Таверна с новыми проблемами для попаданки (СИ) - Уютная Злата - Страница 3

Затем, я подумала и решила спросить.

— А почему она пошла на такой поступок?

Себастьян нахмурился, после чего будто бы с неохотой или сожалением, отозвался:

— Мы допросили ее и выяснили, что некоторое время назад она встречалась с королевским казначеем. Он уже женат, но ради нее он готов был бросить жену. Вернее, он так говорил. Когда стало понятно, что казначей не собирается никого бросать, а ее использует только для удовлетворения собственной похоти, она решила отомстить. Она хотела насолить лично ему, но не придумала ничего лучше, чем развести монетожуков и заполонить ими казну.

Себастьян вздохнул.

— По хорошему, ей бы розг всыпать, а не в темницу упекать, но наши законы суровы.

Мда…

Сердце болезненно сжалось. Кто бы мог подумать, что все настолько сложно. Я-то думала, это аферистка, каких поискать. А тут даже жалко девчонку.

Хотя, это, конечно не отменяет того факта, что продукты она мне подсунула не свежие. И это еще мягко говоря.

— И что ей теперь грозит? — осторожно поинтересовалась я.

— Кто знает, — неопределенно кинул Себастьян, — Может, и получится отделаться легким наказанием. Кстати, мы уже пришли.

Отвлекшись от грустных мыслей, я перевела взгляд на возвышавшееся прямо перед нами здание.

Ух! Надо ли говорить, что оно не шло ни в какое сравнение с нашей таверной?

Высокое трехэтажное здание из белого камня было оформлено в стиле королевского замка, а вместо окон из слюды стояли самые настоящие разноцветные витражи. Даже массивная входная дверь имела замысловатую фигурную отделку.

Единственное, что нарушало этот вычурный и крикливый внешний вид, была вывеска. На ней очень криво было вырезано название, а рядом с ним логотип. Который по своей нелепости ничуть не уступал этому самому названию.

На логотипе была изображена тарелка с короной, у которой каждый зубец представлял собой столовый прибор. Один — ложку, другой вилку, а третий нож.

— Ну что, готовы? — просил меня Себастьян.

— Да! — я решительно стиснула кулаки.

Еще как готова! Ни в коем случае нельзя спускать с рук этому Веберу подобные выходки! Пусть вообще компенсирует ремонт. Мне и других расходов хватает.

Себастьян усмехнулся, будто услышав мои мысли, после чего толкнул дверь и твердым шагом зашел внутрь.

Первое, что бросилось в глаза — это огромный чистый зал. Наверно, раза в три больше, чем зал в моей таверне. И половина этого пространства была занята посетителями. Они сидели за аккуратными круглыми столиками на изящных стульях, а не как у меня, на грубых скамьях.

Возле столиков суетилось порядка четырех молоденьких барышень, одетых в черно белую форму, похожую на кафешную. Они принимали заказы у посетителей и тут же бежали с ними на кухню.

Ничего себе!

Наши заведения даже сравнивать нельзя. Это уже другой уровень. Нам с Сомой до такого расти и расти.

— Вам столик на двоих, да? — раздался над ухом приятный женский голос.

Я обернулась и увидела перед собой одну из этих девушек в форме.

— Нет, что вы, — замахала я руками, снова зардевшись от того, что благодаря ей в голове у меня появилась чересчур яркая картинка, как мы с Себастьяном сидим и ужинаем за одним столом.

— Нам нужен Ульрих Вебер, — вонзил в бедную девушку ледяной взгляд инквизитор, отчего та побелела как мел.

— Он на кухне… — пропищала она дрожащим голосом.

А Себастьян понятливо кивнул и направился на кухню. Вот только дойти до нее он не успел.

Ульрих сам вышел к нам. Я это поняла по высокому колпаку шеф-повара и высокомерному взгляду, с которым он смотрел на всех.

Однако стоило ему зацепиться этим самым взглядом за Себастьяна, как Ульрих сначала ошарашенно замер как вкопанный. А потом резко дал деру обратно на кухню.

Глава 3

— А ну, стоять! — рыкнул Герран.

В несколько размашистых шагов преодолев расстояние до дверей кухни, он схватил Ульриха за шиворот и пригвоздил к стене.

— Ай! Что вы делаете, господин инквизитор?! — заверещал Вебер.

