Отрывкин. Истории старого Дома продолжаются - Чернухина Юлия - Страница 3

Наконец до людей дошло, что представление закончено и надо бы как-то помочь. Сверху сбросили веревку (откуда она взялась, кто ее знает), а снизу начали подталкивать. Галина Николаевна, уже не удивлявшаяся ничему, схватилась мертвой хваткой за веревку, и потихоньку ее стали вытягивать из колодца. Юбка отцепилась сама.

Когда Галину Николаевну, живую, невредимую и очень рассерженную, подняли на поверхность, опять раздались аплодисменты. Поправив одежду, она всех поблагодарила, за что опять удостоилась аплодисментов.

«Уж не раскланяться ли?» – ехидно подумала Галина Николаевна и с гордо поднятой головой, но при этом посматривая под ноги, направилась к дому, благо он был недалеко.

Она так и не поняла, за что ей аплодировали: за ее профессиональное пение или за то, что пела она весьма нетрадиционно.

Глава 2. Ни минуты покоя

Погода на следующий день была хорошей. Все жители старого Дома занимались, как всегда, кто чем.

Лева с Отрывкиным заперлись в лаборатории, чтобы заняться усовершенствованием живой и мертвой воды, а также дедулиного эликсира, чтобы уменьшить его зависимость от спиртовой составляющей.

Ворон, удалившись в свой закуток около печной трубы, увлеченно писал свои байки, тихо поскрипывая перышком, и был очень доволен жизнью.

Вася в библиотеке обучала котят чтению.

Соловей в небольшой комнатке около кухни, где жили подросшие крысята, внушал им, как должно себя вести в Доме порядочное семейство крыс: что можно и что нельзя им делать.

– Вы должны прежде всего соблюдать чистоту, – говорил Соловей. – Крысиное семейство в приличном доме никогда не опустится до того, чтобы съедать объедки. У вас есть своя чистая, светлая комната, уютно обставленная, Дом готовит замечательную еду и следит за чистотой, и вы ничем не отличаетесь от остальных жителей нашего Дома. Поэтому вести себя должны так, чтобы никто не смог стыдиться вас. Вы должны хорошо учиться, магии в том числе: в этом Доме неучей нет. И, конечно, не может быть и речи о том, чтобы сгрызть в Доме хотя бы одну половицу: Дом живой, все чувствует, не надо его обижать…

Подросшие крысята сидели смирно, тихо и только кивали в знак согласия.

Таким образом, все были чем-то заняты, все при деле. И только у Совы было свободное время. Мешать она никому не хотела, поэтому решила прогуляться в окрестностях Дома, посмотреть, что творится в округе.

Недолго думая, Сова надела свою любимую прапорщицкую фуражку и отправилась в соседний поселок, проверить, как там идут дела, все ли спокойно, все ли счастливы.

«Ну а что, – думала Сова, – имею право самостоятельно совершить обход вверенной нам территории».

Так сама с собой рассуждала Сова. Пока рассуждала, как раз долетела до поселка, и первое, что ей бросилось в глаза, – все были чрезвычайно счастливы!

Просто она попала на свадьбу. Столы, как положено, были выставлены прямо на дворе, и веселье в самом разгаре.

Сова, как птица общительная, очень любила всякие праздники. Поэтому она присела на лавочку около праздничного стола, не сомневаясь, что ей все тут рады: к визитам обитателей старого Дома местные уже давно относились спокойно, потому что знали, что там живет команда Отрывкина – Мага и Волшебника с больших букв, который стоит на страже их интересов.

Люди здесь жили гостеприимные, доброжелательные. А уж на таком празднике, как свадьба, святое дело гостя приветить. Сове обрадовались и начали ее потчевать разносолами.

Сова с удовольствием общалась, рассказывала новости из жизни магов, расспрашивала о том, какие новости у соседей. Не забыла она и полюбопытствовать содержимым стола. Нашла, что он действительно праздничный и соответствует, и решила немножко полакомиться. Да и молодых поздравить надо было.

– Ну, – сказала Сова, – за здоровье молодых! Чтобы дом у них был полной чашей! Чтобы жили счастливо, в любви и согласии!

Все радостно поддержали такой тост.

