне на слово, а господин Никанор всё-таки выдающийся наставник, как же вам с ним повезло! Точнее, о чём это я — нам повезло, нам, ведь мы же одна команда, причём команда мечты! И чуйке своей теперь я доверяю гораздо больше!

— Ладно, — прервал его я, посмотрев в темноту, туда, где пряталась служебная машина и в которой, если верить обострённым чувствам Амбы, уже сидели и молчали, как рыба об лёд, два грустных человека, — поехали уже, время поджимает. Не забыл ещё, куда ехать-то?

— Никак нет! — потешно отрапортовал мне Коннор и захлопнул дверь, — выдвигаемся! Я первый, вы за мной!

— Давай, — я развернулся и пошёл обратно, с облегчением думая, что первая цель достигнута, и достигнута довольно удачно, вот и дальше бы так.

Глава 15

Буханка медленно и не очень уверенно пробиралась по улицам ночного города, изредка мне раздражённо сигналили сзади, когда я путался с передачами, но с каждым пройденным километром таких нетерпеливых становилось всё меньше и меньше, потому что этот мой скилл, как говорится, только рос, и к повороту на кооперативные гаражи, что находились рядом умирающим торговым центром и где мы договорились встретиться, я подкатил довольно лихо.

Коннор уже воткнул наш трофей на полупустой площадке, и теперь ждал меня, стоя на улице.

— Всё-таки такие окраины имеют свой неповторимый шарм! — сообщил он, стоило только мне припарковаться с ним рядом, заглушить мотор и вылезти наружу, — некоторая пустынность, немногочисленные прохожие, тишина и темнота, лишь окна в домах горят — что-то в этом есть! Присутствует, правда, некий шанс нарваться на приключения, но это, как по мне, лишь добавляет изюминки в происходящее!

Я пожал плечами и прислушался — тихо тут было, тихо и довольно сонно, разве что в одном из дворов, едва слышно на таком удалении, развлекалась молодая компания, но не было там тупой, пьяной агрессии, так что нормально всё.

— Сигналки же нет, — сказал я дёрнувшемуся было уже идти Коннору, — подожди, ключами закрою.

И я прошёлся по всем дверям, правда, боковой салонной двери на эти мои потуги было наплевать, пришлось непонятно перед кем сделать вид, что я закрыл и её.

— Пойдём потихонечку, — предложил я Кене, понадеявшись на то, что никому эта буханка будет неинтересна, да и с чего бы вдруг, — нам вон туда, по этой тропинке, как раз к ночной забегаловке выйдем, а там и осмотримся.

— Знаю, — одобрил он мой маршрут, — знаю и одобряю, ваше сиятельство! Не тёмными дорогами, но уверенной тропой! Пусть и не страдающей излишком освещения! В самый раз для разведывательных действий! И ещё: позвольте мне перед походом поделиться с вами малой толикой своих, так сказать, фокусов. У нас из расовых особенностей есть, чтобы вы знали, и некоторая застенчивая, природная, настоящая скромность! То есть — не выделяемся мы из общей массы, не привлекаем внимания, не чуют нас по магическим, остаточным эманациям, очень это иногда помогает! Да и то, как же нам тогда захоронки делать, как злато-серебро прятать, или бумаги ценные, или ещё что, если будем мы заметны, если будем следы оставлять! Нет и ещё раз нет, ваше сиятельство, мы, лепреконы, умеем в настоящий, истинный конфиданс, причём ничем не хуже этих ваших грубых, бородатых клевретов, а много, много лучше!

Он болтал и болтал, как-то странно поводя руками, и вот я уже сам ощутил, что не почует меня никто, что скрыт мой огонь, и так будет до тех пор, пока не выдам я себя сам. Хороший фокус, что и говорить, а ещё, наверное, я смогу теперь выполнить его и своими силами, если постараюсь.