Мастер Алгоритмов. ver. 0.2 (СИ) - Петровский Виктор Эдуардович - Страница 10

— От этого зависит, как будем от Горюнова отбиваться, и насколько это будет просто.

Я даже не соврал. Просто недосказал — до жизней горожан мне и правда было дело.

Гаврилов кивнул.

— Понимаю. Проблем нет, Дмитрий Сергеевич. Безопасность на моих объектах на высшем уровне, и если ответственные допустят нарушение — проблемы их ждут куда серьезнее пожарной инспекции.

Я сделал удивленное лицо. Изобразить скепсис было несложно.

Гаврилов заметил мою реакцию.

— Вы удивлены? — спросил он, чуть склонив голову. — Почему же?

— Да просто не ожидал, признаться, такого подхода, — честно ответил я. — Учитывая специфику… Наших с вами дел. И общую тенденцию в городе экономить на всем, что не приносит прямой прибыли.

Гаврилов покачал головой, словно учитель, объясняющий прописные истины нерадивому ученику.

— А зря. Знаете, Дмитрий Сергеевич, чего не делает сгоревшее здание?

Он сделал паузу, веско припечатав:

— Оно не приносит дохода.

Ну да. Даже в бане я все еще забывал иногда, что Гаврилов все-таки купец. Бизнесмен.

— Никогда не поверю, что эта часть дохода для вас сколь-нибудь значительна, — возразил я. — По сравнению с… основным оборотом. ТРЦ — это же копейки.

Гаврилов знающе улыбнулся.

— Это потому, Дмитрий Сергеевич, что вы недооцениваете белые деньги.

Он плеснул себе еще кваса.

— Вы амбициозны, энергичны, умны. Вас интересуют большие дела здесь и сейчас. Сверхприбыли, без оглядки на риск. Я это вижу, я сам таким был.

— Справедливо… — согласился я.

— Не беспокойтесь, с возрастом это проходит, уверяю. И тогда приходит понимание, что денег лишних не бывает. А легальный доход, который прямо сейчас можно потратить, положить в банк, купить на него дом за границей, и ни у кого — слышите, ни у кого! — не возникнет к нему вопросов… Он впятеро более ценен, чем чемодан налички, полученный за партию левых кристаллов.

Он сделал глоток.

— Кроме того, этот бизнес я могу передать своим детям. Тем, у кого не хватает зубов для более прибыльных моих дел. Тем, кто не сможет, как я или вы, перегрызть глотку конкуренту.

Он перевел взгляд на меня.

— То есть, всем, кроме одного. Старший — в меня пошел, волчонок. А остальные… Им нужно что-то спокойное. Надежное. Торговый центр, ресторан, магазины. Пусть управляют, пусть живут красиво и безопасно. Так что мой вам совет — не отмахивайтесь от честного бизнеса, и подумайте о том, чтобы и самому обзавестись. Лишним не будет.

Я молчал, переваривая услышанное.

Нет, на меня его слова не произвели впечатления. Он все еще был беспринципным ублюдком. Гитлер, я думаю, тоже кого-то любил, а мразью от этого быть не переставал.

Просто теперь я знал, что у него есть старший сын, удавшийся в отца. Значит, еще даст о себе знать.

— Я вас понял, Семен Аркадьевич, — сказал я серьезно. — Значит, Горюнов просто кошмарит честный бизнес ради своей вендетты. Сложностей не предвижу, но их отсутствия гарантировать не могу.

— Разберитесь, Дима, — он кивнул. — Буду должен.

Он достал из кармана халата небольшую папку. Тонкую, бумажную. Не флешку, не кристалл. Старая школа.

— Здесь досье на нашего героя. Адреса, явки, привычки. Думаю, найдете, за что зацепиться.

Я взял папку. Она была теплой от его руки.

— Считайте, что «Пассаж» скоро откроется.

Я встал. Спокойно, размеренно оделся, сложил халат, отправил его в сумку. Отключать записывающую запонку возможности не было, но ничего. Все, что надо, она записала.

Закончив одеваться, я кивнул Гаврилову:

— Был рад знакомству, Семен Аркадьевич.

Затем направился на выход. Дверь передо мной снова тихо щелкнула.

Итак, сегодня я живу. Уже неплохо. Я получил первое задание. Тестовое. Гаврилов проверяет меня на вшивость и на компетентность. Справлюсь с пожарным — получу доступ к настоящим делам.

Что ж, вызов принят.

