Появляется всадник - Дональдсон Стивен Ридер - Страница 109

Джерадин продолжал обнимать ее; и снова ответил Мастер Барсонаж.

— Наш Джерадин доказал, что он почти такой же источник чудес, как и вы, миледи. — Он говорил спокойно, но, несмотря на самообладание магистра, она расслышала в его голосе дрожь гордости. — Конечно, мы знали, что он способен на удивительные вещи со своим зеркалом. Поэтому не слишком удивились, когда враги Орисона уничтожили его зеркало.

Потрясенная Териза замерла. Уничтожили?.. Ее связь с домом оборвана.

Тогда как?..

— Без своего зеркала, — продолжал магистр, — считали мы, он будет беспомощен. Но он доказал, что он воистину Знаток, во всяком случае в том, что касается нормальных зеркал. — Барсонаж показал на изогнутое зеркало рядом с пейзажем пустыни. — Он получил изображение Эсмереля и использовал его, чтобы отыскать вас. Только темнота не позволила ему достичь цели.

Когда Териза осознала слова магистра, ее переполнил восторг.

— Ты это умеешь? — Она была так счастлива, что ей пришлось сдерживаться при виде растерянного Джерадина. — Ты не просто Воплотитель, ты даже Знаток? Чудесно! — Внезапно она почувствовала ярость, близкую к экстазу. — Да поможет небо этому сукину сыну. Мы сотрем его в порошок.

Ее страсть, казалось, дала Джерадину то, что требовалось. Териза видела, как он наконец—то забывает о своей неудачной попытке спасти ее, о неудачной попытке спасти Найла. Его черты заострились; в глазах засверкал огонь.

— Это будет нелегко. Эсмерель в двух днях пути, и то если лошади попадутся хорошие. Принц Краген считает, что у верховного короля Фесттена по меньшей мере двадцать тысяч человек, не считая ужасов, которые может воплотить Эремис. Они могут в любой момент использовать плоское зеркало — а мы до сих пор не знаем, как им это удается. — Он не пытался напугать ее. Он просто перечислял проблемы, чтобы найти решение.

— Все это меня мало волнует, — ответила она. — Они удерживают Найла. Они схватили королеву. Верховный король Фесттен там поблизости. Эремис беседовал с ним сегодня утром. Они победили Пердона. Уничтожили- такое слово использовал Вагель. Они уничтожают Стернваль и Файль. И будет еще хуже. — Она вкратце рассказала о том, что сообщили ей Архивоплотитель и Мастер Эремис о скорости, точности и умении настраивать, которых они достигли в обращении с зеркалами. Джерадин задумался над услышанным, Мастер Барсонаж растерянно мигал, а она закончила:

— Надо остановить его, пока он не зашел слишком далеко.

Магистр хотел что—то спросить, но передумал. А Джерадин принял ее объяснения, не моргнув глазом. И, когда она закончила, сказал:

— Есть еще одна сложность. Пропал король Джойс. Пропал?..

— Я хочу сказать, действительно пропал. Знаток Хэвелок сказал, что он улетел. — Джерадин с сомнением посмотрел на старого безумного Воплотителя. — Не знаю, что это значит. Но последнее, что мы слышали, — что никому не найти его.

— Тогда кто всем командует? — Орисон без короля Джойса… эта мысль показалась Теризе очень странной. У нее словно пропасть разверзлась под ногами. — Все это было его идеей. Он хотел таким образом сражаться с Эремисом. Кто же отдает приказы?

Джерадин не задумываясь ответил; он полностью пришел в себя, и воинственный настрой Теризы заразил его.

— Мы не знаем. Мы почти все время были здесь. Вероятно, никто не знает, где нас искать. — Он помедлил в нерешительности и сказал: — Король Джойс исчез, Смотритель Леббик погиб, и весь замок может полететь в тартарары. — Новое колебание. — Его могут сдать принцу.

Это была правда. Териза представила бунт, бушующий на верхних этажах замка: паника и кровопролитие. Было ясно, что Орисон может уничтожить себя сам.

Она повернулась к Знатоку Хэвелоку.

— Где он? Ведь это была его идея. Проклятие на его голову, ведь мы нуждаемся в нем!

