Мастер Алгоритмов. ver. 0.2 (СИ) - Петровский Виктор Эдуардович - Страница 4

— Владислав Петрович, есть мысль, — начал я, отходя от стены.

— Так излагай, Волконский, — отозвался князь.

— Вот эти вот все боевые техники, которым вы меня учите. Это ведь, по сути, реакция на действия врага, самостоятельная, увидел — сделал. А что, если атака неожиданная? Как вот этот вот мой маневр, который вы похвалили. Или и вовсе удар из засады.

Он посмотрел на меня с интересом, без тени снисхождения.

— Предлагаешь читать мысли противника? Мы до этого дойдем, но позже. Это очень продвинутая, профессиональная техника. Требует высочайшей концентрации.

— Не совсем. Так что, если враг ударит первым и ударит неожиданно?

— Для таких целей есть постоянный щит, — терпеливо объяснил Милорадович. — Вроде того, которым я отбивал твои удары на нашей первой тренировке. Он активен постоянно, формируя вокруг тела мага защитное поле.

— А есть у этой техники недостатки? Сколько, к примеру, сил уходит на ее поддержание?

Я не спешил судить то, в чем не разбирался. Вместо этого хотел услышать от князя подтверждение своих догадок. Либо опровержение.

Он кивнул. Похоже, оценил мой подход.

— Недостатки есть у всего, Волконский. В данном случае, как ты правильно предположил, — затраты энергии. Чтобы поддерживать такой щит, требуется большая сила и серьезный резерв. Тебе, к примеру, его пока не хватит. Да и лучшие маги не могут держать его постоянно. Его применяют, когда ожидаешь нападения в течение нескольких часов, например, при охране объекта.

— Вот, — сказал я, теперь уже уверенный, что моя идея стоила озвучивания. — Это решение эффективно, но энергозатратно. То, что я предлагаю, может быть куда экономичнее, и даже эффективнее. Помните, я упоминал алгоритмическую магию в контексте проводников?

Князь понял. Я это мог сказать по выражению его лица. Но при этом не возражал, не обрубал мою мысль на корню. Отлично.

— Помню. И, кажется, понимаю, к чему ты ведешь. Продолжай.

— Веду к тому, чтобы применить ту же идею в бою. К примеру, с тем же щитом. Мы не держим его постоянно. Мы сплетаем алгоритмическое заклинание…

Я объяснил ему идею. Не чертил блок-схем и не вдавался в конкретные формулы, по крайней мере пока что, но рассказывал про саму концепцию. Четырехкомпонентное, комбинированное заклинание.

Первый компонент я назвал «Сторож», для удобства. Функция у него была соответствующая. Как настоящий сторож, охраняющий себе объект без особого напряжения на минимальной зарплате, этот компонент также не требовал больших ресурсов, но был всегда активен. Всегда следил. Это было аналитическое заклинание, его задачей было только наблюдать. Если что-то не так, «Сторож», как и положено сторожу, поднимал тревогу.

Вторым компонентом был «Оценщик». Реакционный аналитический блок. Он спит, не тратя силы. Но он включался по сигналу «Сторожа» и считывал, тип, скорость и мощность входящей атаки, сохраняя в память.

«Память» так и назвал, чего выдумывать-то. Это был магический аналог массива, который сохраняет данные от «Оценщика». Чуть сложнее магической переменной, которую мы с Баюном разработали, потому как сохранял несколько разных параметров.

Четвертый, самый главный — «Исполнитель». Компонент-действие, который на основании данных из «Памяти» сам, без моей команды, должен был выставить локальный щит идеальной плотности в идеальном месте. Реакция должна была быть мгновенна. Затраты энергии — минимальны. Щиту следовало существовать ровно столько, сколько нужно, чтобы отразить удар, и тут же рассеяться.

Князь слушал, и его лицо становилось все более серьезным. Его взгляд изменился, потому что я видел, как он оценивал каждое сказанное мною слово и в его голове, судя по всему, зарождалось понимание о каком потенциальном оружии я веду речь.

— Допустим… — протянул он после долгой паузы. — Интересное решение, по крайней мере в теории. У тебя, я полагаю, есть еще идеи на этот счет?

— Еще бы!

