Таверна с новыми проблемами для попаданки (СИ) - Уютная Злата - Страница 57

А я сидела и с каждым его новым словом хмурилась все больше. Потому что то, что сейчас описывал Руперт было больше всего похоже вовсе не на проклятье.

Дисгевзия — так в моем мире называлось подобное заболевание. Оно могло проявиться из-за проблем с нервной системой, в качестве побочек от каких-то лекарств или нехватки витаминов. Но в случае с Рупертом выходило, что это хроническое заболевание. Возможно, у его мамы были тяжелые роды, которые прошли с какими-нибудь отклонениями.

И все же — это не проклятье. Но я не успеваю ничего сказать на этот счет Руперту, потому что он как ни в чем не бывало, продолжал:

— Но я научился с жить с этим проклятьем. Оно стало для меня напоминанием моих целей и стремлений. Оно стало олицетворением моей решимостью и напоминанием того, ради чего я до сих пор веду свою борьбу с темными силами. Однако, год назад, в в соседнем королевстве Люмения, все изменилось…

Его голос вдруг упал, а взгляд стал затуманен.

— Там я встретил женщину… — тихо продолжил Руперт, — И она приготовила мне блюдо, которое я не могу забыть до сих пор. Оно было… — он закрыл глаза, словно пытаясь вновь ощутить тот вкус, — …настолько божественным, что я забыл о своем недуге. Я по-настоящему наслаждался едой, я чувствовал себя таким же полноценным человеком, как и те люди, которые меня окружали.

«Интересно, что же это было за блюдо?» — подумала я. Возможно, что-то с ярко выраженными вкусами, способное пробить даже нарушенное восприятие? Может, острое индийское карри? Или сложное сочетание вкусов, как в рататуй?

— Вот только, наша встреча была слишком мимолетной. Эта женщина исчезла так же внезапно, как и появилась, — продолжил Руперт, открыв глаза и теперь в них снова отражалось ледяное пламя, — Я не знаю, кто она, и даже не уверен, что она родом из Люмении. После того раза я постоянно думаю кем она была лично для меня. Ангелом, ниспосланным мне за мои труды или демоном, который решил мне напомнить о том, чего я оказался лишен навсегда.

Я слушала, пораженная до глубины души. Только сейчас я стала понимать, что человек, который вначале мне казался ужасным чудовищем, на самом деле по-своему страдает.

Он навис надо мной и в его голосе прорезалось раздражение.

— С тех пор вся еда стала мне еще противнее. Я не могу забыть тот вкус, то мгновение, когда я был свободен от проклятия. И теперь, — он снова посмотрел на меня пристально, — у меня есть лишь один способ проверить, говоришь ли ты правду.

Мое сердце застучало еще сильнее. Я поняла, к чему он клонит.

— Вы хотите, чтобы я приготовила для вас это особенное блюдо? — прошептала я.

— Я хочу… — медленно проговорил Руперт, — …чтобы ты раскрыла передо мной свою сущность и показала, кто ты есть на самом деле. Ангел или демон? Сможешь ли ты исцелить мою страдающую душу или погрузишь ее в еще большие муки? И уже от этого будет зависеть твоя дальнейшая судьба!

Глава 61

— Ну что, ты согласна на мое предложение? — прищурился Руперт, ожидая моего ответа.

Я сглотнула, ощутив, как холодная дрожь пробежала по всему телу. Мы оба прекрасно знали, что отказаться я просто не могла. А потому, я кивнула и, твердо ответила, глядя ему прямо в глаза.

— Да, я согласна, — сказала я твердо, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Руперт довольно кивнул, но в его глазах по-прежнему читалось сомнение.

— Отлично. Но у меня есть еще одно условие. Ты будешь готовить у меня на глазах, чтобы исключить любую вероятность обмана и использования магии. Всё, что тебе будет нужно для готовки, я предоставлю. А сейчас возвращайся в камеру и жди. Скоро я все подготовлю.

Он развернулся в сторону двери и громко позвал:

— Герран!

Будто только и дожидаясь его окрика, дверь распахнулась, и Себастьян вошел в кабинет. Первым делом он кинул на меня обеспокоенный взгляд и только потом поднял глаза на Руперта.

