Пассажирка (СИ) - Серебрянская Виктория - Страница 41

Я не очень хорошо в этом разбиралась, так, помнила кое-что из теории. Дариан использовал мощную антенну «Железного клыка» как зеркало. Патрульные приняли пакет с видеозаписью смерти Лиама, даже не подозревая, что Торн «подшил» к нему зашифрованный импульс. А когг, сам того не осознавая, переслал сообщение дальше. Куда-то, в самое сердце Альянса.

Торн не оборачивался, но я видела отражение его глаз в темном стекле навигатора. Он отправил весточку. Но кому? Родителям? Или своему начальству?

— Передача завершена, капитан Ренар, — голос Дариана оставался бесстрастным, хотя я видела, как на его виске бешено бьется жилка. — Советую смотреть внимательно. На пятой минуте вы увидите фазу поглощения. После этого… решайте сами, стоит ли ваша инструкция по спасению того, чтобы ваш экипаж превратился в удобрение.

В эфире снова воцарилась тишина. На этот раз она была долгой. «Волк» застыл в вакууме напротив нас, и я кожей чувствовала, как десятки сенсоров и орудийных систем ощупывают нашу маленькую посудину. Внутри катера стало так тихо, что слышно было, как капает конденсат где-то под обшивкой.

Минута. Две.

— «Стриж-4»… — голос Ренара вернулся, но теперь в нем не было и следа прежней сухости. Он звучал так, будто капитан только что увидел собственную смерть. — Мы… мы получили данные. Подтверждаю визуальный контакт с аномалией. Святые звезды, что это за тварь?..

— Это конец не только вашей карьеры, но и жизни, если вы не отойдете на безопасную дистанцию, Ренар, — жестко прервал его Дариан. — И конец Альянса, если мы не доставим эту информацию в Штаб.

Впрочем, командира патрульных не так просто было сбить с толку.

— «Стриж-4», я зафиксировал данные, они переданы в Штаб. Но статус Посланника не отменяет карантинных директив. Согласно протоколу «Чистое небо», любой объект, контактировавший с зоной заражения, подлежит немедленной изоляции. Оставайтесь на месте. Попытка маневра будет расценена как угроза распространения инфекции. Огонь будет открыт без предупреждения.

— Капитан, — Дариан подался вперед, и его голос стал вкрадчивым, почти нежным, отчего у меня по спине пробежал мороз. — Вы только что совершили очень грубую для вашего звания и должности ошибку. Пока вы смотрели мое «кино», я с помощью вашего ретранслятора передал зашифрованный пакет данных своему руководству. Теперь, если вы сейчас нажмете на гашетку — станете не героем, спасшим сектор, а убийцей Посланника Альянса, который пытался доставить важные сведения. Вы действительно хотите проверить, у кого больше власти?

Я посмотрела на Дариана с ужасом и восхищением. Он блефовал. Или нет? С этим арлинтом никогда нельзя было знать наверняка.

— Держи курс, Агги, — шепнул он мне, выключая микрофон. — Если они начнут разворот, мы уходим в прыжок.

Я на миг онемела. Какой прыжок?! Он соображает, к чему подталкивает нас?..

— Но катер не выдержит! — едва слышно возразила я. — На выходе мы рассыплемся на атомы!

— Выдержит, — отрезал Торн. — Теперь нам есть ради кого выживать.

Я не нашлась что возразить. Умом понимала, что ремонтный катер не предназначен для слишком длительного пребывания в космосе, а тем более для гиперпрыжков. Но перспектива вырисовывалась такая, что нам действительно лучше было бы попытаться и сгинуть, чем покорно позволить себя уничтожить или засунуть в какую-то лабораторию.

В кабине катера после окончания диалога с командиром патруля воцарилась мертвая тишина, которая, наверное, бывает только в камере смертников перед оглашением приговора. «Волк» застыл напротив нас — огромный, черный, пугающий своими неподвижными орудийными башнями. Дариан не убирал руки от пульта, но его взгляд был устремлен в пустоту. Он не видел сейчас приборы, он думал о чем-то своем, решал какую-то непростую задачу.

Сзади послышалось шуршание. Нервно оглянувшись, я увидела, что доктор Вальер переместился к Мирабель.

— Миледи, как ваше самочувствие? — голос доктора звучал приглушенно, но в этой тишине его хорошо слышал каждый. — Зрачки все еще расширены, но реакция на свет стабилизируется.

