Эдди Флинн. Компиляция (СИ) - Кавана Стив - Страница 36

– Ну ладно, выкладывай, – сказал я.

– Волчек выдал тебе материалы дела?

– Да. Я почти все уже прочитал – по крайней мере, все, что стоило прочтения.

– А там есть что-нибудь насчет того свидетеля – ну, типа, на каких условиях была сделка?

Я уже знал, к чему он клонит.

– Ты хочешь сказать, с чего это он сдал Волчека только по убийству Марио? Понял. У самого такой же вопрос возник. Пытался спросить у Волчека. Тот сказал, что Бенни, мол, сохранил какие-то остатки верности и чести. У меня сложилось впечатление, что Малютка-Бенни просто не хочет впутывать таких же простых братков, как и он сам, что это им он хранит верность, а не боссу, которого подставил. Хотя все равно что-то не складывается. Малютка-Бенни выложил ФБР достаточно, чтоб свои его шлепнули, но слишком мало, что выйти сухим из воды. Мог бы и со срока соскочить с новым именем, жил бы себе поживал на воле…

Гарри кивнул, втянул в себя остаток виски из стакана – там оставалось еще где-то на палец. Спрятал бутылку обратно в ящик стола, затеял варить кофе. Наверное, обыденные дела вроде варки кофе помогали ему лучше соображать. Я знал, что в таких случаях лучше оставить его в покое – пусть спокойно поработает мозгами. Сам скажет, когда будет готов.

– Когда-нибудь слышал о Пендити? – спросил вдруг Гарри.

Моя мать была итальянкой; друг детства – глава нью-йоркской итальянской мафии. Еще бы не слышал.

– Естественно – «ренегаты». Так их прозвали в сицилийской полиции. Промышляли в основном заказными убийствами и рэкетом. Когда их переловили, все дружно дали показания против мафии. Все до единого. Это ты к чему, Гарри?

– Насколько мне известно, Пендити были одни из самых крутых ребят в мире. Полные беспредельщики. Но даже они сдавали своих. Я хочу сказать, что должна быть какая-то чертовски веская причина, по которой Малютка-Бенни предпочитает держать рот на замке насчет всей остальной банды.

Мирное побулькивание кофеварки сменилось свистом и клекотом, и Гарри налил нам обоим по большой кружке. Насколько же мне повезло, подумалось мне, что нас с ним свела судьба, и насколько же повезло тем, кто служил под его началом по Вьетнаме. Светлая голова, прирожденный лидер, и даже теперь, на седьмом десятке, ничем, похоже, его не испугаешь.

– Так не хочешь рассказать мне, что задумал? – спросил Гарри.

– Есть у меня один друг, который может помочь разыскать и вызволить Эми. Наверное, лучше, чтобы ты ничего про это не знал. Мне нужно как-то связаться с ним до того, как увидимся с глазу на глаз. История может выйти мутная, и я не хочу, чтобы из-за нее как-то на тебя вышли. У этого парня, типа, все телефоны на прослушке. Так что отсюда звонить ему не хочу. Но есть одна вещь, которую точно попрошу тебя сделать. Мне нужно кое-какое снаряжение. Все, что от тебя требуется, – это просто забрать его и спрятать где-нибудь в этом здании. Пожалуй, лучше всего в инвалидном сортире на этом этаже. Засунь все дела в такой закуток, где никто не увидит. На девятнадцатом туалетов нет. Так что просто спущусь на этаж и якобы им воспользуюсь. Там просто одна большая комната, без кабинок. То, что доктор прописал. Это ближайший туалет от нас, и русские останутся ждать снаружи. Со мной туда не полезут, раз кабинок нету. Напишу тебе список того, что мне нужно, и где все это достать. Лучше тебе не слишком влезать во все это, Гарри. Тот, кто удерживает Эми, вряд ли отдаст ее без боя.

Гарри почесал голову.

– А тот парень, который тебе будет помогать, – как ты собираешься встретиться с ним без ведома Волчека? – спросил Гарри.

– Без ведома не смогу, – согласился я. – Но, по-моему, я уже придумал, как убедить русских самим отвезти меня к нему.

Глава 26

Ветер за окном усиливался – когда очередной порыв навалился на стекло, рама задребезжала в направляющих. Гарри уселся в свое любимое кресло – древнее, деревянное, на толстом поворотном столбике. Оно напоминало самого Гарри – такое же старое, видавшее виды, крепкое.