— Отведи ее обратно в камеру, — холодно приказал глава ордена.

Себастьян недовольно стиснул челюсти, но подошел ко мне. Протянул руку, бережно помогая подняться и повел прочь из этого кабинета. Как только дверь за нами закрылась, он прошептал:

— Что там случилось? О чем вы говорили?

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как напряжение потихоньку начало меня отпускать.

— В основном, о его недуге, — тяжело вздохнула я.

— О том проклятье, из-за которого он не может чувствовать вкуса? — уточнил Себастьян.

— Именно, — кивнула я, — Он хочет, чтобы я приготовила для него особенное блюдо, вкус которого он почувствует.

Себастьян даже остановился, вонзив в меня ошарашенный взгляд.

— Но разве это возможно? Или он и правда думает, что вы используете колдовство?

От такой искренней реакции я не смогла сдержать улыбки. А потому поспешила ему все объяснить:

— Вообще, возможно, хоть и очень сложно. Потому что это не проклятье, а редкая болезнь. Вот только я знаю о ней слишком мало, чтобы утверждать, что смогу справиться с такой задачей. Я никогда не готовила подобных блюд, так что мне сложно даже подобрать подходящий рецепт.

Внезапно Себастьян оказался ближе и положил свою руку мне на плечо. Мое сердце пропустило удар, а к щекам прилила кровь. Себастьян посмотрел на меня твердым уверенным взглядом, его лицо в считанных сантиметрах от моего.

— Я не могу представить такой ситуации, чтобы вы не справились. Вы победили на турнире, заткнув за пояс одних из самых способных поваров столицы, вы поразили судей поединка. Поэтому, если вы говорите, что недуг Руперта не связан с проклятьем, я просто уверен в том, что вы сможете приготовить для него что-то поистине восхитительное. А потом, когда с вас будут сняты все обвинения, а Норрис со своим подельником получат по заслугам, вы сделаете что-нибудь и для меня. Идет?

— Идет, — беспомощно улыбнулась я.

Его непробиваемая уверенность в моих собственных силах передалась и мне. Жаль только, что после того как я снова оказалась одна в камере, тяжелые мысли накрыли меня с новой силой.

Стараясь не поддаться им окончательно, я опустилась на жесткую скамью и попыталась собрать мысли воедино. А заодно вспомнить, что я знаю про болезнь Руперта.

И так, дисгевзия... кроме того, что люди с этим заболеванием испытывают трудности с восприятием вкуса, я знала лишь то, что причин этого заболевания просто огромное количество. И, если в одном случае могли помочь антибиотики или витаминно-минеральные добавки, то в другом это может быть причиной опухоли и тогда понадобится полноценная операция. А в третьих случаях это вообще не лечится.

Однако, есть советы, которые позволяют сделать еду для этих больных более привлекательной. Для этого нужно использовать как можно более яркие и контрастные вкусы: кислое, острое, соленое.

Отсюда, следует вопрос. Что мне приготовить ему? Может, острый суп том ям? Правда, тут есть проблема, что кроме острого вкуса он больше ничего и не почувствует. Точно так же, как вряд ли подойдут блюда с основой из чеснока или чесночной пасты.

Я мысленно перебирала все варианты, которые приходили мне в голову, но в каждом из них меня что-то смущало. Мне не хватало опыта, чтобы я могла с легкостью что-то выбрать и сказать с уверенностью — это то самое блюдо, которое обязательно придется по душе Руперту.

Я безнадежно вздохнула. Похоже, без понимания того, что именно за блюдо приготовила ему та женщина, не обойтись. Возможно, это даст мне подсказку в каком направлении двигаться.

В этот раз мне показалось, что времени прошло куда меньше, когда возле моей камеры снова появился Себастьян

— Пора, — сказал он мягко, открывая дверь камеры.

Я кивнула, встала, сжав заледеневшие то ли от окружающей прохлады, то ли от нервов пальцы и пошла следом за ним. Всю дорогу Себастьян меня подбадривал, но его слова сливались в один далекий гул. Меня накрывала паника. В отличие от кулинарного поединка с Ульрихом, сейчас ставки были как никогда высоки. И от осознания этого, мне становилось еще тяжелее.