Крутящий момент (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 10

Она посмотрела на меня, молча, а потом проговорила:

— Спасибо. Лимонаду хотите?

Да, на одном из столов стоял графин и несколько стаканов. Графин запотел, внутри плавали нарезанные лимоны и листочки мяты. Было жарко, а он холодный должен быть, так что я решил не отказываться.

— Давайте.

Она наполнила стакан и протянула мне. Я сделал несколько глотков кислой жидкости, которая оказалась пусть и не ледяной — слишком долго на солнце простояла — но все равно приятно прохладной.

— Как его зовут? — сам не знаю, зачем, спросил я.

— Кевин, — ответила она.

— Кевин вернется домой, уже скоро, — сказал я. — И гантели ему понадобятся. Зачем их продавать?

— Он не собирается домой, — ответила она. — Хочет полностью связать свою жизнь с военной службой. Он сам сказал, чтобы мы продали его вещи, комната под сдачу пойдет.

Полностью связаться с военной службой. А ведь дальше «Буря в пустыне» и другие подобные дела, война в Персидском заливе, да и вообще. Но отговаривать его смысла нет. Никто мне не поверит.

— Ладно, — я вдруг улыбнулся. — У них там, наверное, на базах со спортивными залами нет никаких проблем.

Я вытащил из кармана бумажник, отсчитал тридцать долларов и протянул ей. Потом допил лимонад.

— Спасибо, — сказал.

— Вам спасибо… — улыбнулась она, правда, я так и не понял, что именно эта женщина имела в виду.

Гантели я еле поднял — все-таки они были для меня тяжеловаты, отнес к машине и загрузил в багажник, из-за чего тачка порядком просела — похоже, что амортизаторы там были совсем ни к черту. Ладно, доеду как-нибудь потихоньку.

Вроде мне больше ничего не надо, а гантели действительно на первое время подойдут. Универсальный инструмент же. Как перерасту их вес, пойду в спортивный зал, там снарядов больше, да и вообще.

Я сел в машину, провел ритуал с ключом зажигания, и тронулся с места. На самом деле эта встреча навела меня на мысль. Развал Советского Союза скоро совсем, и жизнь миллионов моих соотечественников изменится навсегда. И речь даже не столько о самом по себе развале, сколько о том, к чему это приведет. Та же самая резня русских в республиках Средней Азии, или Чечня.

Да и в целом мир меняется. Русские войска вышли из Афганистана, а на площади Тяньаньмэнь в прошлом месяце ничего не произошло.

Я все это знаю, только вот ничего сделать не могу. Ни предотвратить развал страны, ни что-то еще. Для них эта история еще не случилась, а для меня уже все написано. И вот я хожу, делаю вид, что ничего не знаю, что просто детектив из отдела угонов.

А что мне делать-то? Это как в анекдоте про попаданца в прошлое, который рассказал Горбачеву о том, что скоро в Чернобыле будет авария, а он ответил, что знает об этом. Что мне, в Политбюро писать и рассказывать, что скоро будет, кто предатель и вообще?

Нет. Никто мне не поверит. Чтобы на что-то повлиять, нужно быть большим влиятельным человеком, политиком из первых лиц, миллиардером или каким-нибудь крутым гангстером, из тех, что управляли мафией в начале века. А я попал в простого копа, да еще и в откровенного неудачника. Так что никаких больших дел мне не предстоит, остается только просто выбиваться из нищеты.

Я свернул на Карсон и через десять минут въехал в трейлерный парк. Двинулся в сторону своего дома, открыл дверь. Рэмбо встретил меня у входа с тем выражением на морде, которое я уже научился различать: он был рад, что я вернулся, но очень хотел бы посетить улицу.

Я выгрузил покупки, дал псу воды, а потом достал новый кожаный поводок, который купил, чтобы заменить дурацкую веревку. И мы впервые пошли прогуляться по парку.

Рэмбо постоянно косился на поводок, будто не понимал, что это такое. Потом, видимо, решил, что ничего, терпимо, и переключил внимание на свои более важные собачьи дела: кусты, столбы и чужие следы.

Мы так погуляли минут пятнадцать, а потом вернулись обратно. Он спрятался под стол, а я первым делом распаковал сковородку. Достал ее из пакета, снял наклейки, помыл под краном — хорошо, что тут бутылки большие, и моющего средства мне хватало. Поставил на плиту. Налил масла, выставил средний огонь.

