Пассажирка (СИ) - Серебрянская Виктория - Страница 11

— Не сомневаюсь. Ты всегда была сильной. Но сейчас… — он сделал еще один мизерный шаг, еще больше сокращая расстояние между нашими телами, и я почувствовала кожей жар его грудной клетки, — сейчас тебе стоит довериться мне. Хотя бы на время этого пути.

Он на мгновение задержал взгляд на моих губах, и в этом взгляде было столько неприкрытого, зрелого мужского интереса, что у меня пересохло в горле. Это был уже не юношеский азарт. Это была уверенность хищника, который точно знает, что добыча никуда не денется.

Понимание этого настолько выбило почву у меня из-под ног, что я непроизвольно пошатнулась. И пропустила момент, когда рука Дариана переместилась на мою талию — всего на секунду, якобы для того, чтобы помочь мне удержать равновесие, когда лайнер едва заметно вздрогнул. Но этого мгновения хватило, чтобы я окончательно забыла, как дышать.

Я уже была готова сдаться на милость победителя, когда чувственные губы арлинта неожиданно раздвинула понимающая ухмылка:

— Идем, Элла, — он выделил это имя с легкой насмешкой, наконец, забирая у меня чемодан. — Не стоит заставлять инспектора Ворна ждать нашего эффектного выхода.

Он отступил, возвращая мне пространство и воздух, но каюта все еще казалась раскаленной от одного его присутствия.

Я поправила очки дрожащими пальцами, молясь только об одном: чтобы он не услышал, как бешено колотится мое сердце. А еще больше я боялась, что он обернется и увидит в моих глазах это унизительное, обжигающее разочарование. Этот гад снова проделал свой излюбленный фокус: подвел к самому краю, заставил замереть в ожидании поцелуя, к которому я — видит космос! — была уже готова, и бросил, оставив меня задыхаться от этой непрошеной, позорной жажды. Злость на него за этот расчетливый маневр мешалась с яростью на саму себя за то, что мои губы все еще горели, глупо и безнадежно ожидая прикосновения, которого так и не случилось.

Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль помогла хоть немного взять себя в руки.

— Иди уже, Торн, — ворчливо бросила я ему в спину, стараясь, чтобы голос не сорвался на хрип. — Не забывай, что ты всего лишь носильщик моего багажа.

Я потянулась к ручке, пытаясь перехватить чемодан, но Дариан, словно «неловко» потеряв равновесие в тесном помещении, подался вперед. Чтобы не упасть, мне пришлось упереться ладонями в его грудь. Под тонкими слоями дорогой ткани я почувствовала ритмичный, абсолютно спокойный стук его сердца.

— Осторожнее, — шепнул он, и его дыхание коснулось моей щеки.

В каюте внезапно стало катастрофически мало места. Торн не отстранился. Напротив, он словно «случайно» преградил мне путь к шкафу, где лежали мои наспех купленные вещи. Когда я попыталась обойти его справа, он синхронно сместился, и мы столкнулись плечами.

— Прости, — он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли раскаяния. Только чистый, мужской азарт. — Здесь действительно тесновато для двоих. Может, мне стоит помочь тебе собрать остальное?

Он потянулся к полке над моей головой, заставляя меня буквально вжаться в стену. Его рука прошла в миллиметре от моего уха, и я снова почувствовала этот сводящий с ума аромат сандала. И я не выдержала:

— Я сама! — мой голос прозвучал выше, чем мне хотелось бы. Но мне уже было наплевать, что он обо мне подумает.

Я схватила пакет из бутика, Дариан перехватил его с другой стороны. Наши пальцы снова переплелись на шуршащем пластике. И он не отпускал. Смотрел на меня сверху вниз, и от этого взгляда за линзами моих очков я чувствовала себя абсолютно обнаженной и беспомощной перед ним.

— Ты так отчаянно защищаешь этот чемодан, — одними губами, провокационно прошептал Торн, и его голос стал обволакивающим, как дорогой ликер. — Прячешься за этими очками, за этим загаром… Но ты все та же Агги. Я это вижу. Та, что кусает губы, когда злится.

Его свободная рука «невзначай» скользнула по моему локтю вверх, к плечу. Это было мимолетное касание, почти призрачное, но от него по моей коже пробежал электрический разряд. Пять лет назад он был юношей, полным амбиций. Но уже тогда от него шла кругом голова. Сейчас передо мной был мужчина, который в совершенстве овладел искусством соблазнения как средством дознания.

— Мы уходим, — я почти прошипела это, вырывая пакет. — Сейчас же. И не вздумай прикасаться к моему багажу в коридоре.

Торн почему-то предпочел уступить.

— Как скажешь, — Дариан галантно отступил на полшага, освобождая проход, но его взгляд продолжал ощупывать меня с нескрываемым удовольствием. — Но в «Зените» тебе придется привыкнуть к тому, что я всегда буду рядом. Безопасность требует жертв, Агги. И иногда эти жертвы… весьма приятны.

Он открыл дверь и галантно пропустил меня вперед. Но в тот момент, когда я проходила мимо, снова «случайно» коснулся моей талии, направляя меня. Короткое, жаркое прикосновение, которое словно оставило на моей коже клеймо.

Я вышла в коридор, чувствуя, как горят щеки. Кажется, план «слиться с толпой» с треском проваливался. С Дарианом Торном невозможно оставаться спокойной и незаметной — с ним я словно была в самом эпицентре торнадо. И, кажется, ему это чертовски нравилось.

Пытаясь совладать с эмоциями и гормонами, которые при виде арлинта пошли вразнос, я вцепилась в ручку своего чемодана из кожи ската так, словно это был поручень над бездной. Внутри, помимо проклятого кейса, лежало лишь несколько тряпок, купленных у шурфа, и пара пустых папок. Для любого, кто хоть раз держал в руках багаж настоящей леди, этот чемодан был подозрительно, почти красноречиво легким. И если я не сумею заставить Торна отказаться от мысли отобрать его у меня…

— Я сама, Торн, — сердито отчеканила я, стараясь придать походке уверенность. — Ты и так привлек ко мне слишком много внимания.

Арлинт не впечатлился. Только улыбнулся в ответ. Настолько предвкушающей улыбкой, что у меня по спине пробежал озноб. От страха и предвкушения. Дариан сильно изменился за эти пять лет. Он и в академии никогда не страдал излишней стеснительностью. Но все же тогда чувствовалось, что мы ровесники, мне было с ним легко. А сейчас ежесекундно преследовало ощущение, что общение с бывшим однокашником сродни проходу по канату над пропастью. Без страховки.

— О, это только начало, — мурлыкнул блондин, пристраиваясь рядом. И у меня в голове неожиданно промелькнула мысль, что если бы он так вел себя пять лет назад, для меня все бы закончилось гораздо плачевнее.

Дверь в свою каюту я захлопывала с противным ощущением того, что победа в этой короткой, но яркой потасовке досталась не мне. Впрочем, я сразу же заметила, что коридор не безлюден, и мне поневоле пришлось сосредоточиться. Мой план был прост: донести этот «чемодан» до его каюты самой, не давая Торну возможности оценить вес по-настоящему. Мое положение было все еще очень зыбким. Бывшего однокашника следовало по возможности держать на расстоянии от своих тайн. Но Дариан не был бы Дарианом, если бы не умел бить в самый неподходящий момент.

Навстречу нам из-за угла вышла пожилая пара киллов в сопровождении дроида-стюарда. Дама в шелковом тюрбане мазнула по нам высокомерным взглядом, и Торн тут же включился.

— Дорогая, ну что за упрямство? — громко, напоказ, но с легкой ноткой покровительственного обожания произнес он.

Прежде чем я успела хотя бы сообразить, что происходит, как-то среагировать, его ладонь накрыла мою на ручке чемодана. Короткое, жесткое противоборство длилось всего секунду. Я тянула на себя, он — на себя, и в этом безмолвном перетягивании каната я снова проиграла. На глазах у чопорных киллов устраивать потасовку за багаж было бы верхом безумия. Так что Дариан легко, одним движением, перехватил чемодан. И я увидела, как его брови на долю секунды взлетели вверх, а в бирюзовых глазах промелькнуло то самое понимание, которого я так боялась. Он почувствовал. Понял, что моя «роскошная жизнь» весит меньше, чем порция бортового обеда. Там, в моей каюте, он был слишком поглощен игрой, чтобы по-настоящему обращать внимание на такие мелочи, как вес багажа. Ему куда важнее было вывести меня на эмоции. А вот сейчас Торн все прочувствовал. И сделал выводы…