Эволюция целителя 3 (СИ) - Харченко Сергей - Страница 32

— Да, я слушаю, конечно, — улыбнулась Софья, поднимая взгляд на отца.

— Я промолчал там, на вечере, но сейчас просто обязан высказать свою позицию, — произнёс отец. — И предостеречь тебя.

Софья вздохнула и улыбнулась, насколько могла в этой ситуации. Ей надоели эти постоянные нотации. А уж тем более бесило, что опять вмешиваются в её личную жизнь.

— Я уже взрослая, папенька. И сама могу решить, с кем мне общаться, — заметила Софья.

— Ты меня опять не слушаешь, Софья. Да, тут я не спорю. Алексей Логинов — барон, — раздражённо произнёс отец. — Но ты ведь знаешь, где он работает, верно?

— Алексей — лекарь, причём талантливый. Ты же видел, как он спас Одоевского? Мне нравится с ним общаться, — холодно заметила Софья. — А ваши тёрки с Останиными мне до лампочки.

— И где ты такому научилась? «До лампочки», — скривился глава семейства и пригладил седую чёлку. — Ты просто не понимаешь. Я ведь тебе сколько раз говорил? Клиника «Целебник» принадлежит Останиным, с которыми мы сейчас на ножах. А этот Алексей работает на их территории.

— Но он ведь не на них же работает, верно? — вновь улыбнулась Софья. — Хватит опасаться за мою жизнь. Я и сама могу за себя постоять.

— Дочь, я тебя очень прошу… — подошёл к ней отец, его взгляд был очень напряжён. Он приобнял её за плечи. — Мы с мамой очень сильно беспокоимся о тебе. Подумай насчёт моих слов.

— И я тебя хочу попросить, — как можно мягче произнесла Софья. — Если вы действительно меня любите и беспокоитесь, то не ограничивайте меня. Прошу. Ты же понимаешь, что я не прекращу общения с Алексеем. Зачем этот разговор?

— А я тебе говорю — подумай, — уже более раздражённо произнёс отец. — Я не просто так говорю.

— Подумаю, — кивнула Софья. — Но моё решение тебе уже известно.

— Иван, пойдём, — показалась в дверях матушка, одетая в светлый брючный костюм. — Хватит наседать на дочь.

Князь Державин бросил на Софью отчаянный взгляд, хотел что-то сказать, но махнул рукой и вышел в коридор.

— Ольга, может, ты ей всё объяснишь? — слышала его затихающий голос Софья. — Она ведь не слушает меня…

— Поговорю, — отозвалась матушка.

Да пусть сколь угодно разговаривают. Софья не собирается отказываться от своих желаний в угоду того, что родители переживают за неё. На то они и родители, чтобы переживать за своего ребёнка. Хотя, когда началась конфронтация с Останиными, они будто живут идеей создать вокруг неё безопасную среду. Куда даже микроб не проскочит.

Когда же он наконец поймут, что это для неё равносильно вакууму. А в вакууме нет ни грамма кислорода, в нём всё живое задыхается. Она держалась лишь благодаря вылазкам в город.

Софья остановилась, улыбнулась мысли, которая промелькнула в её голове. Недавняя встреча с Алексеем всё расставила на свои места. И кажется, что теперь её вылазки в город будут гораздо более радостными. Надо лишь наметить время и наведаться в клинику. А повод для посещения она уже придумала.

«Целебник», кабинет Шадрина, в это же время

Вениамин Михайлович Шадрин сжал в руке смартфон так, что пластиковый корпус заскрипел, грозясь треснуть. Последняя фраза его собеседника эхом отдавалась в его голове. Директор «Целебника» аж осип от такой наглости, но пока не спешил с ответом.

— Вениамин, ты молчишь, и это меня очень сильно напрягает, — услышал он вежливый голос Анаболика.

— Мне это точно не послышалось? — выдавил директор «Целебника». — Ты сейчас говоришь о повышении оплаты за сотрудничество. Но мы ведь договорились на определенную сумму. Ты дал слово, что она не изменится.

— И ты тоже дал слово, что не будешь скрывать свои доходы. Верно? — повысил голос Анаболик. — Вам же «Возрождение» платит за аренду. Думал, я не узнаю?

— Постой, ты всё не так понял, — попытался оправдаться Шадрин, и потянулся за стаканом воды. — Их привёл Степан, они по сути работают в нашем здании на льготных условиях.

— Да что ты мне втираешь? Льготные условия, ха! — воскликнул Анаболик. — Я же, Вениамин, с тобой по-хорошему пока разговариваю. Делаю скидку на то, что мы не первый год знаем друг друга. И мне плевать, кто их привёл. Степан, Василий, или кто там у тебя ещё…

— Но ты указал слишком большую сумму, — вздохнул Шадрин. — Я же не могу работать в минус?

— Только не заливай мне, ладно? — сухо произнёс авторитет. — У вас полно клиентов. А у «Возрождения» их ещё больше. Как вариант, подними для своих арендаторов оплату. Чтобы через неделю на моём столе была озвученная сумма.

— Аркадий, вот именно, что мы давно друг друга знаем. Войди в положение, — произнёс Шадрин, глотнув воды.

— Ты ведь нарушил наши договорённости, не я. Теперь как хочешь, так и крутись, — процедил Анаболик. — Или я не прав?

Шадрин взял паузу, пытаясь найти хоть малейший повод скостить сумму. Но мысли смешались в голове и он не мог сосредоточиться.

— В какой-то степени ты прав, — согласился директор «Целебника».

— Не в какой-то, а прав на сто процентов, — напряжённо возразил Анаболик, затем смягчил тон. — Кстати, что там насчёт микстур и инструментов?. Будешь брать?

— А, да, конечно, — ответил Шадрин. — Обязательно.

— Тогда как всегда. Груз доставят через час во внутренний двор. Оплата наличкой, — бодрым голосом сообщил Анаболик. — Всё же не устаю поражаться тебе, Аркаша. Ты будто бессмертным себя считаешь.

— Я же сказал, что согласен на твои условия, — сразу же заметил Шадрин, и в висках вновь застучал пульс.

— Я не об этом, — усмехнулся Анаболик. — Если Останин узнает о твоих делах, он тебя с дерьмом сожрёт.

— Хочешь красиво жить, умей вертеться. Так ведь ты говорил? — улыбнулся Шадрин.

— И такое говорил, да, — отозвался авторитет. — Главное не забывать о договорённостях, чтобы спать спокойно. Всё, пока, не кашляй.

Звонок оборвался. Шадрин ещё какое-то время пялился на мерцающий экран смартфона. Нет, его не смущало то, что они поднимут аренду для «Возрождения». Он опасался последствий. «Возрождение» развивается, и, не ровен час, помашет им ручкой, сваливая из-под их крыла. А сумма, которую он будет платить Анаболику останется прежней.

Так, ладно, хватит думать. Надо дела делать. Он созвонился со Степаном.

— Да, Вениамин Михайлович, что-то срочное? Я принимаю пациента, — услышал он в трубке знакомый голос.

— Передай пациента своим помощникам, — резко произнёс Шадрин. — Разговор есть.

— Да, сейчас, — отозвался Степан, а через пару минут его голос вновь зазвучал из динамика. — Да, слушаю.

— Сейчас мухой делаешь накладные на серый товар, — сообщил ему Шадрин.

— Точно, сегодня же как раз день закупки, — вспомнил его зам.

— Да, только быстро делай. Материал будет на месте через… — Шадрин взгляну на свои наручные часы, — … пятьдесять минут. И не светитесь там особо. Если кто будет спрашивать — скажи, что поставка с аптечного склада.

— Да кому мы нужны, Вениамин Михайлович? — весело произнёс Степан.

— Стёпа, я тебя предупредил, — бросил Шадрин в трубку. — И не вижу ничего здесь весёлого. Заруби себе на носу. Никто не должен об этом узнать, даже твой Захарыч.

Он сбросил звонок, тяжело вздохнул и ещё раз глотнул воды, откидываясь на спинку удобного кресла.

Внутри очень неприятное было послевкусие после разговора с Анаболиком. Он и раньше общался не слишком приветливо, но сейчас был очень раздражён.

Но Шадрин понимал, что продолжит работать с авторитетом. От такой кормушки сложно отказаться. На эти деньги он загородный особняк отгрохал, и семью каждый год то на Мальдивы, то на Кипр отправляет.

Да и схема проста: «Целебник» закупает серый дешёвый товар, а Останину он отчитывается как за легальный и совсем недешёвый. И приличную разницу в цене Вениамин Михайлович кладёт себе в карман регулярно и на протяжении более десяти лет. И главное, об этом никто не знает. А кто в курсе, прекрасно понимает, что болтать языком в данном случае — это подписать смертный приговор.