Глава 5.0

«Демидовский Пассаж» встретил меня яркими вывесками и кипящей жизнью. На фоне остального Каменограда он серьезно выделялся, этакий островок жизни и цивилизации. Разнообразные магазины, витрины, павильончики, даже лифт и эскалатор — серьезная заявка.

Здесь, даже в будни, слонялась молодежь, мамочки с колясками пили кофе, кто-то что-то покупал. Но даже сейчас людей было меньше, чем обычно. Половина галерей на первом этаже была перетянута красно-белой лентой, у эскалаторов скучали охранники Гаврилова. Кинотеатр, как я знал, закрыли, фудкорт тоже, потому поток посетителей знатно поубавился.

Я нашел «виновника торжества» на втором этаже, у входа в зону фудкорта.

Майор Горюнов (спасибо, что не Горелов) лично ковырялся в пожарном щитке. Мужик лет сорока пяти, с лицом, будто высеченным из гранита, выбритый, осанистый. Форма МЧС сидела на нем как влитая, но выглядела потерто.

Как я и думал, своей инспекцией он руководил лично, и сам же в ней участвовал. Дотошно. С маниакальным упорством.

Ладно, начинаем прощупывать.

— Что за самоуправство? — громко спросил я, подходя ближе. — Вы понимаете, что мешаете работе крупного бизнеса? Кто вам дал право парализовать работу торгового центра?

Горюнов даже не вздрогнул. Он медленно, аккуратно закрутил крышку щитка, проверил ее на прочность и только потом обратил на меня внимание.

Смотрел он тяжело, не моргая.

— А вам кто давал право мешать работе пожарной инспекции? — строго спросил он. — Ради вас же стараемся. Вы кто будете?

— Дмитрий Сергеевич Волконский, — представился я. — Младший советник Министерства Магических Ресурсов.

Майор будто расслабился, услышав мои слова.

— Волконский? — с некоторым удивлением переспросил он. — Наслышан. Говорят, работу у нас отнимаете, князей вытаскиваете из пожара… А иным пожары устраиваете.

Горюнов подмигнул. Значит, знал о моей деятельности и принял за своего. И ведь не ошибся — но мне, во имя легенды, следовало его в этом переубедить. Досадно, но ничего. Переживу.

— Вы тут какими судьбами? — спросил он. — За покупками пришли? Некоторые магазины работают. Пока что.

— Я здесь, чтобы разобраться в ситуации, — холодно ответил я. — Поступили жалобы на необоснованное давление…

— Необоснованное? — перебил он, усмехнувшись. — А вы, Дмитрий Сергеевич, когда Зотова в асфальт закатывали, тоже о «давлении» думали?

Я замолчал, сохраняя маску недовольства. Давал ему продолжить свою мысль — чем больше он говорил, тем больше я мог о нем узнать.

— Слышал, вы сейчас и Управу на уши ставите, с Зацепиным бодаетесь, — продолжил Горюнов, подходя ближе. Он говорил тихо, чтобы не слышали охранники. — Так вот, Волконский. Я делаю ровно то же самое, что и вы. Вы прижали Зотова, взялись за коррупционеров, а я прижму Гаврилова. Мы одно дело делаем. В городе должен быть порядок.

Горюнов был прав на мой счет. Тут бы мне сказать: «друг-брат, я свой, у меня хитрый план, помоги мне». Раскрыть всю подноготную, и он бы согласился, отступился, был бы мир, дружба, жвачка.

Но один момент не давал мне этого сделать: я понятия не имел, а не спектакль ли это все для одного зрителя? Не проверка ли на вшивость? Может, Горюнов ел с руки Гаврилова на самом деле, и о каждом моем слове будет доложено.

Паранойя? Возможно. Но паранойя здоровая и обоснованная, как бы парадоксально это не звучало.

Так что придется играть роль дальше. Тем более что никаких моральных сомнений насчет препятствий трепыханиям Горюнова у меня не было.

Почему? Потому что они бессмысленны. У него была тактика, но за этой тактикой отсутствовала всякая стратегия. Вообще. Я бил своих врагов похожими методами (когда не кулаками и боевыми заклинаниями), но у меня-то был план. Было четкое направление, представление, к чему это все приведет. А Горюнов бил просто так, наотмашь, куда видел.

Даже если он закроет весь ТРЦ — что уже сомнительно — то что? Нанесет копеечные, в сравнении с состоянием Гаврилова, убытки? Потратит ему немного времени? Да он просто оспорит все эти придирки, и откроется вновь. Все эти трудности — тактические, и исключительно временные.