Появляется всадник - Дональдсон Стивен Ридер - Страница 119

…пока Джерадин не затряс ее за плечо, шипя:

— Териза! Тебе приснился кошмар!

Тогда она услышала твердый деревянный стук, который она издавала, когда боролась с простынями, стук, которым она, казалось, приколачивала себя к матрасу. Стук…

Внезапно она замерла, обильно покрывшись испариной; но звук не затух — деревянный стук, но не от ее борьбы с кроватью.

Кто—то колотил в дверь, спрятанную в одном из шкафов. Она почувствовала, как кровь молотом застучала в висках.

Териза приподнялась.

И тут же испарина словно замерзла на ее коже.

Слабый свет шел от угольев в камине, которые Джерадин раздул, когда выпрыгнул из постели. Он схватил свою одежду натянул ее, подбросил в огонь поленьев. Пошел в гостиную, отодвинул засов и предупредил стражника снаружи.

Стук сейчас звучал спокойнее, чем стук ее сердца. Маленький огонек пламени заплясал на дереве. И от потрескивания горящего дерева, от проблеска света Теризе стало спокойнее, и она спустила ноги с кровати.

К счастью, халат оказался в другом шкафу, безопасном. Дрожа, словно ее босые ноги ступали по льду, Териза вытащила халат, просунула руки в рукава, завязала пояс.

Стук повторился. Кто бы ни скрывался в тайном ходе, он, как видно, решил стучаться всю ночь, если потребуется.

— С тобой все в порядке? — шепотом спросил Джерадин. Она кивнула.

— Просто дурной сон. — Она посмотрела на шкаф. — Давай откроем.

Дверь шкафа и так была приоткрыта. Джерадин резко распахнул ее, затем нагнулся и вытащил кресло, блокирующее вход.

Когда потайная дверь открылась, сквозь висящую в шкафу одежду пробился свет, словно солнечные лучи в лесу.

Знаток Хэвелок.

Свет шел от его небольшого зеркала, кусочка с воплощением солнца — того же зеркала, которое он использовал, чтобы сжечь существо с рыжим мехом, напавшее на Джерадина.

Увидев Знатока Хэвелока, Джерадин облегченно вздохнул. И тут же вышел из спальни. Териза слышала, как он велел стражникам успокоиться, слышала, как он запирает дверь на засов. Хэвелок держал свой источник света дрожащей рукой. Мечущийся свет зеркала и танец пламени в камине бросали на его лицо странные тени — словно менялись разные выражения: ухмылка, печаль, вдруг — маска смерти. Его безумие казалось полным.

— Сними с себя все одежды, — скомандовал он, скалясь словно собака. — Я давно уже не видал шикарные дойки. И не задавай никаких вопросов.

«Не задавай…» — она внутренне застонала.

Чтобы почувствовать большую безопасность, она зажала руками вырез на своем халате, прикрываясь.

Вернулся Джерадин.

— Ты слышал? — сказала она, опасаясь, что вопрос может вывести Хэвелока из себя.

— Слышал, — пробормотал Джерадин. — Никаких вопросов. Похоже, это будет еще то развлечение.

— Вы трахались, — спросил Хэвелок. Он снова заговорил грубо, с полной уверенностью в себе. — Нагие яко звери? Похотливые яко козлы? — Его самоуверенность без перехода сменилась жалостью к себе. — А что жменя не позвали?

Териза почти не обращала внимания на слова старика. Она смотрела, как свет покачивается, покачивается—поглощает свет, идущий из камина; смотрела на темноту, сгустившуюся за рукой Знатока.

— У вас была причина прийти сюда. Важная причина. Вы поранились, пока мы обратили внимание на ваш стук. Скажите, в чем дело.

— Причина? — захохотал он. — У безумца, такого, как я? — И так же быстро его веселость исчезла. Он убрал свет, засунув зеркало в карман, поднял руку и слизнул с нее кровь. Кровь запачкала его губы и щеку; капля крови оказалась на носу.

Продолжая лизать руку он сказал:

— Верьте мне.

Териза смотрела на него, ожидая объяснений. Хэвелок промолчал, и она покачала головой. Воздух был холодным — слишком холодным для этой поры года. Даже камни под ее босыми ногами казались более теплыми. И она разозлилась.

— Я приходила к вам за помощью. Мастер Гилбур гнался за мной, а мне больше некуда было идти. Вы мне отказали.

Скажите, как я могу верить вам?

