Попаданка для спящего дракона (СИ) - Бэк Татьяна - Страница 15

Глава 16

— Держитесь, Госпожа! — Брамс подполз ближе. Из нас всех он был единственным, кто мог передвигаться.

— Зови меня Соня! — я слабо улыбнулась, благодаря его за поддержку.

Мужчина аккуратно положил мою голову себе на колени и провёл по волосам, едва их касаясь.

— Соня, закрой глаза и попробуй расслабиться. Ты отдала все свои силы. Позволь же и мне помочь! — его голос и прикосновения словно снимали страх и боль. Теперь, когда я знала, что жизни Хейна ничего не угрожает, стало удивительно спокойно.

Звук рвущейся ткани и острая боль в ладони заставили вновь открыть глаза.

— Что ты делаешь? — спросила, облизав сухие губы.

— Необходимо остановить кровь! — парень стянул лоскутом из своей рубашки мою рану. — А ещё нам всем нужно придумать способ, чтобы согреться, иначе не пережить эту ночь!

С наступлением темноты в овраге стало по-настоящему зябко, — сырой воздух, наполненный ароматом прелой листвы, холодил кожу, заползал под одежду, вытягивая последние запасы тепла. Я вдруг ощутила, как замерзла та часть тела, что лежала на земле. Это был самый большой страх детства — застудить что-нибудь из внутренних органов, ведь я всегда была худенькой мерзлячкой, кутающейся в тёплые кофты и надевающей носки даже среди летнего зноя.

— Брамс… — позвала в полузабытьи, — следи, за здоровьем мужчины, которого я спасла. Это брат Нагейн, дракон которому должен достаться престол. Он тот, кто сможет всё изменить.

— Мы сделаем это вместе с тобой, Ходящая во сны. Я вытащу вас всех! — в бархатном голосе было столько уверенности, что даже позавидовала. — Эй, Ирвин! — он подполз к другу и начал растирать его мочки ушей и похлопывать по щекам. — Очнись, дружище, ты нам сейчас очень нужен! Прости, что издевался над твоим магическим даром. На самом деле, я просто тебе завидовал!

— Я так и знал! — пробасил здоровяк, словно только что не был в состоянии овоща. — Где огонёк-бегунок, который ты подарил госпоже?

А я ведь и забыла об этом случайном подношении… Да и до него мне было, когда речь шла о судьбе сиренеглазого?

— Он в моей сумке! — вспомнить бы только, где она оказалась, когда я скатилась вниз оврага.

Больше всего мне хотелось сейчас согреться, но для начала следовало убедиться, что всё в порядке с моими друзьями.

— Проверь, как там Лиска и Хейн, пожалуйста! — обратилась к брюнету, который всё ещё аккуратно поглаживал мои волосы, словно они были какой-то редкой драгоценностью.

Я знала, что им ничто не угрожало, но на руках этого мужчины чувствовала себя одновременно некомфортно — из-за присутствия рядом дракона (пусть тот и был без сознания) и удивительно спокойно, что было неправильно. Нужно побыть немного одной, восстановить силы и ясность ума, чтобы понять, что же делать дальше. Близость жилья так и манила, но нам сейчас не хватит сил добраться вверх по крутому откосу оврага, покрытому скользкой глиной. Судя по всему, ночь придётся провести здесь.

— Получилось! — радостный первобытный крик Ирвина и тёплые отблески, заигравшие на влажных листьях кустарника, заставили меня перевернуться на другой бок.

Маленький язычок пламени, радостно плясавший между широких ладоней здоровяка, становился всё больше, озаряя окружающее пространство и делая его приветливее. Рядом забормотала Лиска и наконец-то открыла глаза. Даже на щеках Хейна появился румянец. Теперь я знала, что мы сможем пережить эту ночь. А завтра с утра все вместе придумаем план по спасению Рины.

Бросить вредную старуху, без советов и нравоучений которой оказалось так сложно и грустно, я бы точно не смогла. Интересно, где держат неугодных Нагеён Ходящих во сны?

Попробовала представить себе холодную темницу в подземелье, но в моём сознании вдруг всплыл более неприятный и пугающий образ. Рина, закованная в цепи, словно дикий зверь, была распята на странной конструкции, напоминающей дыбу, прямо среди площади, окружённой невысокими домами. Толпа, плотно обступившая помост, была безмолвна и наспугана. На секунду я ощутила острую грусть и волну сочувствия, исходящую от людей, которых насильно согнали понаблюдать за казнью старой женщины.