А потом стал нарезать свинину крупными кусками — примерно с половину кулака каждый. Как мне говорил батя в детстве, когда учил готовить — чем больше куски, тем больше вкуса будет у блюда. Мясо я посолил, поперчил — других специй все равно не было — а потом бросил на сковороду.

И зашкворчало. А уж запахло так, что у меня слюни потекли. Так я стоял у плиты, давясь. Подумал, что это первый раз, когда я готовлю нормальное мясо. Ну ничего, может, дальше дела лучше пойдут, а потом так вообще на стейки перейду. Я их видел, продаются в таких пенопластовых лотках, запакованные в полиэтилен. Пять баксов за фунтовый стейк, если рибай какой-нибудь. Дешевый отруб можно за пару долларов взять. Но это на один раз.

Хотя если уж я решил серьезно заняться своим телом, то говядина будет отличным источником животного белка. Уж точно лучше, чем курица, которой я еще в студенчестве наелся так, что больше смотреть на нее не могу.

Перевернул мясо. Корочка была ровная, золотистая, сковорода оказалась действительно хорошей. Убавил огонь, накрыл крышкой. Пока доходило, нарезал картошку дольками, почистил луковицу, ее кольцами.

Потом вспомнил про приемник, и что я теперь могу слушать музыку. Достал, вставил батарейки, выдвинул антенну. Переключил на FM-волну и принялся крутить колесико. На 95.5 услышал знакомую музыку, играли Led Zeppelin. Значит, это какое-то рок-радио. Вот пусть оно и играет.

Дождался, пока мясо дойдет, обжарил картошку и лук в оставшемся в сковороде свином жирке. И выложил все на тарелку.

Уселся за столик. Рэмбо тут же сел рядом и уставился на меня. Похоже, что запах его тоже привлек. Я дал ему один кусок, он взял аккуратно, принялся жевать.

Я же сожрал все за пять минут, сыто отрыгнул. Оставалось только признать, что ничего вкуснее я в этой жизни пока не ел. На сковороде было еще много, несколько порций, а я понял, что забыл о том, что еще и микроволновку собирался приобрести. А она была необходима, в двадцать первом веке она неотъемлемой частью жизни стала.

Вспомнилось почему-то, как отец принес домой первую микроволновку. А мы в ней даже готовить пытались, а не только греть еду. Потом поняли, что это глупость, и что на обычной плите это делать гораздо проще, и стали только греть.

Посидев минут пятнадцать и послушав песни уже незнакомых групп, я поднялся и двинулся на улицу. Принес в дом гантели, и принялся раскручивать их — такой вес был для меня слишком большим, начинать надо было килограммов с двенадцати, иначе надорвусь. Хотя я и так по-любому завтра разогнуться не смогу, даже несмотря на зарядку.

Переоделся в шорты и старую футболку, хорошенько размялся. Решил, что сегодня у меня будет день бицепсов и спины. Неприятно то, что постоянно придется перекручивать веса, но возможности вырваться в нормальный спортивный зал у меня не было.

И начал делать базовое упражнение — подъем гантелей на бицепс попеременно. Работал так, как привык с юности, когда в первый раз пошел в качалку — максимальный вес, на который способен, восемь повторений, короткие перерывы между подходами. И так пять подходов.

Потом перешел на спину. Перекрутил гантели, чтобы веса было побольше, наклонился и стал поднимать гантели к поясу. Опять пять раз по восемь повторений.

Потом снова на бицепс, но уже в наклоне, упирая руку в бедро. Вспомнилось, как смотрел фильм «Качая железо», где Шварценеггер это упражнение демонстрировал. Надеюсь, рано или поздно я его увижу, мы все-таки в одном городе живем.

Дальше сел на диван, наклонился и принялся разводить руки в стороны. Неудобно, скамьи нет, и даже жим лежа не поделаешь. Но все лучше, чем ничего.

Мышцы ныли, гудели. Придется потратить немало времени для того, чтобы сделать это тело сильным.

Потом я решил, что по два упражнения хватит. Вышел на улицу к своему самодельному турнику, свистнув Рэмбо — он тоже пошел. Там поотжимался, поподтягивался, и даже постоял в планке. Почти две минуты выстоял, если верить тому, как я считал. Все, нормально.