К ее удивлению, глаза Знатока внезапно наполнились слезами, а лицо сморщилось, словно у обиженного школьника. Его голос дрожал.

— Я знаю, это трудно. Я ведь безумец, не так ли? Вагель похитил мой разум. Он показал мне, как можно все понять. Но большую часть времени я не в силах отличить божий дар от яичницы.

А вот Джойс может, — пытаясь вытереть слезы, Хэвелок размазал кровь по лицу. — Джойс может.

— Скажите… — осторожно начал Джерадин, — скажите нам, где он.

Один глаз Хэвелока повернулся к Джерадину; второй, казалось, смотрел на Теризу.

— Он не разрешил мне рассказывать.

— Хэвелок… — Териза не справилась со своим гневом. Насколько она понимала, не было никакого объяснения, почему она не превратилась в такую же, как он, безумную, когда родители запирали ее в шкафу. И может быть, некоторые виды безумия позволяли выигрывать в перескоки с людьми вместо пешек.

— Хэвелок, вы убили существо в подземелье. — За решеткой, беспомощное; оно было сожжено. — То, которое напало на Джерадина. С помощью зеркала. Но когда Гарт пытался напасть на меня, вы оставили его жить. Даже не причинили ему вреда. Только на время ослепили его.

Я хотела бы поверить вам. Он старался убить меня. Скажите, почему вы не причинили ему никакого вреда? Джерадин выдохнул сквозь крепко сжатые зубы.

— Ах, это. — Знаток непонятным образом без труда перешел от печали к задумчивости. — Вы разочаровываете меня. Давным—давно должны были догадаться. Сколько раз Джойс призывал вас подумать? Териза молча ждала.

— Это же очевидно. — Хэвелок принялся размахивать руками, словно собрался пуститься в пляс. — Если бы я обезвредил его — если бы действительно ослепил, — его бы схватили. И тогда он уж точно не привел бы нас к своим союзникам. Если бы я убил его, мы оказались бы перед той же проблемой. — Вдруг Знаток захохотал. — Подумайте, насколько все обстояло бы хуже сейчас, если бы Гарт случайно не выдал Эремиса, придя сюда.

И, — добавил он, — если бы я убил его, то всякий бы считал, что это сделали вы. Попытайтесь представить, сколько вы прожили бы, если бы все решили, — он снова хихикнул, — что вы достаточно могущественный Воплотитель, чтобы обратить в пепел Бретера верховного короля.

Нет, вы непроходимо глупы. — От печали и смеха он перешел к издевкам. — Я зря трачу время. Если вы не позволяете мне насладиться красотой вашей женщины, то хотя бы узнайте нечто полезное. Джерадин грубо спросил:

— Скажите нам то, ради чего пришли. Что мы должны узнать?

Мгновение Знаток смотрел на Джерадина так, словно не мог сосредоточить на молодом человеке взгляд ни одного из своих глаз; затем пробормотал:

— Болван. Это не так—то просто, — и направился обратно в шкаф.

В отчаянии Териза крикнула ему вслед:

— Вы сказали, что видели в предсказании дочерей короля. — Ей в голову просто не пришло ничего лучшего. — Скажите, что делала Элега.

Натянув себе на голову хламиду, сжимая ткань в кулаках, он ответил:

— Раздвигала ноги перед принцем Крагеном.

Это поразило Теризу; на мгновение ее мозг был парализован. И она обессилено повторила слова Джерадина:

— Скажите нам то, ради чего пришли.

Знаток стянул хламиду с головы. И грубо отшвырнул ее на пол.

— Я хочу, чтобы вы верили мне!

И, хлопнув дверью, исчез в темноте потайного хода.

Териза смотрела ему вслед, ошеломленная.

Раздвигала ноги. Перед принцем Крагеном. Значит, король Джойс знал. Еще до того, как принц приехал в Орисон послом монарха Аленда. Король Джойс знал, что алендский претендент и его старшая дочь станут любовниками. И допустил это. Выходит, король Джойс знал, что дочь предаст его.

Значит, он позволил ей это предательство.

В таком случае его послание имело смысл. И куда бы она ни направилась, с ней пребывает моя гордость. Он сам выбрал для нее путь. Чувство Теризы, что Элега играла жизненно важную роль в планах короля, наконец—то подтвердилось. Несмотря на то, что она сейчас узнала, ей показалось, что она не поняла смысла визита к ним Хэвелока. Тогда, отбросив все, что случилось, отбросив мысли, она пробормотала: