Ты пахнешь как море - Ти Эллин - Страница 2

– Привет, красавица моя, – улыбается мама, говорит мне совсем слабым голосом. – Ты поздно сегодня.

– Задержалась на работе, ты же знаешь, издательство – дело сложное…

Мама не знает, кем я работаю. Когда я впервые попала в автосервис, она сокрушалась, мол, это не женская работа и что она не может простить себе, что ее дочь ради нее работает с толпой сильных мужчин и тратит много сил. Поэтому ей и не обязательно знать правду. Она будет расстраиваться. В универе я отучилась на издательском деле, поэтому для мамы я работаю редактором. Хотя иногда я на самом деле беру небольшие тексты на редактуру, чтобы заработать лишнюю копейку. В основном это детские книги, потому что на них уходит не так много времени, а оно есть у меня только ночами. Но… для мамы – это моя основная работа. А в реальной жизни я с утра до ночи копаюсь в байках и, если честно, совершенно не жалею об этом.

– Я так горжусь тобой, дочь, – говорит мама со слезами на глазах. – Прости, что не смогла найти силы, чтобы дать тебе нормальную жизнь, обеспечить…

– Ма, пожалуйста! – Присаживаюсь рядом и обнимаю, сама роняю пару слезинок, но быстро стираю их. Ей нельзя нервничать, но она сама постоянно рвет себе душу и я совершенно не могу контролировать это. – Все хорошо. У меня было лучшее детство, потому что в нем была ты, ладно? Ты старалась для меня, теперь я стараюсь для тебя.

– У тебя из-за меня даже отношений нет…

– Ну прям из-за тебя, – закатываю глаза, встаю. Замечаю, что, пока мы обнимались, соседка тихо ушла к себе. Нужно будет зайти позже и поблагодарить ее. – У меня нет отношений, потому что вокруг нет нормальных парней, вот и все.

– Ну тебе что, совсем никто не нравится? – Она задает этот вопрос мне с тринадцати лет.

– Нравится, конечно, – улыбаюсь. – Крис Эванс. Но он вряд ли может стать моим мужем, как бы грустно это ни было осознавать.

– Ну я же серьезно спрашиваю. – Она устало улыбается и вздыхает. Ей тяжеловато долго быть в напряжении, а поза полусидя одна из самых сложных для нее.

– А кто сказал, что я шучу? Да если бы он приехал и позвал меня замуж, я бы ему тройню родила. Сразу же! Давай приляжем, ма? – переключаю тему. Я люблю хихикать с мамой, но еще больше я люблю, когда она комфортно себя чувствует.

– Да, пожалуй. Приляжем и будем думать, где искать тебе твоего этого Эванса… Ну или кого-то похожего.

Не буду ей говорить, что он такой единственный в мире, а то она точно подумает, что ее дочь помешана.

– Не нужен мне никто, мам.

– Риточка, – вздыхает она и смотрит мне прямо в глаза. Нет. О нет… Я знаю этот взгляд, это обращение. Я знаю все, что она сейчас скажет. – Ну я же о тебе волнуюсь. Я скоро… мне недолго осталось, я не хочу, чтобы ты осталась совсем одна. У любимого человека на плече и горевать легче, и…

– Ма, пойду чай заварю, да? – быстро меняю тему, потому что поток слез и ком в горле уже мешают мне говорить. – Ты будешь чай? Я сейчас сделаю!

И вылетаю из комнаты, чтобы закрыться на кухне и пару минут отчаянно прореветься, чтобы и дальше быть сильной и способной на все Маргаритой.

Глава 2. Маргарита

Каждое утро начинается с самого страшного: войти в комнату мамы и проверить ее состояние сегодня. Последние пару месяцев это делать гораздо сложнее, чем раньше. Попытка открыть дверь сопровождается почти панической атакой, потому что зловещая тишина за ней не дает мне надежды на лучшее. Я опускаю ручку с таким трудом, словно она весит пару тонн, толкаю с замиранием сердца, а потом еще пару секунд не могу открыть глаза, чтобы взглянуть в сторону кровати.

Сегодняшнее утро ничем не отличается от всех прошлых: мама спит, еле слышно сопя во сне, и это дарит мне надежду на то, что не сегодняшний день станет одним из худших во всей моей жизни.

