Появляется всадник - Дональдсон Стивен Ридер - Страница 162

Армию нужно спасти сейчас.

Поэтому король подогнал свою лошадь как можно ближе к монстру, так близко, что его конь тревожно ржал и вздрагивал, так близко, что он чувствовал дыхание чудовища, чувствовал его отвратительную одуряющую вонь. И здесь он громко, зычно крикнул, возвысив голос против бессмысленных криков и паники, безумного, бессмысленного страха.

— Отходим! Отходим, я сказал! Отступление — это не бегство. Найдите своих командиров. Следуйте за своими командирами! Эта бестия не способна догнать вас! Ей не удается догнать меня, а ведь я ближе к ней, чем вы.

Существо за ним подняло пасть выше и завыло. Каким—то образом Джойсу удалось, несмотря на этот рев, прокричать требовательно и спокойно.

— Отступать организованно!

Происходящее перед ним продолжало напоминать хаос. Крики, полные страха, не смолкали. Но у Джойса был наметанный глаз; он видел, что армия меняется на глазах. Некоторые из командиров остановились и принялись кричать на своих солдат; все больше и больше людей стекалось к своим командирам. Армия была словно негативом предсказания: картинка, собирающаяся в единое целое из мелких кусочков.

Всадники во весь опор помчались к королю.

Принц Краген. Смотритель Норге.

Они встретились практически возле зубов чудовища и натянули поводья. Лошадь Норге трусила; она не стояла на месте, отчаянно ржала. Но через мгновение ему удалось подчинить ее своей воле.

Король Джойс держал свой меч все так же высоко, салютуя и бросая вызов.

При виде трех вожаков, которых, казалось, не пугало Воплотимое и ужас, который оно несло, настрой войска явственно изменился. Внезапно построение стало меняться. Реки беглецов уже не катились мимо островов порядка, толпа вновь превратилась в армию, борющуюся с хаосом в своих рядах.

— Отлично придумано, милорд король! — выдохнул алендский Претендент. — Я думал, все пропало.

— Что теперь? — вмешался Смотритель. — Как мы будем сражаться с этой тварью?

— Нельзя снова потерять командование! — ответил король. — Собирайте людей в центре долины. Пусть постоянно передвигаются. Мы заперты здесь, но если на нас сильно не надавят, мы попытаемся победить, несмотря ни на что.

Монстр снова завыл и пополз вперед.

Принц Краген, король Джойс и Смотритель Норге сплоченной группой отъехали на тридцать ярдов и снова остановились.

— Отступление не спасет нас! — крикнул Норге. — Мы не можем выйти из долины! Фесттен не позволит, если его войска готовы. Как только мы попробуем это сделать, мы проиграли. — И, словно что—то припомнив, он добавил: — Милорд король.

Король саркастически ответил:

— Тогда мы постараемся, чтобы на нас давили не так сильно, — сказал он с горечью, которую чувствовал. Блеск в его голубых глазах мог быть вызван тревогой или необузданной любовью к риску. — Расставьте повыше лучников. Если у чудовища есть глаза, может быть, удастся их поразить.

Смотритель Норге не тратил времени на церемонии. Он пришпорил своего скакуна и помчался безумным галопом подальше от монстра.

— Слабая надежда, милорд король, — заметил принц Краген.

— Я знаю, — король позволил себе хмыкнуть, — милорд принц. — Затем он несколько умерил тон. — Готов выслушать предложения.

Принц Краген посмотрел через плечо на чудовище:

— Если Гильдия не сможет спасти нас, то нам не спастись.

Король Джойс мрачно кивнул:

— Надеюсь, что звезды пошлют вдохновение Мастеру Барсонажу, не то все, что я люблю, пойдет псу под хвост.

Его глаза продолжали гореть.

Через мгновение принц Краген проникся настроением короля Джойса и снова улыбнулся.

Стоя возле штандарта, леди Элега и Мисте, словно отражения друг друга, смотрели на отца и алендского Претендента, затаив дыхание, в то время как монстр ревел и двигался вперед, и восторженно гордились тем, что совершили король Джойс и принц. Пока армия боролась с паникой, Элега пробормотала:

— Я не верила, что мы когда—нибудь увидим его таким.

— Я надеялась, — тихо ответила Мисте. — Не могла не надеяться. Именно в этом мы и отличаемся. Я не могу жить без старых надежд. А ты меняешь их на новые.

Сейчас Элега не знала, считать ли это наблюдение правильным или нет.

— Чтоб я сдох! Крутые ребята! — хрипло заметил Дарсинт. Он стоял в двух шагах от Мисте, озираясь по сторонам. — У меня не хватило бы духу. Сражаться и я умею. Но стоять неподвижно, чтобы его люди не паниковали? Превратить себя в мишень? — Он, казалось, говорил сам с собой; тем не менее, Мисте повернулась, чтобы послушать. — Может быть, именно этого и не хватает на Питане, — добавил он. — Я не мог подавать пример своим людям.

— То была совсем другая ситуация, — сказала Мисте. — Он делает все то, что сделал бы на его месте любой другой.

Дарсинт странно посмотрел на Мисте. Ее слова не утешили его. У Элеги сложилось впечатление, что Мисте случайно задела его за живое.

— Именно это и делают твои люди, — пробормотал он, словно рассерженная птица. — Он. Вы оба. Вы делаете «всё».

— Мы тоже встали бы там, — ответила Элега больше для себя, чем из желания поспорить. — К несчастью, мы женщины.

В долине монстр снова пополз вперед; она подумала, что сейчас эти жуткие клыки схватят принца Крагена и короля. Но они вовремя отъехали в сторону, держась между чудовищем и армией: оборона, которая не имела ничего общего с физической силой.

— И даже если бы мы могли сражаться как мужчины, — продолжала Элега, — даже если бы нам позволили, мы ничего не можем сделать против этого существа. Если его возможно остановить, то это под силу лишь Мастерам.

Мастер Барсонаж недавно сообщил ей, что надежды почти никакой. Ниже на холме он поставил зеркало, которое вернуло Теризу и Джерадина обратно, зеркало с океаном. Вероятно, он решил остановить чудовище с помощью потока воды. Но не ждал особого успеха. А ни одно из оставшихся зеркал Гильдии не могло справиться с такой громадной тварью.

Что же касается Теризы и Джерадина…

Что касается их, то Элега с радостью бы надеялась, но не знала, на что. Она всю жизнь не доверяла Джерадину, и это было трудно изменить. А Териза не была бойцом.

Дарсинт издал горлом неприятный звук, словно она чем—то оскорбила его. Или испугала.

— Это не твоя ноша, — мягко шепнула ему Мисте. — Ты и так сделал больше, чем мы просили, — больше, чем кто—либо из нас считал возможным. И твое ружье иссякло. Без сомнения, именно по той причине Мастер Эремис решил рискнуть своим чудищем.

Ее замечание не слишком утешило Воина, скорее наоборот.

Элега смотрела на отца и принца Крагена, вглядывалась в них так пристально, что по сути не увидела, что произошло.

Предостерегающий крик заставил ее отвлечься, увеличил угол ее обзора. Элега не смогла сдержать крик: она увидела, как по обеим сторонам от монстра в долину влетают всадники, целые дюжины, сотни; всадники с рыжей шерстью и жуткими харями, с четырьмя руками и двумя ятаганами у каждого, клинками, жаждущими крови; всадники вроде тех, что когда—то напали на Теризу и Джерадина, сейчас пытались обогнать слизняка и напасть на принца Крагена и короля Джойса.

— Отец! — в панике закричала Мисте.

Но ей грозила потеря лишь одного любимого человека, отца. Элега же могла потерять и принца Крагена, и тогда победа верховному королю была бы обеспечена вне зависимости от того, впадет после этого армия в панику или нет. Норге выслал своих людей назад в долину, к принцу Крагену и королю Джойсу, но они двигались слишком медленно и прибудут слишком поздно. На мгновение у Элеги потемнело в глазах. Ей показалось, что она теряет сознание. И тут закованная в металл рука Дарсинта схватила ее за плечо, развернула ее. Она не видела его лица; пыталась отвернуться, пыталась увидеть дно долины. Но он не отпускал. — Оберегайте ее. — Его голос был совсем птичьим. — Вы можете это лучше многих. Понятно? Я люблю ее. Пусть она никогда не страдает.