Мастер Алгоритмов. Книга 0.1 (СИ) - Петровский Виктор Эдуардович - Страница 51

— Собрал ночью по вчерашним наброскам! — тараторил он, указывая на осциллограф, показывающий ровную синусоиду. — Подал слабое поле — катушки гудят как надо! Частоту держит стабильно, флуктуации — меньше процента! Это же… Это работает!

Я подошел ближе. Вот оно. Физическое воплощение наших теорий.

— Отлично, Илья, — кивнул я. — «Железо» в базовой комплектации функционирует. Теперь нам нужно подумать о прошивке.

Илья непонимающе моргнул.

— О чем?

— Об автоматике, — пояснил я, переходя на понятную ему терминологию. — Смотри, сейчас ты управляешь им вручную, подкручивая вот эти регуляторы. Это годится только для стенда. А помнишь, как я сделал, к примеру, кружку с автоматическим донагревом? Или освещение в комнате саморегулирующееся? Там заклинание само принимает решение, с какой силой, когда и насколько подогреть, в какой момент и насколько усилить свет. Вот и здесь так же должно быть. Нам нужен стандартизированный порт, универсальный разъем, к которому мы сможем подключать управляющие алгоритмы. Чтобы не ты пальцами крутил, а прибор сам, в реальном времени, подбирал частоту и мощность под конкретный тип «загрязнения». Твое железо — моя магия. Понимаешь?

Восторг на лице Ильи сменился глубокой задумчивостью. Он смотрел на свой прототип уже не как на чудо, а как на первую версию, требующую доработки.

— Универсальный разъем… Чтобы можно было автоматически управлять… Ага! Понял мысль. Тогда ваши заклинания можно будет «зашивать» прямо в прибор! Я сделаю. Пока не знаю, как, но сделаю.

— И еще, Илья, — сказал я доверительным тоном.

— Да, Дмитрий Сергеевич?

— Спать не забывай, пожалуйста. И жить тоже.

Я его по-человечески понимал. Когда настолько горишь проектом — сложно думать о чем-то еще, сложно спать, даже еду и то закидываешь в желудок, даже не чувствуя вкуса. Есть только проект, а все остальное — по остаточному принципу.

Но кто слишком сильно горит — тот быстро перегорает. Этого я допускать не собирался, ни как руководитель, ни просто как человек. Работник ведь не апельсин, чтоб из него выжать все соки и выкинуть пустую шкурку. Я хотел, чтобы мои люди были живы, здоровы и счастливы. Тогда и работа будет идти хорошо, и совесть моя будет чиста.

Василиса сидела за своим столом, с головой уйдя в расчеты. Она не поздоровалась, но я заметил, что она прислушивалась к нашему разговору.

— Илья, проверь совместимость с тринадцатым сплавом, — бросила она, не отрываясь от бумаг. — Мои расчеты показывают, что он может дать паразитный резонанс на высоких частотах. Твоя система стабилизации его не отфильтрует.

Она была права. Илья отвечал за «железо», а она — за «физику процесса». Классическое разделение труда. Я же видел систему целиком и понимал, что сейчас узкое место — это методология тестирования.

— Василиса, — сказал я, подходя к ее столу. Она подняла на меня серо-голубые глаза. — Гонять полный цикл на каждом образце — это долго и ресурсозатратно.

— Есть другие предложения? — в ее голосе прозвучал вызов. Она была «лидом» этого направления и не собиралась уступать авторитет.

— Да, — спокойно ответил я. — Есть у нас такая штука, «дымовое тестирование»…

Глава 14.1

Василиса скептически изогнула бровь.

— «У вас» — это у кого? У пропойц с претензией на богатство в «Самоцвете»? Подымить вы любите, это да.

Я мысленно дал себе по лбу. Оговорился.

— У нас на форуме, — поправился я. — Для кодеров-самоучек, хобби у меня такое. Обсуждали недавно. Суть проста: мы не будем сразу запускать полную программу очистки. Сначала даем короткий, сверхмощный, но безопасный импульс на пограничных, самых рискованных частотах. Если образец выдерживает, не показывает признаков деградации — отлично, можно переходить к полному циклу. Если же появляется паразитный резонанс, о котором вы говорите, мы это увидим сразу. За доли секунды. И нам не придется тратить двадцать минут, чтобы понять, что тест провален. Это экономия времени и ресурса кристаллов.

