Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон! (СИ) - Гунн Эмили - Страница 33

— А, понятно, — хмыкнул он, прищурившись. — Значит, почти одновременно с твоим появлением.

Игнатрион вымолвил это нарочито равнодушно.

И в глаза аж бросилось, что там между строк что-то жирно-красным написано! Только вот читать по-инквизиторски я пока не умела.

Но внутри скреблось: он уловил что-то важное.

Я же поначалу отвечала, как на мелочь. А для него, похоже, момент с Мшастиком был ключевым узлом во всей истории.

— Ну… да, в общем, так и было, — уронила я, стараясь прощупать причину сковавшего меня напряжения.

Что-то этот Чернявенький дракоша темнит! А я ни сном, ни духом!

И, как назло, Леверан деликатно отошла поглазеть в окно, за которым только и было, что возвышался забор с живописно разросшимся мхом!

Инквизитор кивнул, сделал пометку в своём воображаемом блокноте — прям вижу, как галочку поставил (!) и вернулся ко мне с восклицанием:

— Забавно, — хмыкнул он себе под нос. — А скажи ещё… этот фамилиар, он ведь позже оказался, скажем так, личным помощником прежнего владельца ателье?

— Нет! — выпалила я слишком быстро, хотя и непонятно было, ловят ли меня на удочку или… уже фаршируют в духовку… — Мшастик просто… ну… подбирал работу для попаданок. И предложил мне именно в портнихи пойти, потому что я в разговоре с тобой нечаянно упомянула одежду, кружева и бельё всякое.

— Так-так-так, — протянул Игнатрион, с трудом сдерживая сытую улыбку, и у меня по коже мурашки в крестовый поход двинулись! — Угу. Понятно.

— Что тебе понятно? — заерзала я на стуле. — Мой Мшастик ни в чем не виноват! Ясно тебе, господин Инквизиция?! У нас с ним всё по закону в ателье оформлено.

— Да причем тут твоё ателье?! Первородный Ящер с ним, — отмахнулся Игнатрион.

И снова этот взгляд — будто прижал меня к доске с кнопками и разглядывает, как редкий экспонат.

Голодно так разглядывает.

Миллиметр за миллиметром. Едва ли не облизывается, гад!

— Тогда что «при том»? — робко полюбопытствовала я. — Моё внедрение в мир Драконов?

— Можно и так выразиться, — растянулись его губы в плотоядной улыбке. — И, пожалуй, я… возьму… тебя.

— Меня? — моргнула я.

— Кхм! За тебя возьмусь… За это дело. Твоё, — прочистил Игнатрион горло, которое вот теперь всё же начало подозрительно подхрипывать в такт его жадным морганиям в мой адрес. — Я расследую, почему ты здесь. Кто и зачем тебя забросил в наш мир.

Герцогиня, словно только этого и ждала. Она с довольным видом подошла и облокотилась на спинку стула.

— Блестяще! Дело найдено. Идеальное стечение обстоятельств, не так ли, господин инквизитор? — подмигнула она светящемуся предвкушением дракону.

Я же смотрела на него, едва сдерживаясь от того, чтобы пригладить вздыбившиеся волоски на затылке. И думала:

«Только мне мог достаться возлюбленный, который, чтобы доказать свои чувства, открывает на меня уголовное расследование!».

Глава 32. Игнатрион

Глава 32. Игнатрион

Игнатрион.

С первых же минут, как эта Колючка с булавками наизготовку свалилась в мою ванну (с небес ли, со дна ли Бездны…), всё пошло прахом!

Конец моему равновесию, трещина в броне, переворот в карьере и в душе.

Даже само знакомство было ошеломительным! Уставший мужчина готовится к омовению, ожидает привычной тишины, расслабления, а вместо этого у него меж ног… выныривает ОНА!

Размякшая, стонущая, мокрая… кхм, — окаменел Игнатрион на последней мысли, почувствовав, что занесло его не туда.

Пришлось прикрыть глаза, дать себе остыть и даже представить покрасневшую и перекошенную от гнева морду ментора инквизиции, чтобы отвлечься от состояния, в которое невольно вогнал себя воспоминаниями о полуобнаженной Марго.

«В общем нахальная она», — вернув в свое тело гармонию, продолжил думать лерд Черных Лощин.

Глазами сверкает так, будто это она сейчас выдаст мне право на стряпчего и закует в кандалы!

— Нет, так романы не начинают, — выругался Игнатрион себе под нос, продолжив мерить шагами личный кабинет на вершине инквизиторской башни. — Так начинают беды. Стихийные, я бы сказал, бедствия!

И вправду, с первого же дня, как эта язвочка, не весть откуда взявшаяся, вывалилась в мою жизнь, всё кувырком пошло. Я жил себе чинно, размеренно: инквизиторские отчёты, допросы, протоколы — скука смертная… хм…

Но зато порядок ведь!

А тут… этот вихрь в юбке, эта чертовка в кружевах и батисте!

— Нет, скажите мне, что за насмешка Первородного Ящера?!

А теперь еще её слова. Эти невозмутимые, колючие, будто ледяные иглы достала из скрытого кармашка!

Её, видите ли,ни к одному мужчине меня не тянется .

И при этом сама Марго сидела напротив, спокойная, как весенний ручей…

Будто и не сознавала, какое кощунство озвучивает ее язвительный язычок!

Как она сказала? «Ни один мужчина пока не очаровал настолько…»

Нет у неё, без сомнения, никакого истинного… Мол, все вокруг — так, мимолетные фигуры в мужской форме, и ни один не способен свести её с ума!

Не способен?? НЕ СПОСОБЕН?!!

А я что? Я тогда КТО?! Жара моих поцелуев ей мало? Плавится же в моих руках, себя теряет, но… стойко держит оборону!

Игнатрион задумался.

Напрасно он вокруг Марго круги вычерчивал. Давал время всей душой к нему прикипеть. Надо было сразу хватать и...!!!

Зря он вообще отпустил Марго из купальни в их первую встречу. Следовало тут же на месте продемонстрировать ей, на что он способен!

Еще тогда, когда она в его ванне буркнула, что онпочти идеален.

ПОЧТИ!!!

— Я, выходит, даже не удостоился быть в её мыслях хотя бы в полушаге от этого её «господина безумное влечение»?! От этого «истинного». Словно я и не… — но тут свирепый ком возмущения застревает в горле, не дав завершить фразу.

И на рваном выдохе Игнатрион вдруг осознает, что его внутренний дракон срывается с цепи.

Как так?..

С чего бы это?

Инквизитор замирает, впервые столкнувшись с потерей контроля.

Даже в юности подобного не случалось.

Игнатрион — само хладнокровие.

Он умеет быть горячим, ироничным, но только тогда, когда это нужно ему самому.

В остальное же время — это ледяная скала, выдержка и уравновешенность во плоти.

А сейчас зверь внутри него осмеливается рычать!

Ревёт так, что в висках трещит, в груди гремит гром.

И, прислушавшись к себе, Игнатрион внезапно понимает, что его мыслям вторит и сущность дракона.

Черный зверь воет: «Как не я?!» Он бьётся об кости человека, как о решетку клетки. Оглушает самого Игнатриона до немоты.

Человек уже и не слышит собственных мыслей. Только яростное рокотание дракона в своей голове:«Я! Я её безумие и страсть! Я!!! И никто другой».

На Игнатриона в эту минуту словно опрокинули ту самая ванну с остывшей ледяной водой.

А накатившее затем озарение напротив опалило как предвечным пламенем!

ОН. ВНЕЗАПНО. ПОНЯЛ…

Глава 33

Глава 33

Сегодня, приближаясь к своему любимому книжному кафе, где всегда царила идеальная тишина, я вдруг услышала… РАЗГОВОРЫ!

И не просто тихое общение, а шум, крики и споры!

Там, где обычно и мышь, если пискнет, тут же получает вежливое предупреждение от фамилиара-цензора с занесением в личное дело, стоял безобразный гвалт.

Нет, даже не гвалт, а настоящая аудиокатастрофа!

Будто хор оперных теноров сцепился с базарными торговками, а сверху на всё это кто-то пустил стаю павлинов, перегрызшихся с индюками!

— Да вы только послушайте! — орал какой-то господин у самого входа. — Арестовать фамилиара! Это всё равно что арестовать собственную тень!

— Или чью-то совесть, — добавила дама за ближайшим столиком.

— Ха! — отозвался ее собеседник. — Хочу посмотреть, как лерд инквизитор в протоколах это оформит. «Подозревается в излишней махровости усов»?

«Игнатрион?» — я застыла на пороге, разинув рот.