Мастер архивов. Том 2 (СИ) - Волков Тим - Страница 27

— Быстрее будет спутника дождаться.

— Да какого спутника? — не выдержал я.

— Через час связь появится, может раньше, — сказал Петрович. — Немного шипеть будет, но слышно голос нормально. А до города я полтора часа добираться буду, да вначале в больницу заехать. Так что быстрее тут остаться.

И не дождавшись моего ответа, уехал.

Загадочного спутника я все же видимо дождался, потому что через полчаса, при попытке позвонить, вместо быстрых гудков я услышал сквозь помехи сигнал вызова.

— Лыткин слушает, — раздался в трубке привычный, скрипучий голос.

— Аркадий Фомич, это Николаев. У нас ЧП, — без лишних слов сообщил я.

— Что ещё? — В голосе начальства мгновенно прорезалась привычная брезгливость. — Опять какие-то проблемы? Я же сказал — работайте, не отвлекайтесь на…

— Нашего водителя, Степана, ночью в лесу покалечили, — перебил я. — Он в тяжёлом состоянии, его увезли в районную больницу. Местный староста повез его на мотоцикле. Машина наша застряла в грязи где-то на трассе — он так и не доехал до деревни.

В трубке повисла пауза.

— То есть как — покалечили? Кто покалечил? Почему? Пьяный что ли был? Небось местные вломили?

— Аркадий Фомич, — я старался говорить спокойно, хотя внутри всё кипело, — здесь происходит что-то неладное. Место нехорошее, местные предупреждали. Нам нужно возвращаться. Немедленно.

— Возвращаться? — Голос Лыткина сорвался в фальцет. — Вы с ума сошли? У вас задание! Вы должны описать книжный фонд и подготовить книги к вывозу! А вы мне тут про «нехорошее место» заливаете!

— Вы меня вообще слышите? Степан едва не погиб, — жёстко сказал я. — Если бы не местная знахарка, он бы уже кровью истёк. Мы тут не одни. В лесу кто-то есть. Что-то есть. Я не собираюсь рисковать жизнью сотрудников ради пары старых книг.

— «Пары старых книг»⁈ — Лыткин аж задохнулся от возмущения. — Да вы понимаете, что это за фонд⁈ Это уникальное собрание! Личная библиотека потомственного дворянина! Там могут быть манускрипты, которых нет даже в нашем Архиве! Вы обязаны…

— Я обязан обеспечить безопасность свою и Кати, — перебил я. — Машины нет, водитель в больнице, вокруг лес, где шастает неизвестно кто. Мы остались одни в забытой богом деревне. Я отказываюсь продолжать работу в таких условиях.

Лыткин замолчал. Я слышал в трубке его тяжёлое, сиплое дыхание — он явно пытался взять себя в руки и придумать, как меня продавить.

— Послушайте, Алексей Сергеевич, — сделав глубокий вздох, наконец сказал он. — Я понимаю ваши опасения. Но дело и вправду очень важное. У вас же есть обсидианы?

— Есть, — нехотя ответил я.

— Воспользуйтесь ими. Если там реально какая-то опасность, камень поможет. Но думаю это просто местные дурят вас, пытаясь отпугнуть чужаков, нечего на их провокации вестись.

— Аркадий Фомич…

— Алексей Сергеевич, я прекрасно вас понимаю. Вы меня тоже поймите. Книги действительно важные. И дело нужно сделать. К тому же в любом случае машину я вам прислать не могу.

— Это еще почему?

— У нас все машины разосланы по другим командировкам — в трёх губерниях одновременно описи идут, транспорта нет. Даже если бы был — пока до вас доедет, сутки пройдут.

— То есть вы бросаете нас здесь? — холодно спросил я.

— Никто вас не бросает! — Лыткин снова заговорил официальным тоном. — Я сейчас свяжусь с районной полицией. У них есть отделение в уездном городе, это километров сорок от вас. Они отправят патруль в вашу деревню для охраны. Обеспечат вашу безопасность. Полиция, поняли? Не местные мужики с вилами, а вооружённые люди. Так что никакой опасности не будет.

— И сколько ждать этот патруль?

— Сколько надо, столько и ждать! — отрезал Лыткин. — Но работу вы не прекращаете. Заканчиваете опись, готовите книги к вывозу. Как только полиция подъедет и обеспечит охрану, вы спокойно доделаете дело. А там и за машиной пошлём. Всё ясно?

