Крутящий момент (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 20

Касселсу тоже досталось какое-то срочное дело, так что мы просто кивнули друг другу и разъехались каждый в свою сторону, молчаливо условившись обсудить наш вопрос позже.

До адреса угона в родном Южном Централе я добрался за двадцать минут с учетом утренних пробок. Владелец уже ждал меня на тротуаре возле дома. Им оказался высокий прилично одетый белый мужчина чуть за тридцать с красными глазами и отекшим лицом. Увидев, что я остановился напротив его дома, он сам подошел ко мне и спросил:

— Детектив?

— Детектив Соко, семьдесят седьмой участок, — ответил я, едва успев выбраться из машины.

— Наконец-то вы здесь. Детектив, кто-то угнал мою машину! — он не кричал, но явно очень нервничал, постоянно касался переносицы, словно поправлял несуществующие очки. — Я приехал домой ночью, а утром ее уже не было!

— Когда именно вы обнаружили пропажу? — начал я стандартный опрос.

— Сегодня в шесть утра. Я приехал в половине третьего ночи с вечеринки, поставил машину у дома. Утром проснулся на работу, а машины уже не было! — он начал ходить туда-сюда, разворачиваясь через каждые три шага. Это неимоверно бесило, но одергивать его я пока не стал — он и так весь на нервах, не хватало еще, чтобы он утратил возможность адекватно отвечать на вопросы.

— Пожалуйста, опишите машину, — попросил я.

— Белый «Понтиак Файрберд Транс Ам» тысяча девятьсот семьдесят третьего года в музейном состоянии. В родной окраске, без единого скола. С оригинальной синей наклейкой в виде феникса на капоте.

Я присвистнул про себя: тачка действительно крутая, но при этом настолько редкая, что совершенно непонятно, что угонщики собираются с ней делать. Вряд ли в штате найдется еще хотя бы пять машин, подходящих под это описание. Стоит ей появиться на улице — ее заметит первый же патрульный. Чтобы использовать ее — придется перекрашивать, по меньшей мере.

— Есть еще какие-то особые приметы? — уточнил я.

Владелец посмотрел на меня, как на имбецила.

— Детектив, эта машина — одна большая особая примета. Второго такого «Файрберда» в подобном состоянии в Лос-Анджелесе не найти. У нее даже кожа на водительском сиденье не протерта, — он полез в карман и что-то достал оттуда. — Вот, возьмите.

Он протянул мне фотографию, где сам был запечатлен на фоне машины. Ну да, действительно узнаваемая — белоснежная, с огромным капотом и необычными круглыми фарами, утопленными в квадратные ниши в крыльях. На капоте — стилизованное изображение птицы в сине-черных цветах. Такую действительно невозможно не заметить.

— Спасибо, — поблагодарил я и взял фотографию. — Никого подозрительного возле дома в последнее время не замечали?

— Нет, детектив, я никого не видел, — сокрушенно покачал он головой.

— Ладно, — ответил я. — Не переживайте, мы приложим все силы, чтобы найти вашу машину.

— Пожалуйста, постарайтесь, — вдруг искренне попросил он. — Я вложил в мою малышку все деньги и время, что у меня были. Второй такой в мире нет.

Я кивнул и сел в машину. Завел двигатель, поехал по району, осматривая улицы. Чем черт не шутит, вдруг повезет, как с тем «Ниссаном».

На самом деле, шансов на подобное везение практически не было. Поэтому я ехал и сосредоточенно размышлял. Если это хорошо спланированный угон под заказ, то машина прямо сейчас либо перекрашивается где-нибудь в тихой мастерской, либо едет в закрытом автовозе в другой штат. Говорить об этом вслух в отделе не принято, но вообще-то, раскрыть одиночный хорошо спланированный угон практически невозможно — шанс на это не больше пары процентов.

Однако, если чуйка меня не подводит, в этот раз ситуация другая. Если машину действительно угнали для участия в гонках — она сейчас где-то в городе, а может, даже все еще где-то в Южном Централе. Значит, нужно искать тех, кто мог ее видеть. И можно было бы, конечно, идти и опрашивать соседей, но у меня была идея получше.

