Крутящий момент (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 13

А угон — уголовное преступление, мажоры никогда не стали бы по-настоящему рисковать свободой ради своего хобби — им было бы проще выкупить этот «Плимут» вместе с хозяином.

Люмпены, в принципе, могли угнать тачку ради гонок, чтобы потом просто бросить ее. Но тут не сходился другой момент — у их гонок, как правило, не было нормального организатора, а значит и ставки были копеечные. Соответственно, никто не стал бы пичкать угнанную машину запчастями на несколько тысяч долларов, чтобы выиграть пару сотен за заезд.

В общем, куда ни кинь — нигде не сходится. Ладно, сейчас узнаем, кто наш угонщик. Может быть, это прольет свет на ситуацию.

За этими мыслями я доехал до офиса коронера. Он располагался в удивительно красивом для такого места здании. Два основных этажа плюс что-то наподобие башенки по центру крыши, красный кирпич, белые барельефы. Здание явно было старым и, скорее всего, предназначалось для чего-то более изысканного, чем вскрытие трупов. Я ничего не понимал в архитектурных стилях, но это, видимо, был какой-нибудь ампир. Или классицизм, черт его знает.

Я показал охраннику на воротах значок и заехал на территорию. Оставил машину, вошел в здание и сразу спустился в подвальный этаж. Там находились морг и смотровая комната, насколько мне было известно из памяти Соко.

В коридоре я наткнулся на мужчину лет сорока с заметно проглядывающей сединой в темных волосах и в белом халате.

— Доброе утро, — обратился я к нему и показал значок. — Детектив Майк Соко, семьдесят седьмой участок. По поводу тела после ночной аварии.

Мужчина посмотрел на меня несколько секунд, после чего протянул руку:

— Следователь коронера Джеймс Дуглас. Пойдемте, мы уже закончили осмотр.

Он развернулся, сделал несколько быстрых шагов по коридору и вошел в дверь слева. Я двинулся за ним, и мы оказались в вытянутом помещении с длинным столом вдоль левой стены и ярко горящими лампами дневного света под потолком. В центре комнаты было свободное место. Соко знал, что именно сюда обычно привозят каталку с телом, если детективу нужно на него посмотреть.

Я поежился. Трупов я никогда не боялся, но атмосфера здесь была действительно угнетающая. Да и сам по себе случай не из приятных.

— Буквально пятнадцать минут назад закончили — он указал на стол, на котором лежало несколько прозрачных пакетов для улик. — Вот личные вещи.

Я подошел, взял из стоящей рядом коробки одноразовые перчатки, надел. Стал перебирать пакеты: связка ключей, потертый бумажник с несколькими баксами внутри, небольшой швейцарский нож. Последний пакет был самым тонким — в нем была карточка. Водительские права.

Я поднял ее, прочитал, что написано. От увиденного прикрыл глаза, глубоко вдохнул, выдохнул. Матео Флорес, 21 год. Совсем еще пацан. На душе стало погано. На самом деле мне уже под полтинник, но я до сих пор до конца не привык к смертям молодых на работе. О смертях детей и думать не хочется. Даже если я с происшествием никак не связан, все равно каждый раз паршиво.

Повернулся к следователю коронера, вопросительно посмотрел на него. Он правильно истолковал мой взгляд и начал рассказывать:

— Латиноамериканец, двадцать — двадцать пять лет. Множественные переломы, тяжелая травма головы. Предварительная причина смерти — тупая травма при ударе. Время смерти — между тремя и четырьмя часами ночи.

Я кивнул, задумался на пару секунд, спросил:

— Что по отпечаткам?

— Уже сняли, пока совпадений нет. Зубы тоже сфотографировали, если нужно — потом отправим на идентификацию. Токсикология будет через несколько дней, пока непонятно, был ли алкоголь или наркотики.

— Что-то еще?

— Никаких особых примет: ни татуировок, ни родимых пятен. Следов борьбы или более старых травм тоже нет, по крайней мере, насколько возможно проверить это в его… состоянии. Похоже, действительно просто авария.

Я снова кивнул и достал из кармана блокнот, переписал в него данные водительских прав: номер, имя, дату рождения и, самое главное — домашний адрес.

