Эволюция целителя 4 (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 15

Я увидел через стекло прозрачную жидкость и сразу понял, что это.

— Да ты просто красотка, Настюш, — расплылся я в довольной улыбке. — Это же яд.

— Да, это яд той кобры, — Настя огляделась. — Только пока это останется между нами. И Захарычу не говори, а то опять будет бухтеть.

Что ж, надо изучить это средство. В медицине змеиный яд активно использовался для изготовления болеутоляющих препаратов, лекарств для лечения сердечно-сосудистой системы и прочего. Но какие свойства имеет яд астральной змеи?

Эти мысли я и произнёс вслух.

— Вот именно, — глаза Насти заблестели от энтузиазма. — А если мы изобретём какое-нибудь новое лекарство или вакцину?

— Обдумаем на досуге, — кивнул я. — А пока спрячем этот яд куда подальше. В моём поместье есть сейф, туда и положим.

— Отлично, — закивала Настя.

Далее мы начали собираться домой. Пациентов больше не было, да и стрелки на часах категорично указывали «19:05», что означало — «Пора вешать табличку на двери „ЗАКРЫТО“».

Но в коридоре я услышал шум, бас нашего охранника и знакомый голос.

Вышел я из приёмной, и нос к носу встретился с тем самым архитектором, у которого я удалял недавно опухоль мозга.

Борис Иванович Рохлин выглядел свежим, бодрым. Видно, что всё у него в порядке.

— Доброго вечера, Алексей Михайлович, — сжал он мою руку в своей и потряс, радостно улыбаясь. — Я так рад, что мы снова встретились.

— И я вас рад видеть, Борис Иванович. Вы явно не на приём, — улыбнулся я ему в ответ.

— Никак нет, — хохотнул пожилой архитектор. — Я чувствую себя просто замечательно. У меня для вас подарок.

— Ох, ничего себе! — удивлённо округлила глаза Настя.

— Добрый день, — вышел из своего кабинета Захарыч. Он был удивлён не меньше, чем мы. — О каком подарке речь?

— Заноси! — торжественно объявил Рохлин, глядя в сторону холла.

Глава 7

Послышались шаги, грохот колёс по керамограниту и дружное пыхтение. Несколько грузчиков в сине-зелёной спецодежде показались в коридоре. Они будто сошли с картины Репина «Бурлаки на Волге». Они впряглись в канаты и тащили платформу, на которой высилось нечто массивное в мой рост. Это нечто настолько запаковано картоном и замотано изолентой, что пока бессмысленно размышлять о находящемся внутри сюрпризе.

— Осторожней! Ну что вы делаете⁈ — воскликнул Рохлин, когда один из грузчиков дёрнул чуть сильнее, и подарок опасно покачнулся.

В ответ архитектор получил от грузчика недружелюбный взгляд, но больше не косячил. Рабочие докатили платформу до середины коридора и выдохнули.

— Всё, теперь распаковываем, — приказал Рохлин.

— Такого уговора не было, — прогудел носатый работяга, явно главный в этой группе, и демонстративно снял перчатки. — Оплачена доставка до адреса.

Рохлин замялся, затем махнул рукой.

— Ладно, будет вам доплата. Ещё двадцать накину, — сообщил он, прошипев под нос: — Крохоборы.

— Эт другой разговор, — улыбнулся носатый, доставая из кармана канцелярский нож. — Только наличкой.

— Будет вам наличка. Приступайте, — махнул ему Рохлин, отходя к нам. — Ну вы посмотрите только на это, — тихо возмутился архитектор. — Везде этот капитализм, выгода. Всё бы им цену себе набить и ободрать обывателя.

— Это неудивительно. Все хотят кушать, — заметил Захарыч.

— Такое ощущение, что все голодные как волки, вот я про что. Не то что раньше, — вздохнул Рохлин. Он напомнил мне старше поколение из моего мира с их вечной присказкой «А при коммунизме и вода была вкуснее».

Ностальгия по ушедшим временам, нежелание адаптироваться к новому — всё это и провоцирует такие настроения.

Пары минут рабочим хватило, чтобы полностью освободить от упаковки презент. И Пуля аж присвистнул. Настя ахнула, а Захарыч аж рот открыл, не зная, что сказать.

— Так вы ещё и скульптор? — подошёл я к гранитной скульптуре, довольно улыбаясь. Это просто произведение искусства.

Скульптура действительно была почти в мой рост. Изображена в виде змеи, которая обвила чашу и основание из рельефных букв.

«Клиника ВОЗРОЖДЕНИЕ» — прочёл я.

А ещё ниже заметил надпись: «Мы спасаем жизни!»

Я провёл по гладкой поверхности рукой. Гранит был светло-серым, даже ближе к серебристому с тёмными крапинами, и ко всему прочему приятно поблёскивал. Явно с некой примесью чего-то магического.

— Да ну что вы. До скульптора мне далеко. Увлекаюсь на досуге, — довольно улыбнулся Рохлин. — Моё хобби, считай.

— Но сделано очень профессионально, — признался я, ничуть не кривя душой.

— Да это шедевр! — воскликнула Настя, обходя вокруг скульптуры. — Борис Иванович, вы просто мастер!

— Да ну что вы, право, — засмущался Рохлин. — Мастер, хех. Но спасибо. Приятно такое слышать. После операции, когда я пришёл в себя, на меня снизошло вдохновение. И я мгновенно принялся за работу.

— Моё почтение, — пожал ему руку Захарыч. — Скульптура достойна того, чтобы стоять у главного входа.

— А я ведь тоже подумала об этом, — закивала Настя, с лица которой не сходила радостная улыбка.

— Ништяк, — кратко и понятно добавил от себя Пуля, положив ладонь на змеиную голову. — И хорошо, что не кобра.

— Простите, почему? — удивился Рохлин.

— Не обращайте внимания, — улыбнулся я. — У нашего охранника аллергия на этих змей.

— Так мы пойдём, чо? — вновь стянул перчатки носатый грузчик, намекая, что пора бы и расплатиться.

— А платформу вы нам оставляете? — хохотнул Пуля. — Ну так и быть, спасибо за подгон.

Работяги переглянулись, затем носатый сжал губы, вновь натянул перчатки, хмуро взглянув на здоровяка.

— К входу в здание верните, пожалуйста, — подчеркнул я. — Я покажу, куда поставить.

— Мы же уже доставили. Доплатить бы, — протянул носатый грузчик.

— Этого хватит? — протянул я десятку.

Носатый оглянулся на своих помощников, и те одобрительно кивнули.

— Да, вполне, — произнёс он, и грузчики впряглись заново, вывозя скульптуру обратно в холл.

Колёса грохотали по керамограниту. Основание, на котором стояла скульптура, скрипела, того и гляди рассыплется. Рохлин периодически поправлял грузчиков, напоминая, что его подарок уже не запакован, на что те только хмуро кивали.

— А как вы так быстро управились? — поинтересовался я, равняясь с пожилым архитектором. — Не только ведь муза вам помогала?

— С магическими инструментами всё гораздо быстрее, — скромно улыбнулся Рохлин. — Прошли те времена, когда наши предки работали с гранитом и бронзой при помощи чеканов, молотков и прочего, — затем архитектор чуть ли не прошептал мне на ухо, наклонившись в мою сторону: — Когда я переходил к шлифовке, решил добавить немного магических примесей. Этим и объясняется поблёскивание. Будто звёзды сияют на небе.

— Да, я заметил. Превосходно, — оценил я.

В это время скульптуру вытащили во двор и разместили справа от входа. Она как раз хорошо гармонировала цветом со светлым козырьком на крыльце.

Работяги, получив доплату, мигом заскочили в свой фургон, который довольно быстро исчез в арке.

Я заметил нескольких пациентов, которые направлялись в нашу сторону. Мы поблагодарили Рохлина, который пригласил нас как-нибудь выбраться к нему на дачу.

— Понимаю, что времени у вас не очень много, — расплылся он в улыбке. — Да и у меня сейчас несколько проектов. Но нам обязательно нужно встретиться и как следует отдохнуть.

— Как представится случай — обязательно, — пообещал я.

Рохлин исчез в тёмном представительном автомобиле, напоминающем кадиллак. Это была одна из моделей «Лады», чему я уже не удивился.

— И камеру надо поставить, — предложил Пуля, посматривая на козырёк. — Закрепим вон туда. А то могут запросто такой красоте ноги приделать.

— Мы во внутреннем дворе находимся, Олег, — заметил Захарыч, когда мы прошли в холл.

— И что? Охраны здесь я не видел. Эти изнеженные тюлени торчат всё время в здании, — прогудел здоровяк. — Думаешь, не утащит никто? Пф-ф-ф, ты будто не знаешь местных ворюг.