Пассажирка (СИ) - Серебрянская Виктория - Страница 24

Дариан сделал шаг ближе к Арису, и я увидела, как Специальный Посланник «включает» свое главное оружие — доминирование.

— Я не пилот, капитан. — Торн допустил небольшую паузу, давая возможность капитану проникнуться его словами. А потом лениво, но с нотками угрозы, продолжил: — Но даже мне видно, что система вносит коррекцию чаще обычного. И если это не ошибка, значит, вы летите с учетом фактора, о котором не считаете нужным сообщать пассажирам моего уровня допуска. Давайте не будем делать вид, что это нормальная ситуация. Потому что, если мне придется узнавать детали из отчетов уже после прибытия — это будет совсем другой разговор.

Капитан медленно повернул голову к Дариану. Его лицо осталось непроницаемым, но я заметила, как на его виске дернулась жилка.

— Вы переоцениваете масштаб проблемы, господин Торн, — сухо ответил он. — Мы имеем дело с… биологическим загрязнением обшивки. Редкий вид кремниевых паразитов. Они не опасны для людей, но влияют на работу внешних датчиков. Именно поэтому «Аврора» нервничает.

«Ложь», — вспыхнуло у меня в голове. Паразиты на обшивке могут давать помехи в данных, но они не создают инерцию. Они не «тянут» корабль весом в миллионы тонн.

Я поймала взгляд Дариана. Короткий, на долю секунды. Он не спрашивал совета, он считывал мое состояние. И по тому, как я едва заметно качнула головой, он все понял.

— Биологическое загрязнение, — повторил Дариан, и в его голосе проскользнула опасная ирония. — Это именно из-за него ваш техник только что чуть не упал в обморок?

Техник, которого уже уводили с мостика, снова пошатнулся у дверей. Он не вытирал пот с лица. Он просто смотрел перед собой, и в этом пустом, остекленевшем взгляде было что-то… нечеловеческое. Будто он прислушивался к звуку, который слышал только он один.

Уходили молча. Да и что здесь можно было сказать? Мы оба понимали, что Арис лжет. Оставалось понять, что скрывается за этой ложью. Вот только как это сделать, если разговор с капитаном не принес никаких результатов?

Я была почти уверена, что произошло нечто очень и очень серьезное. Но имеющихся у меня куцых знаний не хватало на то, чтобы классифицировать происшествие. Я даже начала себя ругать за то, что совершенно отстала от жизни. Сначала лелеяла обиду на родителей Дариана и общество, равнодушно допустившее, чтобы меня вышвырнули на обочину жизни, как использованную тряпку. Потом... училась выживать. А позднее... Сама не знаю. Но теперь мне было совершенно необходимо восполнить пробелы в знаниях. Вопрос, как это сделать? То, что мне требовалось, никогда не попадало в открытые источники. А к закрытым у меня давно не было доступов. А ведь, если бы вовремя спохватилась, могла бы ими обзавестись...

Дариан не произнес ни слова с тех пор, как мы покинули мостик. Он шел быстро и выглядел если не напряженным, то сосредоточенным точно, а его походка на глазах изменилась — исчезла аристократическая, ленивая вальяжность, с которой он вел меня вчера на прием. Теперь это был хищник, который почуял ловушку, но еще не понял, откуда придет удар.

Я сумела поравняться с ним у поворота к техническим тоннелям, ведь возвращаться предстояло тем же путем, которым мы сюда пришли. Просто из другой точки.

— Дариан, постой, — я перехватила его за локоть, заставляя остановиться в тени ниши, неприятно пахнущей искусственным жасмином. Начинало казаться, что команда слишком старательно притворялась, что все хорошо.

Арлинт обернулся. Его лицо в приглушенном свете ламп казалось маской, высеченной из холодного камня.

— Ты видел то же самое, что и я? — спросила я шепотом. — Арис врет про биологическое загрязнение обшивки. Магнитные возмущения на графиках… это не помехи. Корабль не просто «спотыкается». Дариан, нас что-то не пускает. Словно мы идем на поводке, и тот, кто его держит, начинает наматывать леску на кулак.

Дариан молча выслушал меня, и я видела, как в его глазах борется Специальный Посланник, обязанный соблюдать протоколы, и человек, который некоторое время назад шептал мое имя на пике страсти.

