Таверна с новыми проблемами для попаданки (СИ) - Уютная Злата - Страница 36

— Как я и сказал, у меня нет никакого желания сражаться лично! — раздраженно бросил он, — Я выставлю против нее своего помощника!

С этими словами Ульрих развернулся, чтобы снова исчезнуть за кулисами. А я, поняв, что еще немного и мой единственный шанс уплывет со сцены, крикнула ему в спину:

— А что, если мы повысим ставки?

Ульрих замер на месте. Медленно повернулся, смерив меня подозрительно-задумчивым взглядом.

— Интересно, и что вы готовы поставить на кон еще?

Глава 37

— Себя! — твердо заявила я.

А, поняв насколько двусмысленно это звучит, смутилась, почувствовав, как к лицу прилила кровь и тут же поспешила объясниться:

— Если я проиграю, я не только закрываю свою таверну, но и буду бесплатно работать у вас на любой должности. Хоть обычным поваром, хоть уборщицей.

Хоть одна мысль о том, чтобы мыть посуду и отмывать полы в “Королевском блюдопаде” Ульриха вгоняла меня в отчаяние, я понимала, что ничего другого попросту не могу ему предложить.

Ничего такого, на что Ульрих согласился бы.

А сейчас, стоило ему услышать мое предложение, как его лицо растянулось в гадкой ухмылке. Мне даже показалось, что я почувствовала то, о чем он с таким наслаждением думал. Небось, как будет постоянно унижать меня и припоминать мой проигрыш!

Пусть придумывает себе все что угодно, лишь бы согласился на мое условие.

Потому что проигрывать ему я не собираюсь!

— Интересное предложение, — наконец, смерил он меня презрительным взглядом, не стирая с лица мерзкую ухмылку, — но что вы хотите взамен?

— Сущую малость, — ответила я, — Если победа достанется мне, вы спишете с Каролины, вашей официантки, все долги и отпустите ее на свободу.

— Звучит так, будто я кого-то удерживаю против воли, — вскинул голову Ульрих, а в его глазах мелькнуло недовольство.

— Потому что именно так и есть, — холодно ответила я, не отводя от него взгляда.

— Вообще, я мог бы привлечь вас к ответственности за клевету. Особенно в присутствии такого количества свидетелей. Потому, что все мои работники делают свой выбор осознанно. У Каролины действительно большие долги из-за того, что ее сестра была слишком неуклюжей и непрофессиональной. Побила мне горы посуды и испортила горы еды!

На этом месте мне отчаянно захотелось окунуть его с головой в тот самый острый суп, который приготовил один из его поваров. Потому что так нагло лгать, в присутствии огромного количества зрителей и уважаемых судей, это надо не иметь никакой совести вообще!

У меня до сих пор перед глазами стояло расстроенное лицо Каролины, когда она рассказывала о том, как Ульрих вешал на Розу побитую им же самим посуду…

— А я благотворительностью не занимаюсь, — скрестив руки на груди, продолжил Ульрих, — Кто-то должен возместить мне весь этот ущерб, иначе ресторация погрязнет в долгах и остальные работники останутся без работы. Но даже так я не держу ее. Если она хочет уйти, она вольна сделать это хоть сейчас. Но все долги придется оплатить. А если у нее не будет денег…

Ульрих развел руки в стороны и хищно оскалился.

— …тогда либо я заберу все ценное, что у нее есть, либо она отправится в тюрьму.

Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не ответить ему чересчур резко и не подставиться под удар самой. Теперь до меня в полной мере дошло предостережение Себастьяна о нем, когда тот рассказывал, как посмевшие перейти дорогу Ульриху конкуренты внезапно закрывались.

Мало того, что он пользуется запрещенными методами, так у него еще и язык подвешен так, что любую ситуацию он может повернуть в свою сторону!

— Это не ответ на мой вопрос, господин Вебер, — настолько отрешенно, насколько это только возможно, отозвалась я.

Ульрих снова обжёг меня взглядом, полным презрения и брезгливости.

— Я согласен. Но при одном условии, — он медленно подошёл ко мне практически вплотную и так, чтобы его больше никто кроме меня не слышал, прошипел, как ядовитая гадюка, — ты будешь работать на меня вечно! До конца твоей жалкой никчемной жизни! Как тебе такое предложение?