— Нет, — твёрдо сказал я. — Не ясно. Я не собираюсь сидеть в этой дыре, дожидаясь неизвестно кого, пока по лесу бродит то, что чуть не убило здорового мужика. Значит так, — процедил я сквозь зубы. — Мы остаёмся до утра. Но в подземелье больше не сунемся. Будем сидеть в избе и ждать ваш патруль. Если к утру никто не приедет — мы уходим пешком на трассу и ловим попутку. Всё.

— Николаев! Это самоуправство! Я приказываю…

Я нажал «отбой». Тихо выругался.

— Что он сказал? — спросила Катя — я не заметил, как она вышла на улицу.

— Что мы должны остаться, — ответил я, пряча телефон. — Что он пришлёт полицию для охраны. И что машин нет.

— М-да… — протянула Катя. — Значит вариантов нет.

Я не намерен был участвовать в этом безумии и вновь идти в подземелье… если бы не Рудольфовна. Бурча себе что-то под нос, она суетилась у печки. Я сидел на стуле, лениво смотрел в окно — считал дохлых мух между стеклами.

— Гадкое место… проклятое… антихрист этот боярин… жили сколько лет и все хорошо было… Туман еще этот…

— Что? — переспросил я, заостряя внимание на последних словах.

— Чего? — Рудольфовна обернулась.

— Вы сказали про какой-то туман вроде?

— Сказала.

— А что — туман?

Она махнула рукой.

— В последнее время туман возле того тополя появляться начал. Нехороший такой. Цветы даже от него вянут. Думаю, это колдовство это выходит из этого подземелья бесовского.

— Испарения какие-то что ли?

— Говорю же — туман! — пробурчала старуха. — Гадкий такой, черный. И прожилки в нем такие, горят золотом…

Ближе к обеду я резко изменил свое мнение по поводу посещения подземелья и решил туда сходить — слова Рудольфовны про черно-золотой туман всколыхнули во мне такое волнение, что больше сидеть я не мог.

— Идти в подземелье? — удивилась Катя.

— Просто подумал… — говорить спутнице про туман было нельзя. — Пока суть да дело что я буду просто сидеть? Работу и в самом деле нужно выполнить. Лучше как можно скорее завершить порученное и уехать из проклятого места. К тому же у меня есть обсидиан. Я справлюсь. А ты пока тут…

— Я с тобой! — не терпящим возражение тоном, сказала Катя.

— Но…

— Никаких «но»…

Возвращаться в подземелье с кем-то не входило в мои планы — я хотел исследовать его один, собрать информацию про туман, который там видела Рудольфовна. Тот самый, что перенес меня в этот мир… кто знает, может быть и сто дней не нужно ждать? Может, тут тоже есть кротовая нора, которая может меня…

Я тряхнул головой. Раньше времени нельзя обольщаться.

— Лекс…

— Это опасно.

— Тогда тем более одного не пущу!

Что я мог сделать? Мы пошли вместе.

Солнце поднялось высоко, но его свет казался здесь чужим, неживым — он будто спотыкался о тени, что густыми кляксами лежали вокруг усадьбы.

— Готова? — спросил я, проверяя фонарик на телефоне и обсидиан в кармане.

— Нет, — честно ответила Катя. — Но идти надо.

Арчи остался у Рудольфовны — сослался на то, что «котам в подземельях не место», но я подозревал, что он просто хочет доспать на тёплой печи. Впрочем, я его не винил.

Мы спустились.

Коридор с мумифицированными слугами мы прошли быстро, стараясь не дышать. Тела стояли на своих местах, неподвижные, но мне всё время казалось, что в пустых глазницах мелькает что-то. Катя сжала мою руку, когда одна из теней на стене шевельнулась, но это был просто свет фонаря.

Дверь.

Она была приоткрыта.

— Разве мы её открывали? — шепнула Катя.

— Не помню. — Я напряг память. Кажется, дверь оставалась закрытой. Но сейчас створка была сдвинута ровно настолько, чтобы в щель мог пролезть человек.

— Там кто-то был? — Голос Кати дрогнул.

— Не знаю. Держись за мной.

Я толкнул дверь. Тяжёлая, окованная железом, она поддалась с протяжным скрипом, от которого у меня заныли зубы.

За дверью оказалось помещение — небольшое, квадратное, явно служившее когда-то то ли кабинетом, то ли лабораторией. Вдоль стен — стеллажи, на них — ящики. В центре — массивный стол, заваленный истлевшими бумагами. И везде — книги. Сотни книг.