Появляется всадник - Дональдсон Стивен Ридер - Страница 139

Тем не менее, в шатер он вошел как добрый молодец. Крепкие ноги несли его, мощь чувствовалась в руках; глаза сверкали такой глубокой синевой, что она казалась бездонной.

Заметив Теризу и Джерадина, он мальчишески улыбнулся.

— Ну наконец—то. Я всегда говорил, что лучше поздно, чем никогда.

— Милорд король, — изумленно выдохнул Джерадин. Он был слишком огорошен, чтобы отвесить поклон, огорошен до того, что едва мог говорить. — С вами все в порядке?

— Несколько царапин. — Улыбка короля сменилась другой, той, которую так хорошо помнила Териза:

улыбкой невинности и удовольствия — словно солнечный свет залил все лицо Джойса и сделал его человеком, за которого люди с радостью пойдут на смерть. — Ничего такого, чем могли бы гордиться мои враги. Услышав голос короля Джойса, Тор дернул головой и попытался открыть глаза. Быстро, почти суетливо старый лорд снял ноги со скамьи и вскочил, словно обрадованный щенок. Кожа вокруг кровоподтека выглядела бледной, болезненной. Качнувшись, он схватился рукой за плечо Рибальда.

— Принц Краген, — выдохнул он. — Пригласите принца. И бухнулся на колени, словно ему подрубили ноги.

Рибальд принялся помогать лорду, но присутствие короля Джойса сковывало его.

Кивая в сторону брезента шатра, с трудом дыша, Тор выдавил:

— Милорд король, умоляю вас.

Радостная улыбка исчезла с лица короля Джойса.

— Умоляю вас. Я привел ваши войска, вашу Гильдию и всех ваших друзей на грань уничтожения. Скажите мне, что я не предатель.

— Предатель? — Лицо короля было чудесным и пугающим. Словно он никогда не страдал артритом, словно никогда не был слабым, словно не было груза прожитых лет, он схватил Тора за руки и один поднял его. — Мой старый друг! Если бы ты привел всех, кого я люблю, и все мои силы на путь уничтожения, я бы не посчитал, что ты предал меня. Если бы ты продал мое королевство алендскому Претенденту и мне нечем было бы править, то и тогда ты не предал бы меня. Ты здесь, здесь, где решается судьба мира. — Слезы текли по его грязному лицу. — Милорд Тор, я глумился над тобой. Я считал тебя препятствием, а твоя преданность только мешала мне. А ты служил мне лучше, чем я когда—либо смел надеяться.

С трудом веря своим ушам, Тор прикрыл лицо руками и задрожал, словно заплакал.

Король Джойс посмотрел на Тора; его лицо омрачилось. Он спросил изумленного лекаря:

— Тяжела его рана? Серьезна?

— Удар, милорд король, — быстро опомнился лекарь. — Его ударил Бретер верховного короля. Внутреннее кровотечение. — Врач запнулся, но добавил: — Если он не отдохнет, то умрет. И даже если он будет постоянно лежать, я не ручаюсь за его жизнь. Он слишком сильно… — лекарь, похоже, не отдавал себе отчета, что повторяет слова короля, — «глумился» над собой.

— Тогда пусть немедленно ляжет, — произнес король непререкаемым тоном. — Вы обеспечите его лучшим уходом. Если он умрет, вам придется держать ответ передо мной.

Не дожидаясь ответа, он опустил Тора в кресло. Тор без сил откинулся на спинку. Джерадин положил руку на плечо Рибальду.

— Принца Крагена, — прошептал он, но его тон был таким же, как у короля: возражать было невозможно. — И Мастера Барсонажа.

Рибальд вылетел из шатра.

— Ну. — Король Джойс посмотрел на Теризу и Джерадина. Он стоял в небрежной позе, но готовый действовать в любую секунду, его глаза горели синим огнем. — Вы должны многое рассказать мне. До прихода принца Крагена. Начиная с атаки Гарта в зале аудиенций. Где Смотритель Леббик?

В его вопросе звучала такая настойчивость, что Териза хотела ответить. Но у Джерадина были другие планы. Он отодвинулся от нее, став между ней и опасностью. Сложив руки на груди, он твердо — так твердо, что Териза одновременно поразилась, возгордилась и испугалась — сказал:

— Вы сражались с врагами, милорд король. Я решу, что рассказать вам, если вы скажете, кто нанес вам эти «царапины».

Король Джойс насупился.

