Эволюция целителя 4 (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 28

— Ну да, Лёха, ты что-то много требуешь от князя, тем более такой величины, — скривился в улыбке Пуля.

— Я спас его сына так то, — подчеркнул я.

— Да хоть весь клан, — улыбнулся Захарыч и скорчил физиономию, будто у него в голове стрельнуло. — Ты просто будь благодарен тому, что он вызвался тебе помочь.

— Да, Лёш, не возникай, — отозвалась Настя. — Тем более все знают, что Меньшиковы очень прижимисты на какую-либо помощь. И уже это достижение, что он вообще лично с тобой поговорил, а уж что поделился номером — так это ваще отвал башки.

— Да ну вас, пойду я, — отмахнулся я от них.

— Лёш, ты куда? — спросила Настя.

— Да пусть идёт… Обиделся он, видите ли, — пробурчал Захарыч.

— Пойду прогуляюсь! — ответил я Насте.

— А я с тобой. Можно? — подскочила ко мне брюнетка.

— Как хочешь, — пожал я плечами, и мы направились по территории к межевым столбам. Уже стемнело, и лента отлично освещала пространство в пяти метрах от себя.

— А что там ещё было? — спросил Настя. — Мне же интересно.

— Танцы, — улыбнулся я, вспоминая графа Донского. — Один чудак решил сплясать вприсядку под классическую музыку.

— Даже не представляю, сколько он выпил, — хихикнула Настя.

Мы шли вдоль столбов, а я размышлял насчёт такого кардинального разделения классов.

Сказать спасибо за то, что князь пригласил на разговор. Ага, щас! Ещё может в ноженьки поклониться? Будто я холоп какой-то.

В целом такое же отношение было и со стороны целителей. Их снисходительные взгляды раздражали. Слова приятелей о пропасти между лекарями и целителями оказались не пустым звуком.

Но именно это меня и подстегивало поскорей стать целителем. Главным условием, насколько я понял, был замер магического фона и некое испытание, для каждого индивидуальное.

Это всё, что знал мой реципиент насчёт перехода на высший уровень. Но это было настолько большой редкостью, что об этом все помалкивали.

— О, соседи! Я предлагаю продолжение банкета! — услышал я голос Долгопрудного. Его довольная пьяная физиономия выглядывала из калитки. Он поднял руки, в каждой из которых я заметил по бутылке шампанского.

— С радостью! — выпалила Настя и потащила меня за собой.

Не особо я был настроен общаться с Долгопрудным, но аппетитный запах жареного мяса, доносящийся со стороны стрельбища, перевесил всё. Я был слегка истощён после лечения и был не против отведать шашлыка. Да и Настю отпускать одну я не горел желанием. Непонятно, что у изрядно выпившего княжича на уме.

— Да ты и остальных зови, — хохотнул Долгопрудный, когда мы обогнули сетку стрельбища, и я заметил мангал, у которого переворачивал шампура слуга. Второй махал как заведённый опахалом, поддерживая затухающий жар.

— Мы ненадолго, — сообщил я.

— Всё равно. Зови, — кивнул княжич. — В большой компании веселее. Тем более твой охранник забавные анекдоты травит.

Я вздохнул, отправил сообщения Пуле и Захарычу. И если старик отказался, то здоровяк уже примчался, когда мы усаживались за большой стол под большим тентом.

— Не стесняйтесь, берите что есть на столе, — предложил княжич.

Я попробовал устриц, но они мне не понравились. Слишком склизкие. Лишь продегустировал омаров, которые мне показались излишне острыми. Нет, уж лучше я шашлычок поем.

— А это что? Устрицы, да? — радостно взглянула на одно из блюд Настюха, и княжич подвинул к ней свой стул, присаживаясь рядом.

— Это не просто устрицы, солнце моё, — улыбнулся он. — Это королевские белонги. Мы недавно на яхте в Средиземном море таких ловили. Пробуй.

Настя взглянула на раковины, затем взяла одну, сбрызнула лимоном и втянула в себя содержимое.

— Ну как? — княжич чуть ли не в рот Насте заглянул.

— М-м-м-м, — прожевывая, выдавила она. — Фкуфно.

— А то, Юрий Долгопрудный плохого не посоветует, — подмигнул он ей, поблёскивая масляными глазками. — Но давайте выпьем, друзья. Олег, давай свою чарку. Хоть попробуешь человеческого напитка.

Пуля взглянул на меня, но сдержался, протянул Долгопрудному свой бокал.