— Я видел цифры, Агги. И я видел лицо Ариса, — наконец, нехотя произнес он. — По-моему, он сам не знает, что происходит. И очень боится, что кто-то еще догадается о его некомпетентности. Потому и бормочет о «не классифицированной» угрозе, надеясь выиграть время и разобраться с происходящим до того, как информация просочится в «Зенит». В элитном секторе слишком много таких, кто может завершить карьеру бравого капитана по щелчку пальцев.

Я внимательно изучила лицо Дариана. Да, приходилось признать, что это уже не тот сладенький мальчик, избалованный сын богатых родителей, с которым я познакомилась больше пяти лет назад. Этот Дариан был старше, умнее и опытнее своей предыдущей версии. И невероятно, несоизмеримо, почти болезненно притягателен для меня…

С усилием отмахнувшись от несвоевременных порывов, я заглянула в бирюзовые глаза:

— И как мы поступим? Ты ведь согласен со мной, что ситуация угрожающая?

Он коснулся моей щеки — короткий, почти болезненный жест.

— Мы возвращаемся в каюту. Не могу сказать тебе всего, но… Нам необходимо подготовиться. Нужно забрать документы и… самое ценное. Вещи придется бросить, — арлинт поморщился, словно ему на язык капнули уксусом. — Если через два часа Арис не объявит эвакуацию, я инициирую внешний запрос на контроль маршрута. Тогда это будет уже не его решение.

После всего увиденного и услышанного на мостике, подъем по кишке ремонтного лаза прошел для меня незамеченным. Я настолько погрузилась в анализ происходящего, что не обратила даже внимания на боль в ладонях, которые я все-таки поранила о скобы. Только выбравшись из лаза уже на палубе «Зенит», заметила кровь на руках. Но ее было немного. И я попросту сжала руки в кулаки, устремившись за торопливо направившимся в нашу общую каюту Торном.

А в секторе «Зенит» все было по-прежнему: тихо играла музыка где-то под потолком, едва заметно колыхались под потоками кондиционированного воздуха листья декоративных растений. И по-прежнему не видно было дроидов, что так поразило меня до похода на капитанский мостик. Ну хоть какая-то стабильность.

Дойти до своих дверей мы не успели. Леди Мирабель, уже переодетая в безупречный брючный костюм из плотного шелка от известного даже мне бренда, стояла посреди коридора, как изящная статуя правосудия. Завидев нас, она скрестила на груди руки и задрала вверх подбородок. Без слов демонстрируя, что просто так мимо нее нам не пройти.

— Торн, — ее голос был тихим, но в нем вибрировала такая ярость, что стюард, маячивший поодаль, втянул голову в плечи. — Вы обещали новости. А вместо этого я вижу, как персонал блокирует выходы на нижние уровни. Мой личный терминал выдает «ошибку авторизации».

Дариан мгновенно выпрямил спину. Маска Посланника приросла к его лицу за долю секунды.

— Леди Мирабель, капитан Арис проводит глубокое сканирование систем. Обнаружен микро-сбой в навигационном контуре. Это… — он сделал паузу, подбирая слово, — стандартная процедура для лайнеров такого класса. Я настоятельно рекомендую вам собрать необходимые вещи и находиться в готовности.

Гладко и сладко. Но киллу оказалось не так просто провести.

— В готовности к чему, Торн? — Мирабель шагнула к нам, и ее глаза сузились. — К эвакуации? Или к тому, что нас тихо похоронят в этом секторе под звуки классической музыки? Что, гхарн вас побери, творится на этом забытом звездами лайнере?

А вдова Касселя оказалась отнюдь не глупа. Несмотря на свои драгоценные побрякушки и поведение капризной и богатой идиотки, умела замечать главное. Уверена, она успела заметить и мои пораненные руки, и пыль, которую Дариан стер локтем где-то в ремонтном переходе.

Была бы я одна, наверняка бы уже сбежала отсюда, даже не трудясь изобрести подходящий предлог. У нас с Мирабель точно были разные весовые категории. Это мамочка Дариана, возможно, могла бы потягаться со вдовой. Мне даже мечтать о таком не приходилось. Но и я здесь находилась не одна. А Дариан даже бровью не повел в ответ на претензию и ругательство. Лишь немного склонил голову к плечу: