Появляется всадник - Дональдсон Стивен Ридер - Страница 113

— Это правда, — вмешался Мастер Барсонаж. — Я свидетель.

— А Териза еще могущественнее, — продолжал Джерадин. — То, что я проделываю с обычными зеркалами, она может проделать с плоскими. К тому же она Архивоплотитель. Она проходит через плоские зеркала, не теряя рассудка. И может использовать свой талант на огромных расстояниях. Находясь в Эсмереле, она изменила изображение здесь и оказалась в этом изображении. Тогда Знаток Хэвелок воплотил ее подальше от опасности.

— Это тоже правда. — Когда разговор заходил о Воплотимом, магистр Гильдии, казалось, с каждым мгновением все больше надувался, становясь все крупнее и значительнее. — Я свидетель.

Есть и еще кое—что, в чем мы сильнее Мастера Эремиса.

Принц Краген повернулся к Мастеру Барсонажу. Повернулись и Джерадин с Артагелем. Териза посмотрела на Тора, желая убедиться, что он держится, а потом переключила все внимание на магистра.

— Я хочу сказать, Гильдия стала сильнее, — заметил Барсонаж таким тоном, словно собственная убежденность удивила его самого. — До сих пор мы не могли прийти к согласию. Да и с чего бы? Ведь мы были попросту сборищем разношерстных Воплотителей. И все наши действия в защиту Морданта и себя были неслаженными. Единственное, что нам хорошо удалось, — предсказание для Морданта. С другой стороны, вызов Воина обернулся катастрофой. Почему кто—то должен считаться с нами? Мы сами не уважали себя, поскольку даже не старались доказать свою полезность после того, как увидели, что наделали, воплотив Воина.

Но когда мы узнали о таланте Джерадина — и леди Теризы… У нас тотчас появился смысл существования. Мы не знали, как будут использоваться эти новые таланты, на пользу нам или во вред. Нет, Артагель, — отвлекся он, — даже после ваших объяснений у нас оставались сомнения. Но мы знали, что наша работа жизненно необходима — что мы противостоим силам, с которыми только мы можем справиться и противостоять, — что Гильдия наконец стала нужной.

Поэтому мы взялись за работу с невиданным рвением. И вот наши усилия увенчались успехом.

Голос Мастера Барсонажа звучал чрезвычайно уверенно.

— Мы получили доказательства, что король Джойс с самого начала действовал на верных основаниях — что Воплотимое существует в своей не зависимой ни от чего реальности, что вещи, которые мы видим в зеркалах, — не созданы Воплотителем. Главные лица Гильдии получили подтверждение того, — он не скрывал своих чувств, его лицо сияло, — что воплощения, осуществляемые Мастером Эремисом, Мастером Гилбуром и Архивоплотителем Вагелем, вредны не только своими последствиями, но и сами по себе.

— К делу, — рявкнул принц Краген, — ближе к делу. — Милорд принц, — объявил магистр, — милорд Тор.

Мастер Эремис готов к сражению. Это очевидно. Но готова и Гильдия. Во имя короля Джойса — и нужд Морданта — мы готовы выйти на битву, поддерживая вас против Эсмереля.

— Как? — принц не скрывал своей заинтересованности. — Что вы можете сделать?

Улыбка Мастера Барсонажа до странности походила на насмешку.

— Милорд принц, вы отвергли союз. По этой причине я не могу обсуждать с вами наше оружие. Но должен сказать вам две вещи. Первое: наше оружие не нарушает ограничений, которые король Джойс наложил на Гильдию, и второе, — он помолчал, чтобы подчеркнуть последнюю часть фразы, — пока не станет необходимым оружие, мы можем снабжать войска, движущиеся в Эсмерель.

Принц Краген беззвучно повторил: снабжать.

— Конечно, мы не можем воплощать людей, — пояснил магистр, — но мы готовы переправлять пищу, мечи, кровати или шатры, что угодно. Вы сможете обойтись без обоза, без обузы — маркитантов и слуг, которые лишь замедлят продвижение. И доберетесь до Эсмереля быстрее, чем рассчитывает Мастер Эремис.

Милорд принц, разве это не делает нас сильнее?

— А кроме того, наш союз, — вмешался Джерадин прежде, чем принц опомнился от изумления. — Эремис наверняка не исключает такую возможность, но вряд ли ожидает этого. Что у вас есть, милорд принц? Грубо говоря, десять тысяч человек?

Принц ошарашенно кивнул.

— А что у нас, Смотритель Норге? Норге уставился в потолок.

— Около восьми тысяч — в целом. Мы можем отправить в поход около шести тысяч, и останется достаточно, чтобы защищать замок.

— Милорд принц, — Джерадин говорил осторожно, стараясь не давать волю чувствам, — Эремис не ожидает появления шестнадцати тысяч человек. И верховный король Фесттен не ждет этого. Они не имеют цели сражаться с нами. Они хотят ошеломить нас. — Он не хотел повторять слово уничтожить; оно и так намеком прозвучало в его тоне. — Но у них не хватит сил ошеломить шестнадцать тысяч человек.

Принц Краген не отвечал; он жевал ус и хмурился от собственных мыслей. Джерадин стоял неподвижно. Териза затаила дыхание. Норге, казалось, гадал, может быть, самое время вздремнуть? В отличие от него Артагель едва удерживался, чтобы не переминаться с ноги на ногу, как восторженный мальчишка. Тор прижимал обе руки к животу, словно боялся, что внутри у него может что—то лопнуть. Внезапно принц повернулся к старому лорду.

Он подбоченился. Териза не могла понять, что в нем взяло верх, желание помочь или гнев; но, слава Богу, он не стал затягивать напряженное ожидание.

— Милорд Тор, — сказал он громко, — вы просите слишком много.

Тор приподнял руку, вскинул бровь. От этого по его носу заструились капли пота.

— Если союз, который вы предлагаете, будет разгромлен, — сказал, подчеркивая каждое слово, Краген, — то вы можете отступить в Орисон. У вас остается две тысячи человек для последней битвы. У меня не остается ничего. Бее силы алендского монарха могут быть уничтожены, тогда мои люди останутся беззащитными между рекой Пестиль и горами. Я не могу рисковать всей монархией отца в таком безумном предприятии.

Я не пойду с вами. Советую не ходить и вам. Териза хотела наорать на него, наброситься на него с кулаками. Неужели вы не понимаете? Мы должны попытаться. Она сдержалась, потому что Джерадин замер, не протестуя, а Артагель стал на удивление тихим.

Глухим басом Тор спросил:

— Что же вы советуете, милорд принц?

— Сражаться за Орисон как можно дольше, — ответил принц. — Затем присоединиться ко мне и уйти за Пестиль. Привести Файля и Термигана — привести Армигита, если вы сможете простить его, — и соединить ваши силы с моими. С Вассалами Аленда за спиной мы заставим Эремиса и Фесттена дорого заплатить за каждый фут земли, которую они попробуют захватить.

Тор что—то пробормотал себе под нос, словно раздумывая над предложенной идеей. Но прежде чем Териза успела впасть в панику — прежде чем Джерадин успел вмешаться, — он тяжело поднялся на ноги.

Лорд покачнулся. Испугавшись, что он упадет Териза поспешила ему на помощь. Остатки его волос склеились от пота; кожа приобрела серый оттенок, словно сердце гнало по венам пепел, а не кровь; глаза остекленели, словно незрячие.

И тем не менее, Тор заговорил так, что никто не усомнился — это приказ.

— Смотритель Норге, вы слышите меня?

— Слышу, милорд Тор. — Голос Норге звучал сонно, равнодушно, уверенно.

— Проводите милорда принца из Орисона. Я хочу, чтобы он в безопасности вернулся к отцу. Вы слышали меня?

— Слышал, милорд Тор.

— Мы выступаем в Эсмерель на рассвете. Будьте готовы. Обсудите с Гильдией вопрос снабжения. Мастер Барсонаж согласно кивнул.

— Слушаюсь, милорд Тор. — На этот раз в голосе Норге послышалась едва уловимая нотка удовольствия. Принц Краген развел руками.

— Минуточку. — Артагель расцвел в улыбке, предназначенной для битвы. Он не был вооружен, но сейчас казалось, что ему не нужно оружие. — Вы говорите, что мы выступаем, несмотря на осадное положение. Неужели это разумно, милорд Тор? Может быть, прихватить с нами принца Крагена? Он будет заложником. Если отпустить его, он может изрубить нас, едва мы выйдем из замка.

— Нет, — мгновенно ответил Тор, ответил так решительно, что это вызвало у него новый приступ тошноты. — Этого алендский Претендент не сделает. Он знает, куда мы направляемся и почему. Он может возобновить атаки на Орисон, когда мы уйдем. По этой причине мы оставим в замке две тысячи человек и достойного командира. Но принц не нападет на нас и не предаст нас.