Мастер Алгоритмов. Книга 0.1 (СИ) - Петровский Виктор Эдуардович - Страница 3

А пока… можно и поэкспериментировать. Проверить, так сказать, грани возможного.

Первое, что хотелось сделать — избавиться от этой туши, в которой я застрял. Я снова посмотрел на свои руки, лежавшие на коленях. Сжал их в кулаки. Ощущение было неправильным. Не хватало привычной твердости мышц.

Нужно это исправить.

Я снова закрыл глаза. Отключился от звуков машины и сосредоточился. Напряг волю, представил, как тело становится моим собственным. Пониже, поменьше, но спортивным. Не столько вид представлял себе, сколько ощущения. Вспомнил до мелочей, как ощущалось мое тело. Здоровом, сильном, послушном.

Я мысленно попытался «надеть» этот образ на себя, вытеснить это чужое, рыхлое ощущение своей привычной формой. Почти почувствовал, как это должно произойти. Оставалось открыть глаза и увидеть себя в отражении.

Не вышло.

Из зеркала на меня смотрела та же одутловатая физиономия. Я поднял руку. В отражении шевельнулась та же чужая, пухлая пятерня.

Ничего не изменилось. Абсолютно.

Хм. Странно. Я был уверен, что это сработает. Может, концентрации не хватило? Или нужна какая-то особая техника, о которой я не знаю? Жаль, что раньше не интересовался осознанными снами.

Я попробовал еще раз. Более настойчиво, вкладывая в мысленный образ всю свою волю. Представлял, как лишний жир тает, как мышцы наливаются силой. Результат тот же. Нулевой.

Ладно. Допустим. С внешностью не выгорело, значит. Неприятно, конечно, застрять в теле какого-то обрюзгшего типа, но не смертельно. В конце концов это временно. Переживу. До утра должно было остаться ни туда ни сюда — пара часов. Обычно сны приходят в самую активную фазу сна, а значит, скоро подъем.

Что у нас дальше по списку? Управление окружением. Если я не могу изменить себя, может, я могу изменить мир вокруг?

Я посмотрел в окно. Машина летела себе по улицам городка. Пейзаж был унылым. Типовые многоэтажки, местами побитые тротуары, редкие магазинчики. Скука смертная. Хотелось добавить немного действия. Чего-нибудь этакого, что можно будет с интересом вспомнить утром, когда все закончится.

Моей целью стал перекресток впереди нас, с покосившимся светофором. Было б неплохо до него доехать, и чтобы на нас вылетело… Что-нибудь. Машина с бандитами, например. Началась бы погоня, перестрелка. Или еще лучше — пусть там будет засада. Вот, пусть бы на нас ка-а-ак напали, а я бы их всех ка-а-ак победил!

Я уставился на перекресток, напряженно ожидая экшна. В голове я уже рисовал сцену: визг тормозов, автоматные очереди, я выхватываю у кого-нибудь пистолет…

Машина спокойно проехала перекресток.

Из-за угла никто не выскочил. Никакой погони, никакой засады. Улица была абсолютно пуста.

Может, я слабо хотел? Или цель была слишком сложной?

Ладно, попробуем что-нибудь попроще. Пусть вон тот голубь на карнизе взлетит. Я посмотрел на птицу, мысленно приказывая ей сорваться с места. Голубь продолжал сидеть, равнодушно глядя на проезжающую машину.

Да что ж такое.

Я снова откинулся на сиденье, чувствуя, как веселье сменяется легким раздражением. Сон переставал мне нравиться. Он был осознанным, но не управляемым. Я здесь не режиссер и даже не главный герой с особыми правами. Просто зритель, запертый в теле одного из актеров. Смотрел фильм от первого лица, но не мог повлиять на сюжет. Такое себе удовольствие, если честно.

Машина свернула во двор и остановилась у подъезда серой обшарпанной пятиэтажки.

— Приехали, господин советник, — сказал водитель, впервые за всю дорогу подав голос.

Выбравшись из машины, я поблагодарил его. Он тоже вышел и передал мне какой-то кристалл на цепочке, выглядевший отчего-то знакомо, хоть я и был уверен, что вижу его впервые в жизни. Пожав плечами, я положил кристалл в карман.

Человек князя тем временем закурил, достал телефон. Видимо, такси вызывал или кого-то из своих, чтоб забрали. Я вспомнил, что машина-то моя, служебная. То есть советника Волконского, черт бы его побрал, а кристалл — что-то вроде ключа от нее. Ну и ладно, все равно мне она больше не понадобится.

