Невеста для короля драконов (СИ) - Васина Илана - Страница 11

— У каждой случайности есть причина.

— Возможно. Но я не знаю причины.

— У тебя есть возлюбленный? Как у той плаксивой… — дракон сводит брови, видимо, силясь вспомнить имя уехавшей баронессы.

— У Марии? — подсказываю.

— Именно.

Мелькает соблазн ему наврать, что сердце мое занято. Но я не могу. И не только потому, что за этим, скорее всего, последует магическая проверка. Я чувствую между нами какую-то особенную атмосферу — кристально чистую, звенящую от хрупкой искренности. Соврать не получится. Он увидит ложь так же легко, как если бы я прошлась по белому ковру в грязных, мокрых сапогах.

Поэтому со вздохом признаю правду.

— У меня нет возлюбленного.

— Значит, твоё сердце свободно, — в его словах мелькает нотка удовлетворения. — Тогда почему ты меня дичишься?

«Да потому что не хочу вас убить!» — так и рвется с моих губ. Но вместо этого приходится улыбнуться и небрежно пожать плечами.

— Это уже второй вопрос, Ваше Величество. А если точнее, третий.

— Второй… Третий… Любая дева сочла бы за честь, прояви я к ней интерес, — раздражённо фыркает дракон, и тут же сам себе отвечает с усмешкой: — Но ты не любая. Разумеется. Любая меня не заинтересовала бы. Что же, — он встаёт со стула, показывая, что наш завтрак закончен. — Хотелось бы узнать о тебе побольше, моя дикая кошечка, но я не стану спешить.

В контексте моей ситуации его слова звучат, как угроза.

Встаю со стула и с легким реверансом направляюсь к двери.

— Амелия, — догоняет меня его тихий голос. — Хлеб, который ты спрятала в кармане… Он быстро зачерствеет. Сухари — пища бедняков. Не стоит портить о них свои зубы.

— Ваше Величество так щедро заботится об изысканности моего рационе... — резко обернувшись, даже не скрываю сарказма. — Видимо, изысканные блюда из воздуха — тоже еда для знати. Но я бы предпочла сытную еду бедняков.

— Я прикажу приносить тебе больше еды. Мне… Мне неприятно, что тебе пришлось голодать под моей крышей.

На невозмутимом лице мелькает тень… сожаления? В голове проносится крамольная мысль, что последняя фраза слишком похожи на извинение. Наверно, для прежней Амелии слова короля были бы сродни молнии, ударившей в ее жизнь. Но для меня, Ани Мельниковой, они ничего не меняют. По крайней мере, в глобальном плане.

— Благодарю, — сухо произношу, и опять разворачиваюсь к двери.

Иду, и про себя чертыхаюсь. Если он заметил, как я стащила кусок хлеба, — а ведь он отвернулся и внимательно пялился на этот свой кубок! — то как мне устроить побег у него под носом?

Вот же... всеведущий тритон!

Когда переступаю порог, и закрываю за собой дверь, сердце колотится так, будто я вышла с экзамена. Вот только на сей раз на кону стояла не цифра в аттестате, а моя жизнь.

Прийти в себя не успеваю. Ко мне с тревогой подбегает Агата.

— Все в порядке, миледи? На вас лица нет!

— В порядке, в порядке, — говорю, тяжело дыша и криво улыбаясь. — Просто переволновалась. Отведи меня в библиотеку, пожалуйста. Кажется, от стресса у меня сбилась способность ориентироваться в пространстве.

— Конечно, миледи.

Девушка сопровождает меня слева, почтительно держась чуть позади.

— Вы так долго завтракали наедине к королём, миледи. Вы точно нравитесь ему! Абсолютно точно. Иначе он не стал бы тратить на вас столько времени. К тому же, — Агата многозначительно понижает голос, — он заранее выставил из столовой всех слуг.

— И что тут такого? — вот на этих словах напрягаюсь.

Я ведь и сама заметила отсутствие слуг.

И даже сделала некоторые выводы.

— О, это очень красноречивый поступок, — начинает служанка.

Глава 15

Агата склоняется ко мне поближе и понижает голос почти до шёпота:

— Его Величество явно не желал, чтобы у вашего разговора были свидетели.

— И что здесь необычного? — все ещё не понимаю. — Разве это не норма для любого свидания — остаться наедине?