— Джерадин, — резко сказал он, — ты помнишь, кто я такой?

Джерадин не дрогнул.

— Да, милорд король. Вы человек, бросивший трон Морданта, когда страна больше всего нуждалась в вас. Вы человек, приведший нас на грань гибели и ни разу, — его гневный голос звенел, — никому не потрудившийся внятно объяснить свои действия.

Вместо того чтобы спорить, король Джойс принялся изучать Джерадина, словно молодой человек превратился в незнакомца, в совершенно другую личность. Но через мгновение король пожал плечами, и его грозный взгляд чуть смягчился.

— Твой отец, Домне, — сказал он спокойно, — принес мне много пользы как службой, так и дружбой. Но его лучший дар — преданность его сыновей. Я верю тебе, Джерадин.

Верю давно. И не давал никаких поводов не верить мне. Ответишь на это, когда будешь готов.

Я сражался, как видишь… — он показал на свои доспехи, — спасал королеву Мадин.

Спасал королеву Мадин. Спасал королеву. Териза не понимала, как это было возможно — расстояние было слишком велико, времени слишком мало, — но это простое объяснение наполнило ее таким облегчением, что она с трудом удержалась на ногах.

— Тебе наверняка рассказали, — пояснил король Джойс, — о странном бесформенном облаке из Воплотимого, с помощью которого Хэвелок уничтожил катапульты принца Крагена. Это облако — живое существо, существо, с которым Хэвелоку удалось завязать дружбу.

Должен признать, что, когда ты сообщил мне о похищении королевы, я действовал… — он поджал губы, — несколько нелогично. Я всегда намеревался лично возглавить все силы, какие можно собрать. Я собирался умолять, угрожать — лишь бы добиться союза с Маргоналом. Я мог пригрозить Гильдией. По этой причине мой старый друг, — он кивнул на лежащего в кресле Тора, — не вписывался в мои планы. Я не знал, зачем бы он мог мне понадобиться.

— Во всем виновата я, — сказала Териза неожиданно. Джерадин стал между ней и королем явно по какой—то серьезной причине, по причине, которую она должна уважать. И тем не менее, она не сумела сдержаться. — Вы делали то, что и должны были делать. Вы мучили Тора, и Смотрителя Леббика, и Элегу, и всех остальных, чтобы никто не догадался, что ваша слабость — ловушка.

Чтобы они не выдали вас. Но я вас выдала. Я сообщила Эремису, — при одной мысли о враге у нее сжалось сердце, — что вы знаете, что делаете. Вот почему он схватил королеву.

Король остро взглянул на нее, так остро, что Териза покраснела. В его взгляде не было обвинения. После короткой паузы он сказал:

— Миледи, вас просто обманули, — и переключил внимание на Джерадина.

— Как я сказал, — продолжил он, — я поступил нелогично. Я бросил вас. Хотя Знаток умолял меня не отказываться от моих планов, я заставил Хэвелока воплотить для меня его странного друга, и быстро, словно на крыльях, это облако доставило меня в провинцию Файль. На развалинах Низинного Дома я нашел следы слуг Файля и его солдат, которые преследовали Торрент и королеву. Следы довольно скоро привели меня к Торрент — я сказал довольно скоро, но это заняло много времени, иначе я вернулся бы на день или два раньше, — а Торрент сама привела меня к королеве.

С большим трудом, ценой лишений и подвергаясь многим опасностям, — его глаза горели гордостью, — моя любимая слабая дочь спасла свою мать. Ее помощь позволила мне найти королеву и освободить ее.

Ее похитители защищались, как могли… Довольно отчаянно, что помешало мне и людям Файля схватить их и подвергнуть допросу, — но в конце концов мы победили. — По его доспехам видно было, что битва далась нелегко. — Когда я отвез королеву Мадин и Торрент в безопасное место в Ромише, друг Хэвелока доставил меня сюда так быстро, как только смог. Джерадин выслушал этот отчет без особого удивления или восторга. Когда король Джойс закончил рассказ, он небрежно спросил:

— А вы не побывали в Орисоне? Вы не принесли оттуда никаких новостей? Король начал терять терпение.

— Неужели я похож на человека, который тратит время на болтовню и сбор сплетен? Я знал, что если не обнаружу вас здесь, то немедленно вернусь в Орисон. Но я знал и другое — если я появлюсь там и не застану вас, то отсрочка может помешать мне присоединиться к вам. Я ничего не знаю, ничего не слышал с того момента, как покинул зал аудиенций.