На письменный стол упал второй винтик, укатился куда-то вбок по дуге, но вовремя остановился.

Гарри снял очки, пощипал себя за кончик носа. Это у него еще один «значок».

– Не нравится мне все это. Гнильцой попахивает, – произнес он.

Потом вздохнул и сказал:

– Не важно, что ты для них сделаешь, – они все равно убьют и тебя, и Эми. Собираются, по крайней мере. Все эти разговоры о том, будто если ты разберешься со свидетелями, то тебя отпустят, – полная херня. Как только спляшешь под их дудку, так сразу и отправишься к праотцам, где никому ничего уже не расскажешь. Не пойдут они на такой риск.

Я сосредоточился на последнем винте.

– Но ты уже наверняка и сам об этом подумал, – добавил Гарри.

Кивнув, я подцепил винтик кончиком резака и вытащил его из углубления в пластмассовом корпусе.

Гарри подъехал ко мне вместе с креслом. В тревожном ожидании мы оба склонились над кругом света от лампы. Я аккуратно зажал корпус брелока в пальцах, засунул в щель между половинками ноготь, стал осторожно разнимать.

Половинки разошлись.

Пальцы дрожали, но я умудрился ничего не выронить. Положил обе пластмассовые скорлупки рядышком, бортиками вверх, на стол под лампой.

К тому моменту план у меня уже был практически готов. Все-таки не один час его обдумывал.

Я знал, что ни копам, ни ФБР довериться нельзя, но, как только я заполучу Эми, у Волчека уже не будет надо мной власти. Заберу ее и скроюсь. Причем я даже в общих чертах продумал, как именно все это проделаю – какая схема «развода» понадобится, чтобы Bratva сама отвезла меня к Джимми. Тот проследит номер мобильника, который я срисовал на экране телефона Волчека, и тогда Эми у меня в руках. Как только она окажется в безопасности, можно будет связаться с ФБР и все им рассказать, помочь окончательно прищучить Волчека и всю его команду. Об остальном договоримся.

Таков был план.

Но все изменилось, когда я заглянул внутрь разъятого на две половинки пульта.

Внутри не оказалось ни платы, ни микросхем, ни проводов, ни батареек – ровным счетом ничего.

Это была просто пустая пластмассовая скорлупа.

– Пустышка? – спросил Гарри.

– Чушь какая-то! Артурас несколько раз ставил бомбу на боевой взвод. Я сам видел на пульте красный огонек, когда его активировали! Вот тут, на самом кончике, – сказал я, показывая Гарри на чуть выступающий из корпуса колпачок светодиода. Этот-то вряд ли засветится – нет даже источника питания. – Когда Артурас ее взводил, я чувствовал какую-то вибрацию…

Скрестив руки на груди, я от души выругался.

– Ну что еще за хрень?

В тот же самый момент в голове вихрем закрутилось множество других, более конкретных вопросов. Главный был такой: зачем Артурас таскает с собой сразу два пульта – один макет, а другой настоящий?

– Тут явно еще что-то затевается. Еще какая-то игра помимо прочих. Как по-твоему, что это все означает? – сказал Гарри.

– Это означает две вещи, – ответил я. – Во-первых, есть настоящая бомба, и она на мне. Во-вторых, есть настоящий пульт, но он не у меня. Не знал, что у Артураса сразу два пульта. Если б знал, свистнул бы настоящий.

Бездумно повертел в пальцах пустые пластмассовые скорлупки.

И вдруг замер, застыл.

У Гарри тоже отвалилась челюсть, потому что в голову ему пришла абсолютно та же мысль.

– Двигай по-быстрому, – проговорил он. – Если они увидят, что в комнате никого, то просто нажмут кнопку, и…

Глава 27

Пальцы тряслись, когда я бросился прилаживать половинки корпуса обратно друг к другу. Винтики словно успели уменьшиться в размерах, поскольку никак не удавалось подцепить их пальцами.

– Успокойся. Они еще не обнаружили, что тебя там нет, – сказал Гарри.

– С чего ты взял?

Он посмотрел на меня, как на полного придурка. Впрочем, Гарри было вовсе не обязательно растолковывать мне все на пальцах. Я просто автоматически поддерживал разговор – нужно было хоть чем-то отвлечься, чтобы пальцы опять стали меня слушаться.