Я огляделся. Двор был таким же унылым, как и все что я видел до этого. Старые качели, ржавая горка, несколько припаркованных машин.

Ну ладно. Сюжет менять нельзя, внешность тоже. Но базовые законы физики-то должны мне подчиняться? Летать. Это же самое главное, самое классическое развлечение в осознанных снах, да и во снах в целом. Даже в рекламе было: «Мама, я опять летал во сне!»

Я встал поудобнее, расставив ноги на ширине плеч. Закрыл глаза. Представил, как отрываюсь от земли легко, без усилий. Как тело становится невесомым, и я поднимаюсь все выше и выше, над крышами этих серых домов, к свинцовому небу. Я предвкушал полет, это пьянящее ощущение свободы.

Открыл глаза. Сделал небольшой подскок, чтобы помочь телу «вспомнить», что оно должно делать.

Мои ноги оторвались от земли на несколько сантиметров и тут же рухнули обратно. Жирное тело вздрогнуло от удара.

Не понял.

Попытался еще раз. Подпрыгнул сильнее, отталкиваясь изо всех сил. Результат был тот же, только приземление вышло еще более неуклюжим. Колени протестующе хрустнули.

Может, нужно волшебное слово? Как в «Гарри Поттере», например? Какая-нибудь «Вингардиум Левиоса», только для самого себя? Или как там Питер Пэн учил всех летать? Ничего на ум не приходило.

Я замер, тяжело дыша. Неужели и это невозможно?

За спиной раздался тихий кашель. Я обернулся. Человек князя, докурив, смотрел прямо на меня со вселенской жалостью. Так смотрят на тяжелобольных или городских сумасшедших.

— Дмитрий Сергеевич, вы точно в порядке? — невозмутимо поинтересовался он.

Сон был выдуман моим сознанием. Пожар, спасение, Дмитрий Волконский, да даже этот вот водитель. Но стыд? Стыд был реален.

— Я… А, да. Просто, это самое. Ноги разминаю. Затекли.

Так, все. Эксперименты с физикой на этом закончены, по крайней мере прилюдно. Хватит позориться.

Я присел на лавочку у подъезда и выдохнул. Эйфория окончательно испарилась, оставив после себя пустоту и разочарование. В этот момент мой желудок издал громкое требовательное урчание.

Я голоден. После пожара, стресса и всех этих прыжков тело жаждало топлива.

И тут у меня появилась последняя, самая простая идея.

К черту полеты, драконов и смену внешности. Если этот мир так реалистичен, может, он может удовлетворить хотя бы базовые потребности?

Еда.

Я протянул правую руку ладонью вверх и закрыл глаза. Я вспомнил ее. Шаурму из той самой палатки у моего старого офиса. Я и сам недурственную шаурмичку крутил, но у той точки был козырь: мангал. Тут мне крыть было нечем — жил хоть и в хорошей, но все-таки квартире. А всякие там электрошашлычницы — не то.

Не нужно было даже напрягаться, чтобы ее представить. Горячий, хрустящий лаваш. Сочное, прожаренное мясо с дымком — щедрая порция, а не как у прочих. Свежие овощи. И много, очень много чесночного соуса. Я почти чувствовал ее запах, ее вес в руке. Это было самое простое, самое приземленное желание. Никаких чудес. Просто еда.

Сейчас она появится у меня в руке. Должна появиться!

Я просидел так секунд десять, может, больше. Ничего не происходило. Я открыл глаза.

Рука была пуста.

Холодный вечерний воздух овевал мои пальцы. Желудок снова заурчал, на этот раз почти обиженно.

Я медленно опустил руку.

Вот и все. Конец экспериментам.

Я стоял у стены чужого дома, в чужом теле, чувствуя усталость, голод и глубокое, иррациональное разочарование. Это был самый дурацкий сон в моей жизни. Вроде бы осознанный, с полной свободой воли, но без возможности что-либо сделать.

Ни тебе тела нормального, ни продолжения приключений, ни полетов, ни, что было обиднее всего и не лезло уже ни в какие ворота, шаурмы. Чувствовал себя примерно как та девочка из мемного видео, сначала закрыли, шарик не дали… Никакого праздника.

Просто кино, в котором я застрял в непонятно чьем теле. Приключений на пять минут, а потом оставалось только наблюдать, как разворачивается этот унылый, бессмысленный сюжет. От сна я ожидал большего.