Она несколько секунд молчала, обдумывая предложенное.

— Хм… Согласна, — признала наконец Василиса. В ее голосе прозвучало нечто похожее на уважение. — Я подготовлю протокол для… «Дымовых тестов».

— Отлично. А для полного цикла нам нужен скрипт… — я снова прикусил язык. Опять терминами сыплю. — То есть стандартизированный протокол испытаний, который будет сам, по шагам, менять параметры и записывать результаты в таблицу. Частота, мощность, время воздействия, итоговая чистота проводника, побочные эффекты. Автоматизация — ключ к эффективности.

Василиса коротко кивнула, уже делая пометки на полях расчетов. Я чувствовал себя на своем месте. Я не учил их тому, в чем они были экспертами, а просто давал системный подход, который позволял их талантам работать в разы эффективнее. Вот что значит не хватало хорошего «проджект-менеджера».

Чтобы лучше рассмотреть ее формулы, я оперся рукой о стол и машинально закатал рукав рубашки. И тут же замер. На предплечье, чуть ниже локтя, расплывался уродливый, багрово-синий синяк — память о вчерашней «тренировке», когда мой щит не выдержал очередного удара князя.

Взгляд Василисы метнулся к синяку. Ее лицо мгновенно стало холодным и непроницаемым. Она отложила перо.

— В кабацкую драку ввязались, Дмитрий Сергеевич? — ее голос был тихим, но строгим. В нем смешались и старое презрение, и новое недоумение. Этот синяк не вязался с образом человека, который только что предлагал элегантные научные методики. Да и старого трусоватого Волконского тоже. Сомневаюсь, что он был любитель подраться.

Так, как бы отмазаться… На крыльце упал? Классика. Или, может, выдумать чего поинтереснее?

Я спокойно встретил ее взгляд. Уж чем-чем, а «гляделками» меня не продавишь. Потом перевел глаза на синяк, рассматривая его с профессиональным интересом, будто это был артефакт, а не часть моего тела.

— Скорее, неудачный стресс-тест персонального защитного поля, — ровным голосом произнес я, слегка поворачивая руку, чтобы лучше рассмотреть повреждение. — Эмпирическим путем установил, что кинетический импульс определенной плотности вызывает локальную деформацию защитной матрицы с последующей передачей остаточной энергии на физический носитель. Зато теперь у меня есть данные для калибровки. Полезный опыт.

Я опустил рукав и посмотрел на Василису. Она молчала, явно переваривая услышанное. Мой ответ был смесью правды, технической абракадабры и уверенной наглости. Он не давал ей никакой конкретной информации, но и опровергнуть его было невозможно. Наконец, она фыркнула, но в этом фырканье уже не было прежнего презрения. Было раздражение от того, что ее поставили в тупик.

— Смотри, чтобы в следующий раз твой «физический носитель» не пришлось утилизировать, экспериментатор, — бросила она и снова уткнулась в свои расчеты.

Я прикрыл глаза, довольно хмыкнув, после чего отошел к своему рабочему месту. Это было даже весело. Сев за стол, сверяясь с принесенными Василисой учебниками, я принялся за главную задачу — написание «прошивки» для нашего прибора.

Идея самонагревающейся кружки была детской забавой. Теперь же задача была на порядок сложнее. Я рисовал в блокноте блок-схему, и каждый ее элемент был отдельным, сложнейшим заклинанием, которое нужно было сплести в единый, работающий без сбоев цикл. Понятно было только то, что быстро здесь ничего не выйдет, но меня таким было не напугать, ведь в долгих проектах — самая мякотка.

Суть «прошивки» такова: во-первых, диагностика.

Алгоритм должен был начинаться с запуска комплексных считывающих чар. Этот блок не просто определял наличие «загрязнения», он проводил полный анализ: определял точный тип магических отложений, их химическую структуру, плотность и, что самое важное, глубину проникновения в кристаллическую решетку самого проводника. Вся эта информация должна была преобразовываться не в образ или ощущение, а в четкий пакет данных, который станет основой для дальнейших действий.