У него оказался неожиданно пронзительный голос, напоминающий визг пилы, вгрызающейся в бревно.

— Это произвол!

Себастьян сначала ничего не сказал. Он молча смотрел на истерящего владельца ресторации, бьющегося в его стальной хватке, как пойманный жук.

Теперь и я смогла рассмотреть его более внимательно.

Высокий лоб, прищуренный взгляд, темные волосы, которые частично выбиваются из-под колпака и тонкая бородка-эспаньолка. Лицо его непропорциональное, напоминающее грушу. Наверно, из-за толстых щек, похожих на бульдожьи.

В целом, Ульрих и своим поведением и внешним видом вызывал на редкость отталкивающее впечатление.

Устав барахтаться в цепкой хватке инквизитора или поняв, что ему все равно не вырваться, Ульрих разом обмяк, буравя возмущенным взглядом Себастьяна. Он же слегка повернул голову в мою сторону и бросил:

— Госпожа Тиана, подойдите, пожалуйста.

Я прерывисто вздохнула и пошла к нему.

Пересекая зал, в глаза бросилось, что все посетители ресторации замерли за своими столиками и напряжённо следили за развитием событий. Официантов как ветром сдуло, только из-за занавески, висящей в дальнем углу, мелькали любопытствующие лица.

— Госпожа Тиана, достаньте пожалуйста записку из моего кармана, — продолжил командовать Себастьян.

Впрочем, здесь у меня не было никаких претензий. Никогда не любила подобные разборки и не знала как себя в них нужно вести. Поэтому, помощь Себастьяна оказалась как нельзя кстати.

Робко коснувшись его груди, я скользнула по ней в нагрудный карман, где у Себастьяна лежала записка. Сердце снова дернулось, но как только я убрала руку, все прошло.

— А теперь, покажите эту записку господину Веберу, — в голосе инквизитора слышались зловещие нотки.

Я послушно развернула перед ним записку. От меня не укрылось как на лице Ульриха проступила гримаса раздражения. Впрочем, оно быстро уступило место удивлению. Причем, очень сильно поддельному.

Актёр из Вебера получился бы очень плохим.

— И что вы хотите от меня? — попытался изобразить полнейшее непонимание он.

— Мы хотим… — Себастьян прижал его к стене еще сильнее, а голос уронил до опасного шепота, — …чтобы вы сознались в том, что разбили окно таверны госпожи Тианы и угрожали ей расправой.

— Это ложь! — тут же взвился Ульрих, отчаянно ловя ртом воздух, — Я вообще впервые вижу эту женщину! Какое окно? Какие угрозы?!

Глаза Ульриха настолько лихорадочно носились по сторонам, что мне сразу стало ясно. Как бы он там ни притворялся, как бы не отнекивался, а к булыжнику господин Вебер точно имеет отношение!

— Очень явные, — убийственно размеренным, как метроном, голосом пояснил Себастьян, — Те угрозы, что были написаны на камне, разбившем окно в таверне госпожи Тианы. И, по странному стечению обстоятельств, записка была написана вашим почерком!

Пылающим от ярости взглядом Ульрих скользнул по записке, которую я все еще держала перед ним, словно надеясь спалить ее в пепел своим взглядом. Затем, он снова повернулся к Себастьяну и вдруг поднял подбородок. Его губы на миг исказила торжествующая улыбка, которая мне совсем не понравилась.

— Это ничего не доказывает! — высокомерно выплюнул он, презрительно взглянув на меня.

Себастьян ещё раз тряхнул его, и вся спесь тут же осыпалась с Ульриха, как хвоя с прошлогодней ёлки. Он обмяк и жалобно заскулил.

— Ошибаетесь, господин Вебер, — хмыкнул инквизитор, — Как раз-таки доказывает. Ваш почерк весьма узнаваемый. Думаю, если я передам эту записку в штаб, они также подтвердят это.

— И что с того? — хныкающим голосом отозвался Ульрих, трясясь то ли от страха, то ли от негодования, — это как раз… как раз доказывает мою невиновность! Моя почерк узнаваемый, а значит, есть очень большой соблазн его подделать!

От такого шитого белыми нитками аргумента у меня дыхание перехватило. Ульрих старательно натягивал сову на глобус, а внутреннее чутьё прямо-таки орало, что виновен именно он!