Я резко свернул налево и отправился на восток. Полчаса пути по району с привычной одноэтажной застройкой, и я остановился у маленького ломбарда на углу Лонг Бич и бульвара Сентри. Именно здесь я обычно узнавал самые свежие слухи Южного Централа.

Я вошел — ломбард уже вовсю работал. За прилавком меня встретил невысокий латинос лет сорока пяти в оранжевой рубашке с коротким рукавом, заметными залысинами в темных волосах и забавными усами, похожими на толстую мохнатую гусеницу. Он увидел меня, и, судя по лицу, его настроение сразу испортилось.

С Энрике я, вернее Соко, был знаком давно, еще с тех пор, как он сдуру взял в залог угнанную машину с кое-как подделанными документами, а Майк поймал его за руку. С тех пор он периодически сообщал детективу оперативную информацию о происходящих в районе преступлениях, а тот, в свою очередь, закрывал глаза на то, что мексиканец продолжает нет-нет, да и приторговывать краденым барахлом.

— Здравствуй, Энрике, — поздоровался я.

— Майк, — без особой радости произнес он. — Здравствуй, чего хотел?

— Мне нужно, чтобы ты пособирал для меня слухи от местных. Этой ночью угнали одну интересную машину — белый «Понтиак Файрберд» семьдесят третьего с синей наклейкой в виде птицы на капоте. Очень примечательная машина. Если узнаешь что-то, отправь сообщение на этот номер, — я написал в блокноте номер своего нового пейджера, вырвал лист и положил его на прилавок.

Энрике посмотрел на меня долгим взглядом. Потом вдруг оторвал чистую половину от оставленного мной листа, достал ручку и что-то написал, протянул мне. Я взял клочок бумаги, посмотрел — на нем был адрес.

— Обратись к Фрэнку. Он говорил, что сегодня утром у него были какие-то проблемы по этому поводу. Не знаю, то ли это, что тебе нужно, но это лучшее, что я могу тебе предложить сейчас.

Я посмотрел на адрес — Восточная Орис-стрит. На стыке Южного Централа и Комптона.

— И как я найду этого Фрэнка? — спросил я.

— Просто зайди по адресу и спроси Фрэнка — тебе подскажут. Можешь рассказать все, как есть. Главное — постарайся не бычить и не размахивать пушкой, как обычно. Тогда, возможно, вы сможете найти общий язык. Никаких подробностей я не знаю, но, думаю, ты разберешься, — сказал он и кивнул в сторону двери. — Буду тебе признателен, если ты не будешь дольше необходимого отсвечивать в моем ломбарде, это плохо для бизнеса.

Я кивнул и направился к выходу. В дверях остановился, обернулся и сказал:

— Спасибо, Энрике, с тобой приятно иметь дело. Если что-то узнаешь — мой номер пейджера у тебя есть. Надеюсь, ты проявишь сознательность.

— Да-да, Майк, и гражданскую позицию, — он криво усмехнулся. — Всего хорошего.

Я вышел. Отношения Соко и Энрике были странными. Они общались так настолько долго, что уже было непонятно: они действительно сильно не любят друг друга, или уже просто препираются, как старые приятели. Так что я продолжал поддерживать этот странный ритуал.

Ехать до указанного в бумажке адреса было совсем недалеко — Соко знал, где расположена эта улица. Когда я подъехал к нужному дому, то увидел обычное одноэтажное строение со входом с улицы и небольшой вывеской «Магазин автозапчастей Фрэнка». Кажется, я начинаю догадываться, куда попал.

Закрыл машину, вошел в дверь под вывеской. Внутри оказалось маленькое помещение, разгороженное П-образной низкой витриной. Места для покупателей было совсем мало — даже три человека тут поместились бы с большим трудом, да и двое задевали бы друг друга локтями.

На стенах висели выхлопные трубы, приборные панели с проводами, какие-то элементы автомобильной отделки. На полу у стен стояли кресла, капоты, двери. Под стеклами витрины, отгораживающей клиентскую зону от самого магазина, лежали запчасти помельче: фары, лампочки, какие-то блоки кнопок, хромированные кузовные элементы.

За прилавком стоял высокий щуплый черный парень в темной футболке, подстриженный под машинку.

— Добрый день, — поздоровался он. — Что-то ищите?

— Добрый день, — ответил я на приветствие. — Мне нужно поговорить с Фрэнком.