Мирабель сидела прямо, вцепившись в обрывки своего некогда роскошного плаща. Действие лекарства уже явно заканчивалось, но спокойной Мирабель назвать было нельзя.

— Мое самочувствие? — она переспросила таким тоном, будто доктор предложил ей чаю на пепелище ее дома. — Доктор, у меня пульсирует в висках, а кожа горит так, будто меня окунули в техническое масло. Но это мелочи по сравнению с тем, что я чувствую, глядя на этого человека. — Она метнула в спину Дариана взгляд, исполненный чистой ненависти. — Из-за его «секретных миссий» и «нулевых допусков» я потеряла все. Мои вещи, мой покой, мой статус... А этот капитан Арис? — Мирабель заводилась все больше и больше, она издала резкий, ломаный смешок. — Бездарность! Угробить «Селестию», жемчужину Альянса, из-за какого-то камня? Или что вы там нам втираете про паразитов? Если бы на мостике находился профессионал, а не этот напыщенный индюк, мы бы сейчас пили шампанское в «Зените», а не потели в этой вонючей консервной банке!..

— Тише, миледи, поберегите сердце, — мягко осадил ее Вальер, прижимая диагност к запястью вдовы.

— Не учите меня беречь сердце, когда нас собираются расстрелять из-за амбиций одного дипломата! — прошипела в ответ вдова, но все же затихла, обессиленно откинувшись на спинку кресла.

В хвосте катера послышался металлический лязг. Это Корт, вооружившись тяжелым ключом, вскрыл одну из панелей пола.

— Как там, Корт? — не оборачиваясь, спросила я.

— Дышит на ладан, дочка, — буркнул механик, вытирая замасленную руку о штаны. — Реактор перегревается, охладитель в третьем контуре застаивается. Если решимся делать рывок — можем просто испариться. Этот катер предназначен гайки крутить, а не героя из себя строить.

Келен в своем углу сидел тише воды, ниже травы. Он казался почти прозрачным — напуганный и бледный, сжавшийся в комок, он баюкал свою ушибленную голову, обхватив ее ладонями, и не смотрел ни на кого. Мне даже стало его жалко. Вот только помочь ему я ничем не могла.

Пауза затягивалась. Минуты капали, тяжелые, как свинец. И когда мне показалось, что я больше не выдержу этого ожидания, монитор радара внезапно ожил.

— Дариан... — я молча указала на экран.

Чего-чего, но этого я не ожидала точно: из гиперпространства, прямо посередине, но чуть в стороне от когга и нас, вывалилось нечто монументальное. У меня челюсть отвисла, когда я рассмотрела, кто к нам пожаловал. Следом ожила связь:

— «Стриж-4» и «Железный клык», говорит адмирал Рокхэм, — голос, раздавшийся из динамиков, был холодным, как абсолютный ноль. — Опознавание завершено. Приказываю: немедленно прекратить все маневры и зафиксировать текущие векторы. Это по уставу, — процедил он, и я почувствовала, как Дариан рядом со мной вдруг напрягся. — А теперь по существу, господа. — Рокхэм цедил слова так, словно с трудом сдерживался от убийства. — Посланник Торн... Инспектор Ворн... Я надеюсь, у вас есть очень веские причины для того, чтобы заставить меня проснуться от звонка Председателя Совета.

Адмирал все еще пытался держать себя в руках, но, в конце концов, его голос сорвался на глухой, яростный рык, от которого задрожали динамики катера:

— Какого дьявола, Торн?! Какого дьявола ролик с гибнущего лайнера висит в топе новостей всех обитаемых миров?! Ты чем думал, мать твою?!! Мы четыре года старательно оберегали общественность от знаний об этих проклятых кубах, а вы… вы слили все это в открытую сеть за пятнадцать минут?! Вы хоть понимаете, что в секторах Альянса началась паника, которую уже не остановить никакими десантными корпусами?! Я жду объяснений. Немедленно!

Дариан медленно выпрямился. Я увидела, как его плечи напряглись, а лицо побледнело. Каким бы ни был его план по нашему спасению, он только что с треском провалился.

Глава 11

Глава 11

В кабине катера стало так тихо, что мне казалось, бешеный грохот моего собственного сердца слышат все. Дариан застыл, словно превратился в ледяную статую, а его взгляд, устремленный на радар, стал абсолютно пустым. Кажется, его блеф не сработал. Точнее, он сработал слишком хорошо, но совсем не так, как планировалось…