Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон! (СИ) - Гунн Эмили - Страница 27

— Хочешь сказать, прозрачные улики — порой обычная подстава? — понимающе хмыкнул инквизитор. — А язык тела куда более искренний свидетель?

И его пристальный взгляд замигал порочным светом.

Да уж, дракон-то точно помнил, как в его ванне язык моего тела оказался гораздо болтливее, чем я сама!

Это-то и обидно. Кто-кто, а Игнатрион должен был бы знать, какая я искренняя натура.

И ему точно не следовало вести допрос окольными путями. Это меня только оскорбило. И ничего более.

— Хочешь, чтобы я верил тебе по умолчанию? — кивнул вдруг дракон, завершив наблюдение за моими яростными попытками поймать оливку из листьев салата. — Хорошо. Тогда задам вопрос прямо, как и следовало изначально.

Я уже хотела огрызнуться, что с прямолинейностью он безвозвратно опоздал. Но любопытство пересилило.

Послушаем, насколько искренним может быть инквизитор с предполагаемой ведьмой.

— Был ли у кого-либо доступ к платью, созданному в твоем ателье? Помимо тебя самой, Марго, — уточнил Игнатрион. — Кто-нибудь мог бы в обход тебя вшить в тот наряд зловредное заклинание?

— Нет, — не задумываясь, ответила я.

И сделала это с невозмутимой уверенностью человека, знающего, что его оболгали.

— Никто не мог войти в мою лавку и испортить платье феи проклятиями, — с вызовом впилась я в его серые глаза. — Ты же сам подарил мне защитный амулет. И знаешь наверняка, что наряд Линни целиком и полностью моих рук дело. Еще вопросы?

Его пальцы чуть сжали ножку бокала.

— Я просто пытаюсь понять, Марго, — примирительно проговорил Игнатрион, — насколько глубоко ты в этой истории.

— Нет, Игнатрион, — грустно улыбнулась я. — Ты пытаешься прощупать, в насколько роковой женщине так глубоко увяз ты сам!

Он дернулся как он удара.

Глаза с серебристым блеском поволокло мраком. А воздух между нами уплотнился, предвещая грозу.

— И насколько же моя избранница ядовита? — он улыбнулся краем губ.

Но серебристый взор так и продолжил колоть прохладой тьмы.

— А этого ты не узнаешь, пока не попробуешь, — понизила я голос до интимного шепота.

И для усиления эффекта я отправила в рот сочную ягодку квасограда, снятую с вершинки принесенного нам десерта.

Не собиралась облегчать Игнатриону решение.

Если он колеблется в отношении меня, значит, уже поверил кому-то больше, чем мне.

Так что оправдания только слабость мою покажут. И усугубят его подозрительность.

Потом еще обвинит меня в том, что я всячески склоняла его поверить мне.

Нет уж. Пусть выбирает сам между профессиональной бдительностью и чувствами!

И тогда решение Игнатриона будет целиком и полностью его решением! Без искажений и погрешностей.

— Коварная ты лерда, Марго! — с легким раздражением, которое явно было перебито тонной восхищения, воскликнул дракон.

— А то! Подозреваемые в ведьмовстве, они такие, — чуть не показала я язык опешившему вконец инквизитору.

Глава 27

Глава 27

Он едва заметно побледнел и с каменным лицом спросил:

— Так ты это признаёшь?

— Признаю, что ты мастер перевести разговор из пикантного в допрос.

Мы ещё немного фехтовали словами — он метко, я с упрямством и юмором.

И чем дальше, тем острее было ощущение, что ужин пошёл под откос.

Наконец я отложила вилку.

— Благодарю за вечер, господин Инквизитор. Но, кажется, у нас разные представления о свидании.

Я поднялась, не дав ему ответить. Игнатрион тут же встал тоже.

— Я провожу.

— Не утруждайся.

— Тогда мой человек тебя сопроводит. И карета по-прежнему в твоем полном распоряжении, Марго!

Я фыркнула.

Как кошка, которой под нос сунули поводок, и пошла прочь.

Но за спиной всё равно чувствовались вибрации сомнений. Дракон не отпустит. Однако и не сумеет поверить до конца.

И он совершенно теперь не знает, как себя вести со мной.

Впрочем, как и я себя с ним...

— Мшастик, — вздохнула я, ставя на стол корзинку с кружевом, — у меня ощущение, что я работаю не белошвейкой, а черно-колдушенцией. Каждый второй клиент требует проклятие, словно у меня здесь лавка пакостей на развес.

Сплетни, разносимые недоброжелателями, меня не разорили. А ряды клиентуры не оскудели. Просто поток заказов сменил направление.

Теперь с меня требовалось насылать порчу, чего я не умела и учиться не желала. И награждать проклятиями, против чего я была категорически против.

— Ну-у… умело расшитая пакость — это тоже вид искусства, — философски протянул мой фамильяр. — Один попросит глазки его недругу скосить, другой — уши торчком, а третья вообще захочет, чтобы соперница при каждом вдохе икала звездочками из носа! Чем же тебе не мода?

— Ты называешь это модой? — я всплеснула руками. — А завтра они попросят, чтобы я шила чулки, в которых ноги у врагов будут заплетаться узлом.

Мшастик, как истый фаталист, пожал плечами. Хотя для существа мшасто-неведомого рода это выглядело скорее, как комичный кульбит:

— Главное — брать предоплату, — деловито изрек он, потянувшись лапкой к прянику.

Я открыла рот, чтобы высказать всё, что думаю о его предпринимательских советах, но тут в дверях ателье раздался звон колокольчика.

На пороге стояла дама в пышной шляпе и с выражением лица «сейчас я вам скажу страшное».

— Госпожа Марго, — произнесла она торжественно, — мне нужна бархатная накидка для моей… хм… золовки. Но с условием! Чтоб эта лерда, надев наряд, выглядела не красавицей, а… ну скажем, словно сгнившая слива!

Я поперхнулась.

— Простите, как?

— Словно сгнившая, червивая слива! — повторила лерда, назвавшаяся Клио, сладко улыбаясь. — А то ходит, понимаете ли, вся из себя Венера.

Мшастик прыснул в кулак, а я прокашлялась.

— Лерда, мне очень жаль, но я швея, — попробовала образумить заказчицу, — а не наёмный злодей.

— Однако слухи ходят, что вы умеете… — она понизила голос, — …вшивать особые заклятия.

Я смерила её взглядом. Ах да, слухи! Они бегут быстрее любой радиоволны в этом сарафанном мире! И в три раза громче засоряют эфир...

— Марго! — заверещал Мшастик, смекнув, что я сейчас выставлю вероломную особу. — У нас долги по всем фронтам! Нам уже неделю отказывают в доставке. Ленты закончились еще на той неделе. А Солошля всю солому отбила на пальцах вязать тебе кружева вместо фабрики «Ажура и снежинок»! Одумайся, на что мы жить будем??

Я вогнала в легкие воздуху, чтобы возразить, но тут к нам выползла и Солошля.

Выглядела она и в самом деле неважно. Бедняжка выдохлась стряпать для меня кустарные кружева.

— Найдет наша Марго, чем торговать и без этой напасти! — вывалила она из нутра охапку белой кружевной материи. — Например, своими прелестями! — озарило ее внезапно. — Черный дракон ведь готов платить за твое содержание, милочка? — вполне серьезно поинтересовались у меня.

И этот ее легкомысленный метод решения финансовых проблем убедил меня брать заказ у Клио быстрее, чем увещевания Мшастика!

— Хорошо, — сказала я наконец, — но учтите, лерда Клио, проклятия у меня исключительно гуманные.

— То есть? — не поняла дамочка.

— Я могу сделать так, чтобы её недостатки вышли вперёд, а достоинства попрятались, — пояснила я. — Не более.

Лерда просияла.

— Этого вполне достаточно! — воскликнула она. — У моей золовки нос картошкой, подбородок с ямочкой и плечи как у кузнечика! Так вот, мне нужно, чтобы накидка всё это честно подчёркивала.

— Что ж, вышлем заказ через две трети месяца, — вздохнула я с видом приговоренной торговать безвкусицей.

И, скажу по правде, я действительно вшила лёгкое заклинание в ту накидку. Не вредное, но довольно ехидное.

В подаренной накидке её соперница должна была казаться… ну скажем «естественной до отвращения».

Клио была не первой клиенткой, обратившейся с подобной просьбой. Но чуть ли не единственной с поганым требованием, у которой я приняла заказ.