Невеста для короля драконов (СИ) - Васина Илана - Страница 48

Ещё вчера я сомневалась, что умру в своей постели. Сегодня, готовясь к церемонии, старалась не обольщаться. Обрубала любую мысль по поводу нас с Ригвером, а тут… такой поворот.

Поэтому держусь настороже, отодвигаясь на шаг назад под неотрывным взглядом дракона. Он словно изучает каждую мою реакцию, желая, наверное, увидеть во мне признаки взаимности. Но я неплохо научилась держать маску после подковерных интриг во дворце...

— Выбрал сердцем, — горько усмехаюсь. — А если бы Эшкариэль посоветовал тебе Каиду? Что тогда сказало бы тебе твоё единое с оракулом сердце?

Ригвер пожимает плечами.

— Знаю, ты сомневаешься. И не жду от тебя слепой веры. Но послушай меня, Амелия. Я видел многое за свою жизнь. Пережил предательство и одиночество, и впервые — впервые — моё сердце откликается на тебя.

Он отворачивается на несколько мгновений, будто собираясь с мыслями.

— Я выбрал не просто королеву, а тебя — дерзкую, независимую деву из другого мира. И хочу, чтобы отныне наши судьбы сплелись в одну.

Вздыхаю, но всё же в глубине души крошечный огонёк надежды вспыхивает ярче. А вдруг… у нас и правда может получиться? Вдруг для него это не брак по расчёту, а нечто большее?

Он не отступает, даже не пытается сбавить обороты. Его глаза — словно огненный, стальной таран, который не остановится, пока не прорвётся через все мои сомнения.

— Даже сейчас, — говорит он низким, завораживающим голосом, — когда я прошу тебя стать моей королевой, ты противишься. Любую другую деву на твоём месте распирало бы от радости, но мне не нужны другие. Хотя иногда я жалею, что традиции вынуждают меня ждать твоего согласия. Иначе диадема уже давно увенчала бы твою голову, и ты сидела бы подле меня на троне.

Он сокращает расстояние так быстро, что едва успеваю вдохнуть. Ещё миг — и его тень ложится на моё лицо, а горячее, неровное, как у загнанного зверя, дыхание обжигает кожу.

Пальцы цепляют меня за плечи так, будто боится, что я сбегу. И да, чёрт возьми, я бы сбежала… если бы могла заставить себя двинуться с места.

— В бездну всё… — низкий голос срывается на последних словах. — Да пойми же наконец! Я хочу тебя. Только тебя.

Он перехватывает моё дыхание вместе с поцелуем. Резко, жадно — так, что в висках гулко отзывается пульс.

Колени предательски сдают, и я чувствую, как вжимаюсь в твёрдую грудь. Его ладони смыкаются на талии, тянут ближе, не оставляя ни капли пространства между нами.

Сердце колотится так быстро, что в груди становится тесно, а в животе расцветает горячая дрожь. Пальцы немеют, хотя каждой клеточкой души и тела тянусь к нему. Я должна оттолкнуть, а вместо этого вцепляюсь в рубашку сильнее.

Вкус его губ и языка пьянит до головокружения. Жадный, властный поцелуй не оставляет ни секунды на вдох. Волна жара проходит по телу, а рассудок тщетно пытается ухватиться за ускользающий контроль, захлёбываясь в новых, пугающе острых ощущениях.

Разве такими бывают поцелуи по расчёту?

— Соглашайся, дева, — тихо рычит он, едва оторвавшись от моих губ.

И я, признаться, ошеломлённая его напором и чувством, уже готова прошептать: «Я согласна!»

Но не успеваю.

Купол, окружавший нас, рушится, осыпаясь на пол светлой пылью, и картина, представшая перед моими глазами, заставляет ужаснуться.

Глава 67

Хаос. Крики. Толчея тел. Лязг металла, вырывающегося из ножен. Густой амбре дыма и гнили в воздухе… Атака тёмных обрушилась так внезапно, что кажется, я просто уснула и провалилась в кошмар.

От происходящего рябит в глазах, и сердце заходится барабанной дробью. Часть стены исчезла. Сквозь чёрную брешь в зал с улицы влетают зловещие, бесформенные тени. Я слышу их раньше, чем вижу: низкое, тянущееся шипение, будто трение пенопласта о доску. В нос бьёт запах — кислый, прелый, с нотами чего-то лежалого, вперемешку с дымом от гари.

Что это за твари такие, от одного вида которых меня охватывает парализующий страх?

— Треклятые морвалы, — со злостью выкрикивает старый воин — будто отвечает на мой немой вопрос.

— Прорыв на периметре! — подхватывает другой, мечом разрубая атакующую тень.

— Кто-то впустил их сквозь тройной заслон!

— …Пусть сдохнет та крыса, что им помогла!

Горячие пальцы Ригвера крепко стискивают мои. Цепляюсь за его прикосновение, как за точку опоры — единственную в окружающей неразберихе.

— Я не услышал ответ. Ты согласна быть моей королевой? — напряжённый голос дракона будто отрезает меня от происходящего.

С губ срывается нервный смешок.

Сейчас?

Он сейчас ждёт от меня ответа — сейчас?

Ригвер смотрит так, будто окружающий хаос — комариный писк, который не способен отвлечь его от главного — от нас.

Сердце бьётся в горле, и слова сами срываются с губ:

— Да... Согласна!

На миг в его глазах загорается радость, и он с нежностью сжимает мои пальцы. Но уже в следующую секунду приказывает:

— Держись за моей спиной, Амелия. Хотя бы старайся.

Где-то посреди этого хаоса раздаётся рёв:

— Братья мои! Уничтожьте беловолосую деву!

Холодок пробегает по спине. Я узнаю этот голос. Крик Мэлграна вырывает меня из оцепенения, заставляя испуганно озираться в поиске выхода.

Бежать некуда, и от осознания этой беспощадной реальности становится нечем дышать. Кажется, весь зал заполнился тьмой — с крючковатыми отростками, с лоскутами тени, которые извиваются, как змеи. Жуткие тёмные силуэты выглядят бесплотными ровно до тех пор, пока не добираются до воинов.

Один толчок — и тело крупного мужчины, пропустившего удар, вяло стекает на пол. Мраморные плиты густо усыпаны неподвижными телами и камнями — останками разбитой стены. Выжившим воинам приходится не только сражаться с тенями, но и смотреть под ноги, чтобы не споткнуться.

Драконы — те, кто в человеческом облике, — движутся, как клинки на ветру: быстрые выпады, развороты, удары, что выбивают искры из мрамора. Те, кто перекинулся в боевую форму, нависают над залом, их крылья бьют воздух, поднимая пыль и каменную крошку, когти и клыки рвут морвалов, отрывая от них куски чёрного дыма.

Пока я осматривалась, Ригвер успевает уничтожить пару теней. Теперь он загораживает меня собой, перехватив меч обеими руками и частично обернувшись. Чёрные крылья скрывают поле боя. Кажется, король находится сразу повсюду — он замечает врагов спереди, сзади, сбоку от меня. Жесткими рубящими движениями режет тьму так, словно из неё можно высечь свет. Но морвалы стягиваются к нам всё плотнее, словно осы — на мёд. Слишком их много…

С досадой сжимаю кулаки. Чувствую себя бесполезной и жалкой. Почему у меня нет огненной магии, как у Каиды? И где она, моя рыжеволосая подруга? Не пострадала ли в этой мясорубке?

— Защищайте королеву! — раздаётся приказ Ригвера, и к нам тут же устремляются воины.

Однако подмога не успевает буквально на секунду.

Один морвал — с вытянутыми, как копья, конечностями — метит мне в грудь, но Ригвер разворачивается, срезает его пополам, и тварь рассыпается мелкой копотью, обжигающей кожу.

Я не успеваю среагировать, как двое морвалов появляются справа. Ригвер резко хватает меня за талию, разворачивает, уводит за колонну. Я слышу, как его меч встречает чужой удар. Затем его тело вздрагивает, когда острая тёмная тень вонзается в его плечо. Треск ткани — и горячие капли брызжут мне на лицо, на шею. Его кровь пахнет железом и… гневом.

— Ригвер! — вырывается из горла сдавленный всхлип, но он уже рубит в ответ, срывая с морвала пронзительный визг.

Голос Мэлграна режет зал, как тупое лезвие:

— Король ранен. Добивайте короля!

В первый миг ушам своим не верю.

Да как он смеет? Как. ОН. Смеет?! От немыслимой подлости и коварства меня охватывает кипящая ярость, из-за которой всё вокруг теряет чёткие очертания.

«Он. Заслужил. Смерть», — эта мысль набатом пульсирует в висках.

Мир на мгновение сжимается в точку. Я слышу всё — удары, стоны, скрежет металла, но сквозь эти звуки просачивается нечто другое. Смутно знакомый шёпот, звучащий не в ушах, а повсюду. Он течёт по моим венам, как жидкое пламя из древнего, тёмного сказания.