Мастер драгоценных артефактов 4 (СИ) - Майерс Александр - Страница 42

— Куда? — спросил Филимон. — Зима скоро. По утрам уже изморозь частенько. С бабами, детьми и ранеными далеко не уйдём.

Они снова замолчали.

Грач смотрел на костёр и понимал: это конец. Людей у него осталось не так уж много. Часть на той сходке перебили, а двадцать три человека недавно просто пропали. Сопротивляться Красным Воронам они не смогут.

В этот момент из темноты вышел другой член банды и спросил:

— Грач… Можно мне к вам в круг? — спросил он.

Рык сразу скривился.

— Ты по статусу не дорос, Малой.

Малой замялся, а Грач поднял руку:

— Если есть что сказать — пусть говорит. У нас сейчас вариантов немного.

— Есть что сказать, атаман! Только не знаю, может, это полнейший бред…

— У нас весь вечер такой, — буркнул Филимон. — Давай, выкладывай.

— Я на днях у заброшенной мельницы сидел, силки проверял. Ко мне Леший подошёл.

— Какой ещё Леший? — спросил Рык.

— Ну, вы его не знаете, — махнул рукой Малой. — Ушлый такой парень, в банде Барса раньше мотался. Короче, он мне предложение сделал. Сказал, что можно жизнь поменять и пойти к какому-то аристократу. Там, мол, еды вдоволь, работа честная, жильё дают. Правила соблюдай — и живи как человек.

Рык заржал, а следом подхватили и всё остальные. Грач только фыркнул:

— Еда вдоволь? И работа честная? Может, ещё каждому по корове и тёплой бабе? Сказки.

— Сказки не сказки, вот только вы же сами знаете, что недавно наших двадцать человек пропало, — продолжил Малой.

Смех затих.

— Двадцать три, — мрачно уточнил атаман.

— Вот-вот. Ещё десяток, я слышал, из банды Ковриги куда-то делись. Из других тоже люди ушли. У них там сходка возле реки была, Леший всех собирал. Он обещал какие-то подтверждения показать и видимо, показал. Потому что люди поверили и ушли с ним.

Грач посмотрел на своих.

Аристократ, который принимает разбойников, кормит, даёт работу и жильё… Да не, так не бывает.

Но раз люди поверили, значит, что-то интересное там может быть.

— Где это место? — спросил атаман.

Оказалось, что относительно недалеко: если всей бандой отправиться в путь, дня за три-четыре можно дойти.

Начался спор.

Рык говорил, что это ловушка. Его брат считал, что даже ловушка лучше Мухомора, потому что из ловушки всё же есть шанс выбраться. Филимон напомнил про зиму и предложил отправить разведчиков, но Грач сразу отмёл: пока разведчики вернутся, Красные Вороны могут уже прийти.

Спорили долго, и всё равно пришли к тому, что выбора у них нет.

Грач поднялся и посмотрел на своих.

— Это, конечно, та ещё авантюра, братва, — сказал он. — Но со дня на день за нами придут. А у нас людей толком нет сопротивляться. Так что рискнём! Собираем всех. Берём еду, инструменты, оружие. Всё лишнее бросаем и топаем к этому графу. Если правда, что там Леший про горы еды рассказывал — попросим взять нас. Если не примет — осядем где-нибудь на его землях и будем думать дальше.

Никто не обрадовался такому решению атамана. Но никто и не спорил. Потому все понимали — лучше рискнуть, чем гарантированно умереть…

Глава 16

Яр по кличке Лесник к концу дня уже плохо чувствовал руки. И спину тоже. Да и ноги, если уж на то пошло.

Не то чтобы он был слабым. Наоборот, с детства по лесам мотался, лук таскал, зверя выслеживал, по деревьям лазил, если надо. Но таскать здоровенные каменные блоки для стены — это совсем другое.

Солнце уже клонилось к лесу, начинало темнеть, а работа всё ещё кипела. Одни бывшие разбойники копали траншею под основание стены. Другие обвязывали каменные блоки канатами, подкладывали брёвна и волокли вперёд. Третьи устанавливали эти блоки.

Где-то рядом скрипнула тележка. Лесник невольно покосился на неё.

Тележка была не простая, а почти целиком из металла. Не развалюха, которую крестьяне чинят верёвкой и молитвой, а настоящая штука, сделанная мастером.

И вот это больше всего поражало. Где это видано, столько металла, да на телегу пускать? А тут такое богатство, и на обычной стройке, где бывшие бандиты трудятся.

Хотя, если подумать, у графа Шахтинского вообще многое не как у всех. Лопаты, вот, почти всем выдали металлические. Кирки нормальные, молоты, зубила, другие инструменты.

Со стороны палаток раздался сигнал рога. Это значило, что на сегодня хватит.

Люди закончили доделывать свои дела, оставили инструменты в сарае и побрели к лагерю. Яр шагал вместе со всеми.

Ноги гудели, плечи ныли, ладони горели. Но странное дело — ему это даже нравилось. Приятная усталость после честной работы — это не синяки после драки считать.

Работники пошли к колодцу и по очереди напились, а оттуда направились к новому чуду техники, которое граф велел соорудить.

Эту штука называлась «душ». Лесник сначала вообще не понял, зачем это нужно. Есть же колодец и ведро. Облился — и готово, чистый.

Но когда он попробовал помыться под этим душем, то и думать забыл про ведро.

Душ представлял из себя небольшую деревянную кабинку — точнее, четыре кабинки, чтобы сразу несколько человек могли мыться. От колодца к ним шли трубы. Человек заходил, касался специально камня, и сверху из железной лейки начинала литься вода. Причём даже тёплая.

Чуть-чуть, конечно, тёплая, но всё равно.

Говорили, что когда в шахте найдут подходящий кристалл, вода будет прямо горячая.

После душа все пошли к кострам. Там уже стояли большие котлы, в которых булькала аппетитная похлёбка с мясом, картошкой и специями.

Специями, чтоб их!

Лесник раньше думал, что специи — это только для купцов и богачей. А теперь вот ел жирную наваристую похлёбку с перцем и ещё чем-то там. И это оказалось вкусно.

Порции давали щедрые, даже слишком. Когда Яру наложили еды, он машинально сказал:

— Хватит, не нужно больше. Я столько не съем.

Надо же. Он никогда не думал, что скажет что-нибудь подобное.

Рядом Федот, бывший пахарь, покрутил деревянную миску в руках и сказал:

— Я бы вообще не удивился, если мы скоро из железных мисок есть будем, а не из деревянных.

Силантий, стоявший рядом, засмеялся:

— Фантазёр!

— Почему это? Ты телеги-то железные видел? — не сдавался Федот. — А лопат у нас сколько? Почти все металлические. И другие инструменты. Да не в каждом городе столько металла есть!

— Может, граф просто не знает, что металл дорогой, — предположил кто-то.

Все посмеялись, хотя и понимали, что вряд ли Шахтинский такой дурак. Яр уселся за стол, ел молча и слушал.

Да уж, так хорошо он никогда в жизни не ужинал. В банде мясо тоже бывало, он сам же и охотился. Но бывало и так, что мясо, добытое им, ему почти не доставалось. Особенно если добычи было мало.

А тут ешь сколько хочешь. Фантастика какая-то.

Лесник не был матёрым разбойником, скорее охотником, который не туда свернул. Луком он владел хорошо, следы читать умел, звериные повадки знал. Пока жил в деревне, этим и занимался.

Потом пришли плохие времена, от деревни ничего не осталось, кроме руин, и пришлось вступить в банду.

После ужина они пошли в общие палатки, в каждой из которых ночевало человек по десять-пятнадцать.

Для переодевания сделали отдельное место. Грязную одежду велели складывать в корзины, а потом деревенские бабы эту одежду стирали, сушили, и утром можно было взять чистую.

Каждому выдали по два-три комплекта одежды, что тоже было удивительно. Многие просто не понимали, зачем так часто переодеваться.

А вот Яр понимал. Как минимум запах — дело важное. Зверьё грязного человека за версту почует. Да и вообще, мать его когда-то учила, что грязь — это опасно. Болезни, вши, заражение ран и прочая дрянь.

Мать у него была городская, грамотная. Потом влюбилась в отца, переехала в деревню и всю жизнь ворчала, что деревенские люди моются только тогда, когда дождь идёт.

Яра она учила читать, считать и не быть совсем уж дикарём.