— О, нет, миледи! Вот, взять, к примеру, меня. Когда мужчина мне безразличен, я не стану с ним нигде уединяться. Мне все равно, если другие услышат, как он со мной флиртует или зовёт вечером в розарий! А если он нравится, — Агата закатывает карие глаза и мечтательно вздыхает, — я сделаю все, чтобы его слова достались мне одной!

В ответ лишь пожимаю плечами и улыбаюсь.

— Ну, я здесь не одна. Король уединится с каждой девушкой, чтобы проверить, есть ли между ними химия.

— Химия?

— Да, это такая наука о… — я запинаюсь и витиевато машу рукой. — О любви.

— Какая прекрасная наука! Я была бы не прочь ее изучить, — вскидывается девушка. — Если бы нашёлся, конечно, учитель.

Она складывает руки и вдруг впивается в меня взглядом кота из Шрека. В больших светло-карих глазах горит немая мольба... Ждет, что буду преподавать ей науку любви? Мысленно фыркаю и закатываю глаза. Какой из меня преподаватель?!

Кроме отношений с Колей, у меня ничего не было. А с ним все само собой получилось, без флирта. Мы сидели за одной партой с третьего класса: и как-то незаметно наше соседство переросло в дружбу, а потом в нечто большее. Короткое воспоминание о бывшем женихе царапает когтями, тупой резью отзываясь под рёбрами, поэтому быстро гоню эти мысли прочь.

Решительно мотаю головой:

— На меня не смотри! Я в любовной науке не смыслю.

Агата почтительно кивает, а потом надувает губки и отворачивается — обиделась. Ну прямо, как ребёнок, ей-богу.

В молчании мы доходим до библиотеке, и что я вижу?! Перед дверью стоит Вилария — та самая, что вчера создавала магически цветы. Сейчас она изо всей силы дёргает ручку, будто стараясь оторвать.

Девушка выглядит ярким пятном на фоне тёмной двери. Она одета в броское лимонное платье, красиво оттеняющее загар. Вокруг суетится служанка в таком же белом переднике и чепчике, как у Агаты... Похоже, у многих сегодня проснулась тяга к знаниям.

Интересно, мелькает в голове. Если библиотека «впустит» меня, то сможет ли следом войти и Вилария? Как вообще работает пропускная система?

Когда мы оказываемся в поле зрения Виларии, на ее красивом личике замечаю злость. Она поворачивается ко мне всем корпусом, будто боксёр на ринге. Сузив тёмные глаза, ехидно произносит:

— Ну, надо же… И ты здесь. Неужели наша выскочка из провинции умеет читать?

— Твой вопрос удивляет, — пожимаю плечами. — Разве там, откуда ты родом, не учат читать с самого детства?

— Там, откуда я родом, обучают не только чтению, но и хорошим манерам. Например, пропускать вперед убогих.

Меня обжигает неприязненный взгляд, заставляя мысленно усмехнуться. Кажется, теперь все участницы отбора ненавидят меня за то, что я первой попала на аудиенцию к королю. Конечно, это их дело, как ко мне относиться. Но лично я не собираюсь упражняться в язвительности — как-то не до этого.

Небрежно пожимаю плечами:

— Очень любезно с твоей стороны! Раз уж ты пропустила меня к королю, может, пропустишь и в библиотеку?

Вилария, удивлённо моргнув, отступает. Затем спрашивает уже нормальным, хотя и немного ворчливым, тоном:

— Зачем тебе книги?

— А тебе?

— Хочу освежить в памяти генеалогию Гардов, — она надменно вскидывает голову, будто пытаясь смотреть на меня сверху вниз.

Мысленно хмыкаю. Хитрый ход. Наверно, хочет разобраться, каких женщин выбирали себе короли из древнего рода Гардов, чтобы соответствовать, так сказать, королевским стандартам. А, может, собирается козырять на личной встрече знанием королевской генеалогии. В этом мире славятся предки — наверняка, королю будет приятна подобная осведомлённость.

— Так зачем тебе книги? — жадный интерес в голосе «соперницы» вырывает меня из задумчивости.

— Меня интересует архитектура… — ловлю на себе взгляд округлившихся глаз и быстро добавляю: — Что? Здесь красиво. Вот выгонят меня с отбора — где я ещё почитаю про замок?

— Ну, да, тебя выгонят. Как же... — слышу за спиной, когда ручка поддаётся под моими пальцами, пропуская в дверной проем.