— Если бы вы видели, как Лёха там резал этого несчастного Семёнку, — захохотал княжич. — Всех этих целителей на место поставил, ха-ха! Кстати, Лёха, тебя Донской мясником прозвал, — подмигнул он мне. — Но он придурок, мало кто его поддержал. Все ж понимали, какую услугу ты оказал Меньшикову.

— Лёша просто талантище, — кивнула Настя. — И там было ещё фаер-шоу.

— О, дорогая, такую красоту ты пропустила, — причмокнул Долгопрудный. — Вот станешь моей любовницей, буду брать тебя на такие вечера.

Настя прыснула шампанским.

— Да вы что⁈ — воскликнула она.

Долгопрудный захохотал, вытирая слёзы.

— Ты бы видела своё лицо! Ха-ха! — воскликнул он, и затем уже тише добавил, приобнимая Настюху. — Кстати, я на своей яхте на следующей неделе выйду в плавание. Москва-река — Ока — Волга. Вот на Волге и потусим хорошенько. Поедешь со мной?

Рука Долгопрудного потянулась дальше, он сжал левую грудь Насти.

Ну а далее произошло то, от чего я дар речи потерял.

Глава 12

Настюха дёрнулась в сторону, схватила за руку княжича и вывернула его кисть, а затем кулак Насти врезался в улыбающееся пьяное лицо. Сила удара была достаточной, чтобы Долгопрудный рухнул со стула на газон.

Такое не прощается простолюдинам. И, понимая последствия, я ещё до выкручивания кисти успел усыпить княжича, как и двоих слуг, которые разговаривали неподалёку. Лишние свидетели нам ни к чему.

— Охренеть не встать! — нервно хохотнул Пуля, ударив по столу. Он повернул шею, изумлённо вглядываясь в лежащего на земле княжича, затем бросил напряжённый взгляд на застывшую брюнетку. — Какого чёрта ты творишь, Настя⁈ Ты могла его просто оттолкнуть⁈

— Ох, что же я наделала… — забормотала Настя. — Я не хотела, правда. Ваше сиятельство, прошу меня простить! Это рефлекторно получилось.

— Ты с кем разговариваешь? — улыбнулся я, услышав, как в кармане Долгопрудного заиграла весёлая мелодия входящего звонка. — Он дрыхнет.

— Правда? — Настя медленно поднялась из-за стола, присела рядом с посапывающим Долгопрудным. — Я же ему такой фонарь поставила. Ой, гематома вздувается… Что же делать⁈ Что делать-то, а⁈

— Спасать тебя, что же ещё, — вздохнул я. — И себя тоже. После такого у нас с ним отношения точно испортятся.

— А с ними что? Тоже спят? — с ухмылкой спросил Пуля, подходя к валяющимся у мангала слугам. — Блин, а как ты так быстро среагировал?

— Навык отработан уже, — объяснил я.

— У меня в аптечке есть мази, надо обработать, — подорвалась Настя в сторону нашего поместья.

— Да постой ты, — остановил я её. — И как ты будешь объяснять княжичу, что на его лице гематома?

— Расскажу, что упал, — напряженно взглянула на меня Настя, затем дёрнулась от снова подавшего сигнал смартфона Долгопрудного.

— Настюха, не мели чушь, — ухмыльнулся Пуля. — Это сейчас он пьян, а потом ведь протрезвеет.

— Олег прав. Твои мази не уберут синяк, и у него появятся вопросы к нам, — произнёс я. — Так что оставь свои лекарства кому-нибудь другому.

Настюха места себе не находила. Она побледнела, метнулась к слугам, потом вернулась, вновь осматривая княжича.

— И что ты будешь делать? — спросила она. — Регенерация?

— Да, я уберу следы удара, — кивнул я ей. — Он ничего не поймёт.

Я заметил, что со стороны поместья кто-то спешил к нам, освещая себе дорогу фонариком.

— Олег, задержи, кто бы это ни был, — быстро произнёс я.

— Понял, сейчас, — кивнул Пуля и метнулся в сторону непрошенного гостя.

Я же склонился над сопящим Долгопрудным, глаз которого заплыл от красной гематомы. По краям были видны синие прожилки. Уже через пару часов эта штуковина потемнеет до явного синюшного цвета.

Ну а мази, которые предлагала Настя, что смогут сделать? Ну остановят они дальнейшее воспаление повреждённых тканей, возможно даже ушиб на утро исчезнет. Но синяк-то останется.