Утро – это всегда сложно. Проснуться, переступить через страхи, каким-то чудом поесть хоть немного, хотя на стрессе и кусок в горло не лезет. Любимый кофе возвращает к жизни, хотя, возможно, я его слишком романтизирую, не знаю… По крайней мере, я ведь должна романтизировать хоть что-то, правда?

В холодильнике явно что-то уже просится в мусор, и я трачу еще двадцать минут на то, чтобы разобрать полки и вытащить из него все лишнее, что уже никогда не сможет быть пригодным для пищи. От всего этого исходит такой отвратительный запах, что мне впору уже покупать зажим для носа, чтобы без проблем справляться вот с такими ситуациями, честное слово.

Потом еще полчаса я занимаюсь мамой. Ставлю укол, помогаю съесть хоть немного пищи, а еще провожу с ней все важные для гигиены процедуры, так как сама она уже практически не встает. Очень редко, и то с моей помощью. В такие дни я набираю ей ванну, и она лежит там пару часов, расслабляясь. Это одна из немногих радостей, которые у нее есть, поэтому я даже не обращаю внимания на то, как тяжело нам удается эту радость организовать, просто делаю, и все.

Тетя Тома, соседка, приходит как всегда вовремя. Она проводит с мамой еще около часа утром, потом приходит в обед и ближе к моему приходу, а еще она всегда в шаговой доступности и у нее есть видеоняня на случай, если маме что-то понадобится. Я каждое утро благодарю ее за помощь, потому что на самом деле не знаю, что делала бы без нее, и потом улетаю на работу.

Летнее утро я люблю так же сильно, как и вечер. И пусть утром нет такого потрясающего заката, тут все еще есть куча людей, за которыми можно наблюдать и верить в то, что хотя бы у кого-то из них в жизни все идет хорошо. Ну или хотя бы просто чуть лучше, чем у меня.

Парень, крайне похожий на початок кукурузы из-за своего высокого роста и длинных светлых волос, задевает меня плечом, когда проходит мимо, но потом он так долго рассыпается в извинениях, что я уже устаю говорить ему «ничего страшного» и просто молча ухожу, наверняка показавшись ему невежливой. Надеюсь, он простит меня, но у меня правда нет никакого времени для общения с незнакомцами. Сегодня пятница, значит, с утра в сервисе будет Мирослав, а опаздывать при начальнике мне хочется меньше всего. Знаю, что не получу никакого выговора, но садиться ему на шею благодаря этому знанию тоже не лучший вариант, поэтому я поправляю рюкзак на плече и спешу к сервису, ускоряя шаг примерно в полтора раза.

Аромат солярки за ночь почти выветрился, что точно не может не радовать, поэтому открывать свой собственный рабочий гараж мне крайне приятно. Сегодня тут почти нет раздражающих запахов, но это точно ненадолго, так как во время работы не пахнуть не может. Еще одно подтверждение того, что мне нужен зажим для носа.

Ухожу в раздевалку, достаю свою форму, но вдруг меня отвлекает уведомление, пришедшее на мобильный. В силу обстоятельств я никогда не игнорирую пришедшие сообщения, потому что там может быть буквально что угодно. Достаю телефон и на пару секунд зависаю, не поняв, кто мне пишет, и только потом доходит: редактор! Я уже давно не брала никаких текстов на редактуру, но тут поступает именно такое предложение. Детская сказка под названием «Маленькая принцесса» от автора Екатерины Амировой. Что-то знакомое… Кажется, что я где-то слышала это сочетание имени и фамилии, но вряд ли вспомню, поэтому просто отмахиваюсь.

Предложение принимаю, потому что сроки комфортные, а дополнительные деньги лишними никогда не будут. Мне радостно, что редактор не забывает обо мне и иногда предлагает подработать, поэтому я забираю файл с текстом и наконец-то позволяю себе переодеться и приступить к работе.

На сегодня у меня только вчерашний байк на дизельном топливе, тут осталось-то заменить фильтры, масло и свечи, и можно будет передавать на ресепшен, чтобы звонили клиенту, ведь все уже почти готово.

Пару часов я вожусь со всем вышеперечисленным, делая все что нужно, и еще по несколько раз проверяя то, что было сделано вчера. Я работаю на совесть, поэтому всегда делаю тщательные проверки.

– Лесь, байк готов, – отзваниваюсь администратору.