Съев кусочек сыра и запив его соком, Сова решила поближе рассмотреть молодых. Птицей, да и человеком тоже, она была любопытной.

Первым, что бросилось Сове в глаза, была прапорщицкая фуражка, лихо сдвинутая набекрень на голове у жениха.

Глаза Совы затуманились воспоминаниями: «Эх, такая же, как у моего бывшего…» И она сравнила ее с фуражкой, которая была у нее на голове.

При этом, нисколько не смущаясь, налила себе рюмку чего-то, что стояло поближе к ней, махнула ее не глядя и закусила кусочком сыра. То, что Сова приняла за легкое вино, оказалось местным самогоном. У Совы с непривычки глаза немного съехались к клюву, а фуражка – на затылок.

«Эх, оскоромилась, – грустно подумала Сова, – ведь решила же ничего крепче эликсира дедули Отрывкина не пить!»

Молодые были счастливы, что к ним залетела такая высокая гостья, и потчевали ее как могли.

Когда Сова уже совсем была в счастливом расположении духа, молодой, который был человеком военным, решил произнести тост. Он сказал:

– А теперь давайте выпьем за нашу армию, за честь и достоинство!

Забурлила кровь у Совы, когда услышала родное: «армия», «честь». Воспрянула птица духом и громко гаркнула на весь стол:

– За лучших прапоров на свете! – И, как только это сказала, она вдруг как-то особенно ясно осознала, что на молодом надета фуражка. И не какая-нибудь, а прапорщицкая.

Неизвестно что пришло в голову хмельной Сове (возможно, вспомнились лучшие минуты в отношениях с ее прапором), но она прослезилась и потянулась обниматься с женихом. Приговаривая при этом чуть заплетающимся языком:

– Все у нас будет хорошо!

Невесте почему-то эти слова не понравились. Она покосилась на Сову и произнесла с сарказмом:

– У нас-то точно все будет хорошо. А вот как будет у вас, я не знаю. И мою семью это не касается!

Услышав такие слова, Сова сильно обиделась и попыталась объяснить невоспитанной невесте, кто здесь старший по званию и как к нему, этому званию, надо относиться. И вообще, всяким пигалицам лучше помалкивать, когда прапор с прапором разговаривают. А то недолго и клюв на сторону свернуть, то есть нос.

Невеста от такого напора была в шоке, если не сказать больше. Поэтому она сделала первое, что пришло ей в голову, – размахнулась и от души отвесила оплеуху своему жениху.

Жених вообще ничего не понял из того, что происходит: только что его невеста была ласковой и милой, а сейчас он уже от нее получает по щеке. Не то чтобы сильно, но обидно! Эта ситуация требовала прояснения. Примерно так подумал жених-прапор.

Но тут влезла Сова, после того как ей в очередной раз налили.

– Да как ты посмела коснуться своей рукой заслуженного человека, прапора?! Да ты вообще недостойна рядом с ним сидеть, не то что!.. А ну встать, когда с тобой старший по званию разговаривает! Всем встать! Клювы набок сворочу! – совсем слетела с катушек Сова, которой что-то примерещилось.

Молодой окончательно отключил свои мыслительные способности. С одной стороны, он вообще не мог понять, почему Сова в его фуражке выясняет отношения с его невестой и при чем здесь некий прапор. С другой – эта самая Сова была из известного старого Дома, из команды магов Отрывкина, а связываться с магами молодому не хотелось: мало ли чем это дело может закончиться.

Сова тем временем совсем дошла до кондиции, взъерепенилась. Она клацала на всех клювом и уже почти рычала:

– Мы щас… да мы щас всех здесь!.. А кто не прапор, я не виновата!

Гости тем временем поняли, что происходит что-то неладное, непраздничное что-то происходит. Хотя, если задуматься, в самый раз было праздничную драку начинать: какая свадьба без потехи молодецкой? И гости, не особо задумываясь и предвкушая свадебное развлечение, разделились на два лагеря: «за наших» и «против чужих».

И началась потеха! Больше было шума и гама, никто особо драться-то и не хотел. Покричать, поугрожать, рассказать, какой страшный в гневе, – а больше ничего и не случилось. Зато пар выпустили.