Ох, держите меня семеро. Выдумывать я любил и умел, особенно по делу. Реализовывать особо удачные выдумки — тоже, со временем, но пока просто рассказывал.

Сначала была концепция «отложенного» заклинания. Оно, по своему принципу, очень сильно походило на предыдущую, защитную конструкцию. Но более обще. Суть была в том, чтобы заложить в алгоритм конкретное заклинание — форму, намерение, все компоненты кроме запуска. А после, при соблюдении условия, оно бы запускалось.

Взять, к примеру, то же «Копье». Внесем его в «отложку» с условием, чтобы оно запустилось, когда я бью таким же заклинанием. Получается двойной удар, причем второй мало кто стал бы ждать, я надеюсь. Или вот как я Милорадовича пытался подловить, только красивее: вручную кидается «Притяжение», автоматически следует атака. А если второй удар еще «запрограммировать» с другого направления?

Милорадович кивнул.

— Тогда твоему оппоненту придется либо ставить широкий щит, который по определению слабее, либо пытаться отбить две атаки сразу, что гораздо сложнее.

— Или больше двух, — добавил я. — Возможно, удастся реализовать и тройной удар, и не только.

— В теории, — осторожно заметил князь. — Не будем спешить с радостью. Если бы каждая техника, которая хороша на бумаге, работала, мы бы жили в куда более опасном, хоть и продвинутом, мире. Но попытаться стоит. Еще идеи?

Ну что, Милорадович, хочешь идей? Их есть у меня. Следующей был «Захват». Логическое развитие этого нашего боевого телекинеза с толчками и притяжениями. Оно создавало точечные векторы силы, которые «хватали» конечность противника. Представьте, что невидимые тиски сжимают его конечность.

В чем алгоритмичность? В том, что заклинание не нужно было бы контролировать. Просто задай намерение, сплети и забудь. Оно само определит положение захватываемого объекта, и как им сманипулировать, чтобы добиться нужной цели. Само выдаст нужную комбинацию микроскопических последовательных «Толчков» и «Притяжений», чтобы сформировать эти самые «тиски» и задать нужное направление.

Можно было бы просто удержать, обездвижить. А можно было провернуть, похрустеть костями. Сломать руку. Или ногу. Или…

— … или шею, — закончил я.

Милорадович прервал меня. Он подошел ближе, глядя тяжело и пронзительно прямо в глаза, а по ощущениям, так и вовсе в саму душу.

— Шею, говоришь? — спросил он спокойно, невозмутимо — Готов убивать, Дмитрий?

Такого вопроса следовало ожидать. И хороший ведь был вопрос. Готов ли я? Убить. Не врага в компьютерной игре, а живого человека. Я подумал, взвесил этот вопрос, но ответа не нашел. Откуда мне знать?

— Этого, Владислав Петрович, я знать не могу, — ответил я честно. — Пока не придется.

Князь кивнул. Лед в его глазах отступил, сменившись тенью понимания.

— Зрело. Многие думают, что готовы, пока час не приходит. Бравада. К такому нельзя подготовиться заранее.

Мне стало ясно: он знал, о чем говорит. Видел. И, очень вероятно, делал.

Князь Милорадович отступил на шаг. Напряжение от неудобного, но крайне меткого вопроса, рассеялось. Но смотрел он на меня чуть иначе. С любопытством и осторожностью, что ли. Не потому, что боялся меня, конечно же. Похоже, амбициозность моих идей его заинтересовала, но, как и положено человеку старой закалки, смотрел он на них все же скептически.

— Что касается твоих предложений… — он заговорил медленно, тщательно взвешивая каждое слово. — Звучат они хорошо. Революционно, не побоюсь этого слова. Такого еще никто не делал.

Милорадович прошелся по складу, заложив руки за спину.

— Но в военном деле, Дмитрий, даже самые лучшие идеи нужно проверить тысячу раз. Помните, как ваш лабораторный успех, ваши идеальные расчеты, едва выдержали столкновение с реальностью в том подвале? А там ведь на кону было мало. Сломанный прототип, уязвленная гордость. В бою, — он остановился и посмотрел на меня, — ставкой будет твоя жизнь. Один сбой в твоем «алгоритме», один неучтенный фактор, и твой автоматический щит просто не сработает. И все. Конец.