Невеста для короля драконов (СИ) - Васина Илана - Страница 3

Глава 3

С замирающим сердцем пячусь подальше от оконца. На меня нацелен исполинский рог.

Незашторенное оконце кареты словно показывает кусочек ада. В носорога, оскалившего клыкастую пасть, летят копья, но они лишь отскакивают от толстой кожи, как спички.

Меня обжигает мысль, что на помощь людей рассчитывать не приходится, а сама я поделать ничего не могу. Сижу, до боли в пальцах сжимая рукоятку ножа, найденного в корзине с едой. Но эта железка против напавшего зверя — что стальной щит против бомбы.

Ни меча, ни толкового артефакта в салоне я не нашла. Предполагалось, что мне предстоит безопасная поездка под защитой опытных воинов.

Ситуация патовая.

Носорог тем временем подходит все ближе и ближе, с любопытством вглядываясь в оконце. Наверно, для него экипаж выглядит этаким одноглазым чудищем, бросившем ему вызов.

Дыхание обрывается от ужаса в предчувствии скорой смерти, как вдруг между мной и носорогом вырастает широкая фигура наездника.

Воин сидит на белом животном, напоминающем огромную кошку, размером с быка.

Несколько секунд он стоит на пути зверя. Успеваю заметить растрёпанные тёмные волосы, мощную шею, мелькнувший на солнце блеск доспехов, а потом... воин исчезает из вида.

Р-раз — и огромный носорог устремляется за ним.

Загоревшись надеждой на спасение, льну к оконцу, пытаясь разглядеть, что происходит.

Свирра…

Так называется это белое животное, на котором сидит воин. Быстрое, как ураган. Редкое и невероятно ценное в качестве домашнего питомца. Амелия ни разу не видела их живьем, а уж я и тем более, но память девушки подкидывает информацию из книг и слухов.

Говорят, свирры спустились к нам с облаков, наполненных дождем и ветром. Не зря эти хищные животные отлично чувствую себя в трех стихиях: на земле, в воде и воздухе.

Я не вижу схватку, переместившуюся куда-то вдаль.

Только рев, крики и дрожь земли говорит мне о том, что битва продолжается.

После того, как носорог нацелился на экипаж, внутри оставаться страшно. Наверно, будь я посмелее, бросилась бы в лес. Но и выйти наружу не менее страшно.

Клыкастый носорог — всего лишь один из жителей этого леса. Помимо него, тут полно ядовитых змей, диких гризлов и хищных многоножек размером с ползучий баобаб. Так что продолжаю сидеть в карете, съежившись в углу, до тех пор, пока не перестает дрожать земля, а крики окончательно не смолкают.

Когда дверца кареты широко распахивается, я вскрикиваю от неожиданности.

На меня в упор смотрит незнакомец. Лицо его красиво, но очень уж мрачно. Тяжелый взгляд прожигает меня насквозь, заставляя на миг снова съежиться в углу кареты. Темные брови сдвинуты к переносице, а короткая щетина придает ему облик хищника. Похоже это тот самый воин, что убил носорога, раз за его спиной белая свирра слизывает со своего меха алые пятна.

Я должна поблагодарить его за спасение, мелькает в голове… Но не успеваю открыть рта, как незнакомец сердито рычит:

— Кто дал тебе право ехать по этой дороге?

При звуках его голоса, низкого, вибрирующего злостью, у меня отпадает всякое желание его благодарить. Недоумение быстро перерастает в возмущение.

Да кто он такой, чтобы я у него спрашивала разрешения?

Вздёргиваю повыше подбородок и бросаю гордецу в тон:

— Может, еще спросите, по какому праву я дышу вашим воздухом? Или пользуюсь светом вашего светила?

Мужчина хмурится и стискивает челюсти до хруста.

Крупные пальцы сжимаются в кулаки, размером с боксёрские перчатки.

Он шипит:

— Суть уловила. Ты дышишь, потому что я так решил. Хочешь продолжать, отвечай, когда тебя спрашивают.

Воин бросает слова так жестко, что я понимаю: он привык повелевать.

Но на сей раз он не с той связался.

Я точно знаю, что по титулу отец Амелии уступает лишь королю. Так что я имею все основания встать сейчас в позу и козырнуть своим статусом. Выпрямляю спину так, что позвоночник вот-вот хрустнет и чеканю:

— А кто дал тебе право охотиться на пути старшей дочери герцога Лайтхарда? Из-за тебя я чуть не погибла. Тебе не сошла бы с рук моя гибель!

— ТЫ?! — при звуках моего имени он, отшатнувшись, ощупывает взглядом каждый сантиметр моего лица. — Дочь Лайтхарда?

Меня смущает его недоверчивый взгляд… А вдруг он увидел во мне иномирянку? Сама не знаю почему, но меня жутко пугает это предположение!.. Нет, нет, нельзя, чтобы он меня заподозрил! Собравшись с духом, я отбрасываю с лица густые, светлые волосы и пренебрежительно фыркаю:

— Может, откроешь глаза и посмотришь на герцогский герб моей семьи? Он здесь, прямо на этой дверце. И кстати… Я назвала свое имя. Тебе тоже не помешало бы представиться.

Мужчина, проигнорировав вторую часть фразы, отходит на шаг. Заглядывает за дверцу и, нагнувшись, кажется, вытирает с дверцы грязь.

Затем он склоняет голову набок и замирает. Недоверчиво качнув головой, делает шаг назад. Одним ловким прыжком седлает свирру и насмешливо бросает:

— Что же, дочь Лайтхарда. Я рад, что ты не погибла. Надеюсь, на следующей нашей встрече ты не растеряешь остроумия и дерзости.

Еле удерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

Очень хочется бросить ему напоследок какую-нибудь колкость. Но я напоминаю себе, что этот человек — единственный смельчак, рискнувший своей жизнью ради моего спасения.

Поэтому вместо колкости произношу:

— Благодарю, незнакомец. Хотя ты был не слишком учтив, ты можешь обратиться к моему отцу. Он щедро вознаградит тебя за мое спасение.

Глава 4

Всю оставшуюся дорогу до замка провожу в раздумьях. Перед глазами то и дело маячит насмешливое лицо моего спасителя.

Почему он был так уверен, что мы с ним встретимся?

Похоже, у него чересчур раздутое самомнение. Ему кажется, что весь мир вращается вокруг него. Иначе почему выделил целый лес для своего опасного хобби?

Самое печальное, он вполне может быть из числа придворных. А это подразумевает, что мы и правда можем встретиться в королевском замке.

Вот же он сконфузится, когда поймет, что дерзил потенциальной королеве!

Тут же себя одергиваю.

Ну, какая из меня королева?

Если все пойдет по плану, вылечу на первом же туре!

Так что дерзил незнакомец не потенциальной королеве, а будущей жительнице Верлинской обители.

Не знаю, сколько времени мы едем, но мои съестные припасы подходят к концу. Я как раз доедаю последнее, порядком помятое яблоко, когда замечаю узкие башни, стрелами вонзающиеся в небо. Сам замок, из светло-серого камня, тоже стоит на возвышенности, окружённой лесом. Наверно, если вскарабкаться на самую высокую башню и высунуться в окно, то получится потрогать пушистые облака.

Мечтательно вглядываюсь в кучевые облака, немного завидуя пролетающим мимо чайкам. Мне всегда было интересно, какие облака изнутри. Будь я птицей, ныряла бы в них при каждой возможности. Даже свадебное платье я себе заказала с такой пышной юбкой и фатой, что издали вполне сошла бы за облако. Если бы конечно добралась в нем до алтаря…

Наконец, мы приближаемся к широкому мосту, перекинутому через ров с торчащими оттуда пиками, а по нему — к пропускному пункту. И тут резко становится не до облаков.

Из крепости выходят два хмурых воина, одетые в кольчуги, и, с мечами наперевес, принимаются ходить вокруг кареты. Как и положено, мои стражи показывают дорожные документы, но документов почему-то не хватает. Воины заглядывают под днище кареты, снимают мои чемоданы, нюхают щели.

Чем они вообще занимаются?

Я не выдерживаю и бросаю в приоткрытую дверцу:

— Мне очень жаль, но еды в чемоданах вы не найдете. Я съела последнее яблоко четверть часа назад.

Шутка отклика не находит.

— Будьте любезны, выйдите из кареты! — сурово обращается ко мне один из караульных, крепкий мужчина с тёмной шевелюрой и цепким, острым взглядом. — Нам надо осмотреть ваш экипаж.