— Смотреть будете? — спросил следователь коронера.

Я задумался. По-хорошему, надо было, но я все же решил смалодушничать.

— Только если есть на что.

— Ну, если вы раньше видели отбивные, то не на что, — невесело усмехнулся следователь коронера.

Я чуть поморщился. Юморок у них тут, конечно…

Но ничего не сказал. Вместо этого протянул ему руку и произнес:

— Спасибо, Джеймс. Как закончите, пришлите отчет с фотографиями и описанием личных вещей в участок. Я сообщу его родным.

— Хорошо, дня через три все будет готово, — ответил он и пожал мою руку.

Больше мне задерживаться здесь не хотелось, и я поспешил покинуть красивое старинное здание. Снаружи оно мне нравилось намного больше.

Вышел на парковку, сел в «Шеветт», достал блокнот. Теперь у меня есть зацепка — адрес подозреваемого. Но что-то мне подсказывает, что там меня ждет непростой разговор.

Глава 7

Ехать до дома погибшего угонщика было долго, но, если честно, я был этому даже рад. Ехал медленно, подсознательно оттягивая момент, когда должен буду сообщить семье Флореса о его гибели. За две мои жизни подобный опыт у меня был лишь однажды, и его можно было назвать каким угодно, только не приятным.

Соко подобная участь миновала. В его воспоминаниях, которые с каждым днем все сильнее воспринимались как мои собственные, четко всплывали размышления об этом. Лежа в госпитале, он испытывал предательское облегчение от того, что не ему придется нести флаг и скорбные вести семьям сослуживцев. Ведь когда снаряд обрушился на их позиции, не всем повезло так же, как ему, отделаться шальным осколком в плечо.

А вот я, хоть и не воевал, уже успел выступить в роли скорбного вестника. Мне было чуть за тридцать, когда мой коллега и по совместительству один из ближайших друзей погиб от ножа какого-то обколотого ублюдка во время, в общем-то, рядового рейда. Трагическая случайность унесла жизнь отличного парня, а крик его матери — громкий, протяжный и полный отчаяния — еще долго снился мне в кошмарах вместе со стекленеющими глазами ее сына.

Сейчас ситуация была не такой сложной, все же этих людей я не знал. Но все равно было скверно. Если бы можно было скинуть этот разговор на кого-то еще, я бы сделал это, не задумываясь. Однако такой возможности у меня не было.

Но, как бы ни хотелось мне отсрочить этот момент, нужный дом все равно показался на горизонте. Я припарковался у бордюра, еще раз проверил адрес. Выдохнул, вылез на улицу, закрыл машину и подошел к двери. Звонка не было, так что я постучал. Дверь открыла чуть полноватая мексиканка за пятьдесят с заметной сединой в длинных волосах, собранных в аккуратный пучок.

Я всмотрелся в черты ее лица — в них угадывалось заметное сходство с парнем с фотографии, которую я видел в правах погибшего угонщика. Оставалось только проверить свое предположение.

— Здравствуйте, миссис Флорес? — обратился я к ней.

— Sí. Вы что-то хотели? — ответила она мягким голосом с заметным акцентом.

Я достал значок.

— Детектив Майкл Соко, семьдесят седьмой участок. Мы можем поговорить? — я кивнул головой, указывая внутрь дома.

— Sí, проходите, — ответила она, посторонившись и пропуская меня внутрь.

Я вошел, огляделся. Небольшой, но очень опрятный домик. Входная дверь вела сразу в гостиную с бежевыми обоями и коричневым диваном у дальней стены. Пузатый телевизор на тумбе, цветы в горшках на подоконнике. Из приоткрытой деревянной двери, за которой наверняка была кухня, доносился аромат чего-то вкусного и пряного. Дом у семьи Флорес был небогатый, но какой-то по-домашнему уютный. У меня в горле встал ком от мысли, что сейчас мне придется разрушить эту идиллию.

Миссис Флорес проводила меня до дивана, присела, указала рукой на место рядом:

— Садитесь, пожалуйста, — она заглянула мне в глаза. — Что-то случилось? Мы что-то нарушили?

Я присел, глубоко вдохнул, собираясь начать разговор, но вдруг услышал из-за спины высокий голос: