После измены. Сохрани наш брак (СИ) - Райр Кара - Страница 13

В голове крутилось только одно.

Он мне изменил.

Изменил.

Изменил.

Изменил.

Эта фраза била внутри, как молот по наковальне.

Без пауз. Без жалости.

Била и била, стирая все остальное.

Я вышла на балкон, открыла окно.

Холод накрыл сразу, по телу побежали мурашки, кожа отреагировала быстрее мыслей. Я уткнулась руками в подоконник и смотрела вперед.

Он мне изменил.

Изменил.

Изменил.

Снег шел плотной пеленой.

Я смотрела на нее и не могла собрать ни одной связной мысли. Только это повторение.

Только этот факт, который больше нельзя было отодвинуть, спрятать, объяснить.

Я пыталась прийти в себя. Правда.

Просто стояла и пыталась не развалиться на части. Пыталась удержаться в этом моменте, не упасть, не закричать, не развернуться и не сделать что-то непоправимое.

Белая стена перед глазами не менялась.

И внутри тоже ничего не менялось.

Он мне изменил.

Скотина.

Я взяла со стола его пачку сигарет. Его. Зажигалку… тоже его. Щелкнула, прикурила и сразу закашлялась, но не затушила.

Табак ударил резко, горько, будто нарочно. Ветер с балкона тянул дым обратно в лицо, пиво холодило ладонь, и все это вместе вдруг стало единственным, что удерживало меня здесь, в реальности.

Я… приличная женщина сейчас просто как… себя веду.

Алла, ты о чем, ты понимаешь вообще что случилось? К черту твою минутную слабость, она на чаше весов просто пустяк.

Твой муж…

Еще и с какой-то рыжей.

Значит, не фантазия.

Значит, не оговорка.

Значит, было.

Факты.

Я никогда не могла представить этого момента. Никогда. Когда выходила за него замуж, когда он говорил свои слащавые речи, когда клялся в верности, в том, что мы будем вместе.

В радости, в горе, в верности…

Я верила.

Без оговорок. Без «если». Мне и в голову не приходило, что все это может рассыпаться вот так, как карточный домик, который кто-то просто смахнул рукой.

Какой, к черту, открытый брак?

Что мне там делать?

Кого изображать?

Надо было сразу подавать на развод. Сразу. В тот самый момент, как он сказал «изменил». Без разговоров. Без попыток понять.

Я это знаю.

Поздно, но знаю.

Я сделала еще глоток, затянулась снова.

Табак скреб горло, но мне было все равно.

Плевать на все сейчас. Сердце болит. Слезы горячие по щекам текут.

Алла, а вдруг ему просто нужно разрешение?

Вдруг, если ты согласишься, он никуда не пойдет?

Чушь.

Я не настолько наивна.

Я слишком хорошо знаю, как это работает.

Он продолжит. Продолжит втаптывать меня в грязь лицлм. Медленно, методично, прикрываясь честностью, взрослыми формулировками и разговорами про свободу.

Втаптывать…

А мне что остается? Мстить? Искать кого-то назло? Делать вид, что мне тоже все равно?

Нет.

Я не такая.

И от этой мысли вдруг стало еще больнее.

Глава 18

Алла

Я простояла на балконе еще какое-то время, не понимая, сколько именно.

Колени подрагивали, пальцы немели, сигарета догорала сама.

И вдруг рядом раздался его голос…

Слишком близко, слишком обычно, словно ничего не произошло.

Андрей вышел ко мне и накинул на плечи свою куртку. Тяжелая, скотина.

Она сразу поползла вниз, не желая держаться.

Как и наш брак…

— Давай не плачь только, — пробубнил муж, будто давал инструкцию. — Это может спасти наши отношения.

Я посмотрела на него снизу вверх и даже не удивилась тому, как пусто внутри.

— Бред, Андрей. Как же это бред.

Не в силах больше стоять, я села на стул, закинула ногу на ногу, пытаясь собрать себя в одно целое. Куртка сползла с плеча, я не стала поправлять. Мне все равно.

Он закурил рядом.

— Ну почему? — усмехнулся он. — Не воспринимай все в штыки. Усмири пыл, успокойся.

— Я спокойна.

Слова прозвучали глухо и неправдиво, но сил спорить больше не было.

Внутри все осело.

Я чувствовала усталость, не физическую, другую.

Такую, после которой не хочется ни кричать, ни доказывать, ни даже плакать.

Достало быть сильной 7

Андрей же докурил, затушил сигарету о край пепельницы и отступил на шаг.

— Ну тогда я поехал.

Вот и все.

Ни «прости», ни «давай поговорим», ни попытки остаться. Ни я пошутил, и не изменял себе.

Он просто решил, что разговор окончен.

Ок.

Я сидела, чувствуя, как холод пробирается под кожу, как тянет с окна, как куртка окончательно сползает и повисает на локте.

Он накрыл меня… жест доброй воли, что ли? Или галочка напротив пункта «я сделал все, что мог».

Он ушел, а я так и осталась сидеть.

Пусть падает. Пусть все падает.

Спасти отношения… есть ли смысл?

Как будто это дом с протекающей крышей.

Как будто достаточно подставить ведро и все снова в порядке.

Меня трясло.

Не от холода, а от ярости, которую я больше не могла никуда деть. Он вышел, накрыл, сказал правильную фразу и ушел жить свою жизнь. А я осталась здесь, с пивом, и его курткой, как с подачкой..

Я сжала зубы так, что заболели скулы, и впервые за весь вечер поняла, что онн не собирается нас спасать.

Он уже выбрал себя.

А я просто должна «не воспринимать в штыки».

Не воспринимать то, что он будет совать в других женщин свой пестик.

Бред.

Побродила по квартире без цели.

Поела что-то на автомате, не чувствуя вкуса.

Села за компьютер, надо было доделать работу, цифры, отчеты, письма.

Я уцепилась за это как за спасательный круг.

Если занять голову, может, не будет так больно.

Не помогло.

Больно.

Он мне изменил.

Он мне изменил…

Эта мысль всплывала между строк, между файлами, между кликами мыши.

Я закрывала одно окно, открывала другое и везде он.

Его голос. Его лицо. Его спокойное «открытый брак».

Через пару часов я уже сидела в ванной на полу, напротив зеркала. Плакала беззвучно, до рези в глазах, до тупой головной боли. Смотрела на свое отражение и не узнавала себя.

Сильная, взрослая, собранная Алла Беркевич… где она?

Осталась какая-то скомканная женщина с красными глазами и вопросом, на который нет ответа. За что?

Мысли лезли одна за другой, мерзкие мысли.

Про возраст. Про тело. Про то, что, может, правда я стала неудобной. Про то, что он уже выбрал для себу другую, а я осталась одна.

А потом что-то щелкнуло.

Просто усталость дошла до точки.

Я вытерла лицо, встала, подошла к зеркалу ближе. Поправила волосы. Посмотрела себе в глаза.

— Он ведь сам сказал, — проговорила вслух, хрипло. — Сказал, чтобы я ходила по мужикам.

Я усмехнулась своему отражению.

— А я возьму и пойду. Возьму сейчас и пойду!!!! Да!

И тут же внутри включился привычный голос. Совесть или воспитание, не знаю, но черезчур правильный.

Куда ты пойдешь, Алла? Ты приличная женщина.

Будешь задницей в клубе вертеть? Не смеши себя.

Я фыркнула. Смешно? Да. Абсурдно? Конечно. Но мне вдруг захотелось сделать что-то наперекор — не ему даже, а самой себе прежней.

Я подошла к шкафу, распахнула дверцы.

Провела рукой по плечикам. Платья.