Мастер Алгоритмов. Книга 0.1 (СИ) - Петровский Виктор Эдуардович - Страница 73

— И в-третьих, — она понизила голос до заговорщицкого шепота, — вбросы для новостных каналов. Анонимно, конечно. Короткие, цепкие сообщения. «В Каменограде найдено решение проблемы с отоплением!», «У ММР есть план, как полностью решить проблему отопления в городе». Еще спишусь с админами нескольких новостных пабликов, каналов, предложу информацию «по секрету». Они ухватятся за эту возможность. У них же информационный голод, писать не о чем, кроме как о ценах на капусту, визите губернского инспектора и общем «все очень плохо». А тут — настоящая новость! Бомба!

Я смотрел на нее с восхищением. Искренним, не просто чтобы замотивировать и вдохновить. Я встал со стола, подошел к ней и протянул руку.

— Мария Ивановна, это гениально. Просто и гениально. Я бы лучше не придумал.

Она, зардевшись от похвалы, смущенно пожала мою руку.

— Отлично. Тогда так и действуем. Официально мы просим денег и ресурсов, обещаем окупаемость для казны. Неофициально — создаем общественный интерес и народную поддержку. Пусть говорят. Чем больше, тем лучше.

Я вернулся к окну.

— Действуйте. У вас полный карт-бланш. С этого момента вы — мой зам по информационной части, или по связям с общественностью… В общем, занимаетесь рекламой нашего проекта. Я бы попросил не подвести, но и так знаю — не подведете.

Мария, сияя, подхватила свой поднос и папку и почти выбежала из кабинета, полная решимости.

Я остался один. Смотрел на город, который еще ничего не знал, но в котором уже очень скоро зародится первый слух. Я сделал глоток кофе, который принесла Мария. Ну отличный же кофеек, как я без него раньше жил — не представляю.

И подход к работе отличный. Она справится. Теперь наш «щит» куется сразу по двум направлениям. В лаборатории — из металла и магии. А снаружи, в сети, на улицах стараниями Марии — из слухов и надежд. Продукт и его огласка. То, что нужно.

Ладно. Пиар-отдел запущен. Пора идти в конструкторское бюро.

Я думал, что после первого аврала можно будет дать по тормозам, и в спокойном темпе, размеренно добить проект до финального образца.

Какой там. Ребята вошли в колею за неделю ударной работы, а первый успех разогнал нас настолько, что попробуй останови. Казалось бы, какая-то там проводка, совершенно неочевидная техническая проблема. А они капитально загорелись тем, чтобы эту проблему решить. Понимали, что из-за нее люди мерзли в своих квартирах.

А я понимал еще и то, что некоторые другие «люди» совсем не мерзли, а только грели на положении дел грязные руки. И наш проект играл ключевую роль в том, чтобы по тем самым рукам врезать кувалдой, чтобы неповадно было. Соотвественно, лично у меня мотивация была вдвое серьезнее.

Характерный запах работающего маготеха, казалось, въелся в сами стены лаборатории, и никакая уборка его больше не выведет. Как и запах великолепного кофе, который Мария теперь приносила в большом термосе, понимая, что бегать за кружками уже бессмысленно. Оптимизация!

На столах мелкий творческий беспорядок превратился в полноценный созидательный хаос, только Василиса умудрялась держать свою территорию в порядке. Казалось, если бросить в этот котел гаечный ключ, он, пройдя через вихрь энергий, идей и общего энтузиазма, вылетит с другой стороны готовым артефактом.

Илья устроил себе гнездо в дальнем углу. Он снова и снова гонял на склады, на которые теперь уже имел доступ, постоянно находя настоящие бриллианты в грязи списанного хлама. Вот и сейчас возвращался с тележечкой. В центре нагроможденного на ней металла покоилась его главная добыча — массивный, покрытый вмятинами и царапинами прибор. Как он рассказал после, армейский подавитель помех «Штиль-3М». Древняя как мир штука, предназначенная для защиты полевых штабов от магического шпионажа. Илья с благоговением, достойным археолога, вскрывшего гробницу фараона, разобрал этот артефакт.

Я наблюдал за ним, и это было отдельное зрелище. С защитными очками на лбу, с паяльником (тоже, разумеется, на маготехе) он осторожно извлекал из подавителя его «сердце» — тяжелый блок, покрытый тусклыми, но мощными рунами и медью. Что-то бормотал себе под нос, будто шаман, общавшийся с духами. Духами техники, если угодно.

— Так, фазировку — сюда… Контур заземления — на корпус… Если перегреется, рванет к чертям… Но какая красота! Какая инженерная мысль!

Василиса же превратила свой рабочий стенд в алтарь высокой науки. Она больше не сидела за столом, заваленным книгами. Она стояла у стенда, гордо выпрямившись, и дирижировала потоками магии, сплетая продвинутую версию аналитических чар. Перед ней на специальной изолирующей подставке висел очередной кусок «загрязненного» проводника. Она произносила короткие, отрывистые формулы, и воздух вокруг образца переливался цветами северного сияния. Это было ее новое аналитическое заклинание — «спектральный анализ фона».

Она смотрела не на проводник, а на сложную трехмерную проекцию, которую заклинание выводило на большой кристаллический экран. Магическое поле помех раскладывалось на десятки тонких вибрирующих линий разного цвета. Это было завораживающе.

— Так… — шептала она, указывая тонким серебряным стилусом на одну из линий. — Низкочастотный шум от общегородской силовой сети. Гармоника от кристалла освещения в коридоре… А это что за пик? Неизвестный. Частота плавающая. Остаточный след… Нужно внести в базу данных как бытовую помеху.

А я, помимо работы над прошивкой, был архитектором этого безумия. Все та же черная кристаллическая доска, тот же стилус, тот же алгоритм. Я не просто колдовал, а программировал магию.

И вдруг все оборвалось.

Свет моргнул и погас. Гудение приборов сменилось противным затухающим свистом. Световоды на моей доске потухли, руны растворились в темноте. Лаборатория погрузилась в полумрак пасмурного дня, пробивавшийся сквозь грязные окна.

— Твою мать! — заорал Илья из своего угла. — Контур охлаждения! У меня припой встанет, кристалл треснет!

Я среагировал мгновенно. Как при падении сервера. Сначала — спасти данные и железо, потом — искать виноватых.

— Спокойно! — рявкнул я. — Илья, переводи на резерв! У нас полная коробка заряженных накопителей!

— Они не подключены!

— Так подключи! Руками! Василиса Дмитриевна, держите поле на остаточном заряде, не дайте ему схлопнуться! Баюн, свети!

Под потолком вспыхнула светящаяся сфера янтарного цвета — колдовство Баюна. Илья, чертыхаясь и едва не сбивая колени о лабораторные столы, рванул к коробке с расходниками. Раздался звон стекла и скрежет металла.

— Есть контакт! — выдохнул он через минуту.

Зажужжал, набирая обороты, кустарный генератор поля, собранный Ильей «на всякий случай» из старого автомобильного магодвижка. Тусклый аварийный свет залил помещение. Баюн погасил свою сферу.

— Температура стабилизировалась, — выдохнул Илья, вытирая пот со лба рукавом. — Успели. Еще минута — и «Штиль» можно было бы выкидывать на помойку.

Я выдохнул. Железо спасли. Теперь разбор полетов.

— Мария, — я повернулся к секретарше, которая в испуге замерла у двери. — Узнайте, что случилось. Авария на подстанции? Или только у нас выбило?

Она кивнула, мол, сейчас выясню, достала телефон и, подсвечивая экраном, вышла в коридор, где тоже было темно.

— Странно, — пробормотал Баюн, спрыгивая со шкафа. — Я не чувствую обрыва магистрали. Поток просто перекрыли, как кран.

— Перекрыли? — переспросил я.

Через пару минут вернулась растерянная и одновременно злая Мария.

— Дмитрий Сергеевич… Звонила в диспетчерскую электросетей. Сказали, что это не авария.

— А что?

— «Экстренное отключение в связи с критической перегрузкой сети», — процитировала она. — Якобы наше оборудование создает недопустимые помехи для городской инфраструктуры.

Я усмехнулся.

— Помехи, значит. И кто же зафиксировал эти помехи?

— Предписание заверено заместителем начальника городской управы, — тихо сказала Мария. — Зацепиным Ефимом Борисовичем.