Появляется всадник - Дональдсон Стивен Ридер - Страница 125

Артагелю пришлось отодвинуть ее в сторону, чтобы использовать обе руки и разрубить одним ударом трех существ. Боль в боку замедлила его движения и едва не стоила ему жизни. Но ценой мучительного напряжения ему все же удалось это.

Она метнулась поближе к копытам запаниковавшей лошади. Прикосновение холода прошивало ее в центре живота словно пика, пригвождая к земле. Териза забыла обо всем — забыла придержать лошадь, забыла о существах, забыла о всякой осторожности — обо всем, кроме этого ощущения зеркала Эремиса.

И она нашла его: на грани обморока, на вершине слепящей тьмы. Над ней — выше ее роста, вот почему она не могла ничего отыскать; она не приняла в расчет, что черные существа падали вниз на ее защитников. И словно подавшись внутрь, захватывая с собой холод воплощения, Териза заглянула в бесконечную вечность, в его плоскую пропасть, и увидела изображение.

Она увидела с высоты приблизительно пятнадцати футов окровавленную землю, мечи, мечущихся, обезумевших лошадей, своих защитников, трупы, мертвых и умирающих существ… Быстро и резко, словно отчаянно стучась в дверь, она изменила то, что видела, превратив изображение в непроницаемое, словно замерзшее, стекло.

Внутри нее прикосновение холода дрогнуло и исчезло, точно она что—то закрыла.

И в тот же миг поток скрюченных тел и зубов иссяк. Более того, был обрезан посреди воплощения. Два существа рухнули на землю, словно рассеченные тесаком; у них была лишь половина тела. Атака закончилась.

— Териза, — выдохнул Артагель, — миледи. — Он протянул к ней руки и поднял ее с земли. — С вами все в порядке?

— Думаю, я уничтожила его. — Она не могла найти точку равновесия. Земля уходила из—под ног, мужчины качались из стороны в сторону; лицо Артагеля расплывалось, теряя очертания. Она не понимала, как ей удается разговаривать, когда она явно потеряла способность дышать, думать и даже держать голову прямо. — Зеркало. Кажется, мы — в безопасности.

Появился принц Краген; он, казалось, заполнил собой весь горизонт.

— Вы любите рисковать, миледи, — сказал он сквозь зубы. — Я потерял семь человек.

— А Эремис потерял зеркало, — ответил Артагель через плечо, тяжело дыша, вероятно, от гнева. — Может быть, вам не нравится такой обмен, но ему придется хорошенько подумать, прежде чем он снова попробует проделать нечто подобное. Милорд принц.

У Теризы не хватало внимания на принца Крагена. Прижавшись к Артагелю, она спросила:

— Сколько человек потеряли мы? Он посмотрел вокруг.

— Троих.

Три. В сумме десять. Десять человек погибли только потому, что она рискнула и не знала, как справиться с ситуацией. Десять. А если бы ей не удалось изменить зеркало, крови было бы гораздо больше… Могло быть намного хуже. Потому что она рискнула…

Дрожа, словно ребенок, она опустилась на землю и закрыла лицо руками, чтобы отгородиться от вида смерти.

Артагель стоял над ней и смотрел на принца Крагена, словно готовый напасть, если принц посмеет ее обвинить хоть в чем—то. Но когда принц пожал плечами и отошел, Артагель отослал стражников в Орисон.

— Скажите милорду Тору, что развилка в безопасности. А Джерадину скажите, что с ней все в порядке. Она уничтожила зеркало.

Териза не слышала, как солдаты ушли.

— Миледи, — хрипло сказал Артагель, — вы поступили правильно. Если нам удастся терять всего по десять человек за каждое зеркало Эремиса, то он не устоит против нас.

Она не могла поднять голову, даже ради Артагеля.

А как насчет верховного короля Фесттена и его двадцати тысяч солдат?

Тор, Норге и их эскорт были первыми всадниками, прискакавшими из Орисона. Тор не спешился — то ли просто не мог, то ли боялся, что не сможет снова сесть на лошадь. Но он обратился к ней голосом, который она запомнила, голосом, в басистых нотках которого смешивались хитрость и решимость.

— Миледи Териза, было бы непростительной ошибкой оставить вас в замке.

Она попыталась кивнуть, не поднимая головы. Похоже Тор восстановил уверенность в себе. Это, не считая всего остального, ее заслуга — она дала старому лорду надежду, что можно сражаться с Воплотимым Эремиса и побеждать.

Затем к ним подъехал Джерадин. Грязный и помятый, почти обезумевший от ярости и облегчения, он слетел с лошади рядом с Теризой, словно собирался подхватить ее с земли. Но вместо того, чтобы подхватить ее, бухнулся с ней рядом, обнял за плечи и бережно прижал к себе.

— Никогда больше не делай так, — потребовал он. — Ты не посмеешь. Пойми же своей дурацкой головой, что я люблю тебя! Мы ведь вместе участвуем во всем этом. Я уж лучше пойду сквозь огонь, чем останусь просто зрителем, покаты живешь и умираешь.

О, Джерадин.

Она обхватила его, и он сжал ее в объятиях.

— Вместе, — пробормотала она, мечтая, чтобы он никогда не отпускал ее. — Обещаю.

Чуть погодя он помог ей подняться.

Пока Териза не вытерла заплаканные глаза и не огляделась, она не сознавала, что все войска Орисона и Аленда ждут ее.

Вот, рядом с Тором, принц Краген с новым отрядом стражи. Артагель отправился обратно в Орисон, выполнять свои обязанности; Смотритель Норге и отряд Артагеля сейчас охраняют Тора. Старый лорд вопросительно поглядывал на принца Крагена; но принц молчал, пока Териза не посмотрела на него.

К своему удивлению, она увидела, что его внутренний конфликт разрешился. Сдерживаемая горечь, яростные чувства исчезли с его лица; черные глаза горели восторгом. Она не имела ни малейшего понятия, какое решение он принял, — но без сомнения видела, что он любуется ею.

Встретившись в ней взглядом, принц повернулся к Тору. — Должен ли я рассматривать эту демонстрацию силы, милорд Тор, — сказал он резко, — как знак того, что ваше решение выступить против верховного короля Фесттена и Мастера Эремиса на Эсмерель остается неизменным?

— Ну конечно, — ответил Тор таким же тоном, — будь у меня хоть малейшее намерение сражаться с вами, я бы не выехал сюда в таком виде. Краген заметил пурпурный флаг.

— Король Джойс вернулся? — Нет.

— В таком случае… — принц расправил плечи, — монарх Аленда желает побеседовать с вами. Он просит вас принять его гостеприимство и быть гостем у него в шатре, пожаловать к нему вместе с Джерадином, леди Теризой и Мастером Барсонажем… ну и конечно же со Смотрителем Норге.

Териза и Джерадин онемели. Норге плотно стиснул челюсти, словно хотел подавить зевок. В глазах Тора появился блеск надежды. И тем не менее, он не поинтересовался, о чем хочет поговорить с ним Маргонал. Вместо этого он твердо спросил:

— Какие гарантии безопасности может нам предложить монарх Аленда? В качестве его гостей мы будем окружены почетом — и еще большими опасностями. Принц Краген мягко пожал плечами.

— Милорд Тор, монарх Аленда — человек чести. Он никогда не обидит и не предаст своих гостей. По этой причине он решил, что вам можно позволить не быть беззащитным. Можете взять с собой сотню всадников, которым разрешается войти в шатер. Вы понимаете, что предательства с нашей стороны быть не может, мы не успеем убить сто человек раньше, чем они начнут угрожать или убьют монарха Аленда.

— Многозначительный жест, — прошептал Мастер Барсонаж Теризе и Джерадину. — Монарх Аленда не слишком любит рисковать жизнью. Вероятно, есть какая—то надежда на союз. Териза и Джерадин не отвечали. Они ждали, что скажет Тор.

— Милорд принц, — заявил старый лорд, словно его ничто не могло удивить, — монарх Аленда проявил неожиданную сговорчивость. Я всецело полагаюсь на его честь. И отправлюсь с вами, с Мастером Джерадином и леди Теризой де Морган.

Тор поднял руку, прекращая движение.

— Смотритель Норге останется с солдатами, как и магистр Гильдии. Они будут сохранять в армии готовность выступить в любой момент.

Норге вяло кивнул. Мастер Барсонаж хотел поспорить, но тут же замолчал. Причина такого решения старого лорда была очевидной: если он попадет в ловушку, то сохранится бóльшую часть боевой силы Орисона.