16.1

Лиска отправилась поискать мох-губку, останавливающую кровь, а Брамс и Ирвин решили набрать лапника, чтобы наша ночёвка была более комфортной. Хоть все и были уже на ногах, но сил на то, чтобы прямо сейчас подниматься наверх из оврага, было явно недостаточно. Да и тащить увесистого дракона, всё ещё не приходящего в сознание, в кромешной темноте — то ещё удовольствие. Я не предпринимала участия в общих хозяйственных заботах. Толку-то от меня с моей везучестью и «глубокими» познаниями нового мира? Все безмолвно решили за меня, что лучше мне сидеть на месте и следить за магическим огоньком, который, впрочем, горел и без моего участия.

Хейн заёрзал и тихо простонал что-то сквозь плотно сжатые бледные губы. Я подползла к нему ближе и провела ладонью по прохладной щеке. Да ведь он совсем замёрз! Разве достаточно маленького язычка пламени, чтобы согреть человека, пусть и дракона, который был в одном шаге от смерти. Сняв плащ, выданный мне предусмотрительной Риной, накинула его поверх мускулистого тела сиренеглазого и сама забралась под краешек, устаиваясь рядом. Положив голову на крепкое плечо, прижалась, пытаясь согреться самой и поделиться теплом с Хейном.

Все мышцы дракона были напряжены, иногда по ним проходили судороги, и тогда мужчина вновь стонал, сдвинув брови. Хотя его жизни, по словам Лиски, ничего уже не угрожало, но чувствовалось, что ему до сих пор мучительно больно. Вспомнилось, что в детском доме, когда кому-нибудь из малышей было особенно страшно или грустно, сердобольная Анна Петровна пела колыбельную-романс.

— Утро туманное, утро седое,

Нивы печальные, снегом покрытые,

Нехотя вспомнишь и время былое,

Вспомнишь и лица, давно позабытые.

Вспомнишь обильные страстные речи,

Взгляды, так жадно, так робко ловимые,

Первые встречи, последние встречи,

Тихого голоса звуки любимые…

С закрытыми глазами тихо шептала знакомые слова на ухо мужчине, чуть поглаживая руку, которая становилась всё теплее.

— Я умер и попал в рай? — медовый голос сиренеглазого заставил меня вскочить на ноги от неожиданности. Оказывается, мои силы уже восстановились, словно зарядилась от мужчины, как от аккумулятора.

— Ты жив и, наконец-то, пришёл в себя! — тут же опустилась обратно, склонившись к нему и вглядываясь в мужественное лицо, — как же я скучала по необыкновенному цвету его красивых глаз! — как ты себя чувствуешь?

— Сложно сказать. Но, когда ты пела и обнимала меня, было гораздо лучше! — улыбнулся он.

Интересно, это правда, или он так пытается меня соблазнить? Сейчас мне было без разницы, ведь рядом с этим мужчиной я сама словно наполнялась теплом и силой. Покраснев и засмущавшись, легла рядом и зажмурилась от волны счастья, смывающей все тревоги.

— Спеть ещё?

— Да… — по голосу поняла, что дракон продолжает улыбаться.

— Вспомнишь разлуку с улыбкою странной,

Многое вспомнишь родное далекое,

Слушая ропот колес непрестанный,

Глядя задумчиво в небо широкое.

Последние строчки я пропела уже с чувством и в голос, перестав стесняться.

— Ой, вы только посмотрите! — из темноты раздался голос Лиски. — Они же светятся!

Теперь она подошла ближе и пламя огонька выхватила из чернильности ночи удивлённо распахнутые глаза и пальчик с обкусанными ногтями направленный в сторону нас с Хейном. Следом на свет вышли Брамс и Ирвин.

— Какое красивое мерцание. Впервые с таким сталкиваюсь лично, но прадед рассказывал, что подобное возможно, когда два влюблённых сердца находят друг друга. Интересно как! — здоровяк смотрел на нас с драконом так, словно мы были каким-то редким и ценным экспонатом, который срочно стоит изучить.

Брюнет не произнёс ни слова, но в чёрных непроницаемых глазах вдруг промелькнула такая ревность и боль, что стало не по себе. Он сбросил вязанку хвороста возле костерка, развернулся и беззвучно растаял в темноте.