Тошнота подступила к горлу Теризы, когда она увидела, как Хэвелок с заговорщицким блеском в глазах наклоняется вперед; его зрачки смотрели почти в противоположных направлениях, жадные и безумные. Он поманил ее пальцем, заставляя приблизиться, словно собирался открыть тайну.

Териза не шелохнулась; тем не менее, он повел себя так, словно она послушалась.

— Я видел изображение, — прошептал он, — изображение, изображение. В котором женщины ведут себя распущенно. У них груди на спине. И потому они выглядят очень странно. Но я бы с удовольствием уестествил их.

Улыбаясь, он продолжал:

— Он пришел ко мне и приказал. Приказал. Что я мог сделать? Я не знал, как отговорить его. — Поза Знатока не изменилась, а вот тон изменился разительно. — Я сказал одно, сказал другое. Шашки в перескоках—мужчины. Женщины только все усложняют. Теризе хотелось прикрикнуть на него и в то же время обнять, чтобы успокоить. Разрываемая гневом и жалостью, она посмотрела на Джерадина и Мастера Барсонажа. Она ждала, что скажет магистр, но все ее внимание было сосредоточено на Джерадине.

— Мы должны выяснить, что происходит.

Мужчины кивнули. Барсонаж благожелательно, а Джерадин — охотно соглашаясь.

— Кто—то должен догадаться, что собирался делать король Джойс, и проследить, чтобы это было сделано. Обращаясь к Мастеру, она сказала:

— Мы все объясним, когда у нас будет время. Все это подстроил король. Сознательно. — И взяла Джерадина за руку.

Держась за руки, словно дети, они вышли в коридор, который вел из квартиры Знатока Хэвелока в склад.

Мастер Барсонаж быстро последовал за ними. Нахмуренные брови и необыкновенная задумчивость придавали ему непривычно уверенный вид.

За их спиной Хэвелок поднял метелку и принялся чистить и без того уже идеально чистые зеркала. Зеркало, которое он выбрал, показывало то самое место, где он нашел летающее коричневое облако, так успешно действовавшее против катапульт принца Крагена.

Как и Смотритель Леббик, он был одинок.

И, казалось, не замечал, что рыдает, как дитя.

Плач слышали и Териза с Джерадином и Мастером Барсонажем, особенно на нижних уровнях замка, где временно проживали большинство новых обитателей Орисона: маленькие дети, испуганные женщины, немощные старики и инвалиды. Они слышали крики тревоги и страха, протеста и недоверия. Слышали удары. Они заметили группу стражников, которые тупыми концами пик отгоняли людей, пытавшихся прорваться в закрытый коридор. Толпа, когда ее отгоняли, бранилась и умоляла; слух о предпринятой Гартом атаке достиг их, и они хотели выбраться из Орисона со своими семьями раньше, чем кадуольская армия, появившись неизвестно откуда, изрубит всех в куски.

Но никаких признаков бунта не было.

Замок был полон стражников, а не бунтовщиков. Они были повсюду, пресекая любое движение толп, предотвращая панику, контролируя доступ к главным проходам лестницам и дверям, отгоняя торговцев, слуг, каменщиков, которые пытались прорваться и вывести свои семьи, потому что считали — Орисон обречен.

— Кто командует? — спросил Мастер Барсонаж у стражников. — Где король Джойс?

Ответом было: «Чтоб я уделался, если знаю». Или нечто похожее.

— От кого вы получали приказы? — спросил Джерадин.

На это получить ответ было легче. От Норге, помощника Смотрителя Леббика. В такой момент тот факт, что Норге — всего лишь один из многих заместителей Леббика, не казался важным. Самое главное заключалось в том, что в Орисоне до сих пор существует власть. И сила. По чьей—то воле она была собрана воедино, и стражники получали четкие приказы. У кого—то было достаточно власти, чтобы взвалить на себя ее бремя в критический момент.

Сам Норге? Что дает ему преимущество над другими капитанами? Кто дал ему такое преимущество?

Мастер Гильдии? Невероятно. В отсутствие магистра—никогда.

Один из советников короля? Один из лордов Орисона? Непохоже.

Сам принц Краген? Верится с трудом. Артагель?

Неужели ситуация была столь отчаянной, что никто, кроме независимо мыслящего раненого брата Джерадина, не мог взять в руководство в свои руки?