Если до этого мне хотелось просто окунуть его головой в острый суп, то сейчас у меня возникло желание закинуть его самого в чан с этим супом, накрыть крышкой и как следует его там проварить. Может, тогда из него вышла бы вся эта дикая желчь и двуличие!

Особенно двуличие. То, что он мне предлагает — самое натуральное рабство. И после такого он смеет говорить, что никого не держит насильно?

Внутри меня все полыхало от возмущения и праведного гнева. Ну почему из всех людей в этом городе меня угораздило пересечься с таким отвратительным человеком, как Ульрих Вебер?

Даже тот же Витольд, про которого и Себастьян и Роза рассказывали много чего неприятного и настораживающего, на деле оказался достойным мужчиной. Да, со своей трактовкой кулинарного искусства, но зато честного и объективного.

А Ульрих…. у меня на ум даже эпитеты не приходят, которыми можно его обозвать.

И, тем не менее, так как Каролина — единственная, кто может подтвердить, что тот мешочек действительно принадлежит Ульриху, у меня просто не оставалось другого выбора.

— Хорошо, — твердо кивнула я, — Будь по вашему. Но если победа будет моя, вы прямо здесь объявите о том, что она больше ничего не должна ни вам, ни вашему заведения и может уходить, куда захочет!

— Да пожалуйста, всё, что угодно! — вскинул голову Ульрих, — Можно подумать какая-то недоучка из вшивой таверны сможет победить выпускника королевской академии!

С этими словами, он развернулся и быстрым шагом ушёл со сцены, исчезнув за кулисами.

— Ну вот и отлично! — облегченно выдохнул Кристоф, — Раз мы пришли хоть к какому-то компромиссу, предлагаю нашим дорогим судьям задать последнюю тему предстоящего раунда!

Судьи сразу же склонились над столом, что-то активно обсуждая. Впрочем, это обсуждение долго не продлилось. Всего через пару десятков секунд Витольд выпрямился и объявил:

— Единогласным решением мы выбрали тему. Раз уж десерт за счет сохранения своей преемственности должен стать кульминацией данного поединка, пусть им тогда будет блюдо, которое так же совместит в себе все основные ингредиенты прошлых блюд. А именно, мясо кревекряка, грибыка и кабубра. И так как супы, которые готовятся из разных видов мяса, как и закуски, не редкость, пусть это будет горячее блюдо.

— Вы все слышали это! — воскликнул Кристоф, обращаясь к зрительскому залу, — Блюдо выбрано! Впереди нас ждет неожиданный и умопомрачительный финал самого громкого кулинарного противостояния столицы! Поэтому, пока мы делаем основные приготовления, объявляется антракт! Во время которого зрители смогут бесплатно насладиться нашими закусками в буфете!

Дальше Кристоф уже начал распинаться по поводу спонсоров, которые приготовили эти закуски, спонсоров, которые подготовили это соревнование, а также расписании постановок его театра, которые начнутся с завтрашнего дня.

Поняв, что больше ничего полезного я здесь не услышу, я вернулась обратно за кулисы, где меня уже ждали девушки. Лина, с зареванным лицом, Роза с перепуганным, а Каролина… с бледным и ошарашенным.

— Тиана прости-и-и-и, — тут же кинулась ко мне Лира.

— Тиана, ты уверена, что тебе действительно нужно было соглашаться на это? — робко пискнула Роза.

— Тиана… зачем… я не стою таких жертв… — дрожащим голосом выдала Каролина.

А, учитывая, что они загомонили все разом, я услышала практически неразличимый разноголосый гул.

— Так, успокойтесь! — вскинула я руки, чтобы отрезвить всех, — Давайте по порядку. Лира, я ни в чем тебя не виню. Блюдо, которое ты приготовила — было мало того что восхитительным, так еще и находчивым. Вряд ли я справилась бы лучше.

Лира вытерла уголком платка слезы и робко улыбнулась.

— Теперь, Роза и Каролина, — обернулась я к сестрам, — Да, я знаю, что сильно рискую, но я готова пойти на этот риск. Но взамен я хочу, чтобы ты, Каролина, для меня кое-что сделала.