Ищу маму себе и папе (СИ) - Дион Мари - Страница 20

— Ты нравишься папе, — плюхаясь рядом со мной на попу, заявляет Варя.

Я приподнимаю бровь и смотрю на малышку. Она экспертно кивает головой.

— С чего ты это взяла? — спрашиваю. стараясь чтобы заинтересованности в голосе не было слышно.

— Мамы всегда нравятся папам, — словно маленькому ребенку объясняет мне Варя. — А ты моя мама. Значит папе нравишься.

Шах и мат тебе Яна! Сказать Варе, что я ещё не согласилась… Да у меня язык не повернётся.

— Идём умываться, — произношу я, переводя разговор в другое, не опасное, русло.

Умывшись, переодеваюсь в свои вещи. Помогаю варе определиться, что она сегодня хочет надеть. и мы спускаемся на кухню.

Помогаю Варре забраться на её стульчик. Она тут же, болтая ножками, строит планы, чем мы будем заниматься. Её голосок звенит, как колокольчик, и я не могу сдержать улыбку.

Она рассказывает, как мы будем рисовать, лепить из пластилина и даже "построим замок для зайца".

Максим молча ставит передо мной и варей тарелки с омлетом. А мне ещё и чашку кофе.

Киваю в знак благодарности, но внутри всё ещё буря. Его присутствие, его взгляд. Всё это как ток под кожей. Который искрит и не дает током сосредоточится. Да ещё и щеки предательски краснеют.

Мы завтракаем молча.

Точнее не так. Я не знаю как начать разговор, из-за утреннего происшествия и слова сказать не могу. Смущение не отпускает. Максим что-то читает в телефоне. А Варя сочиняет очередную историю и рассказывает её своему зайцу. Вот последнее меня очень беспокоит. Складывается ощущение, что он был единственным её собеседником, там где она жила до этого.

После завтрака я собираю опустевшие тарелки и кружки, составляю их в раковину.

Максим Игоревич собирается на работу. Мы с Варей идём его провожать. А я настраиваюсь, чтобы отпроситься у него съездить до работы. Естественно с Варей.

— Через пару часов пришлю машину, — говорит он. словно прочитав мои мысли. — Сдашь чемоданы и уволишься.

— Я поеду с Яной! — тут же заявляет Варя, подпрыгивая рядом.

— Конечно, поедешь, — отвечаю я, улыбаясь ей. — Как я тебя одну оставлю?

Максим хмыкает и в его глазах мелькает что-то тёплое.

— Только следи за ней, — наклонившись к моему уху, тихо произносит он. — Тяга к наскальным надписям не прошла. У юриста теперь стена в граффити.

Невольно фыркаю, вспоминая Варины художества. Однако внутри все переворачивается от близости Максима Игоревича.

Поворачиваю голову к нему. Ловлю его взгляд на своих губах. Мы смотрим друг на друга, практически нос к носу.

Я не смею пошевелиться. Потому что кажется, одно движение и меня поймают. захватят в плен его губы и руки.

— Горько! — кричит Варя.

Глава 26

Мы оба мограем и резко отстраняемся.

Варя хлопает глазами, делая невинный вид, и я не могу сдержать улыбку. Хотя внутри всё переворачивается.

Максим качает головой и уголок его губ приподнимается. Вижу что он, как и я чувствует себя не в своей тарелке.

Он бросает мне ключи от дома, и я ловлю их на лету дрожащими пальцами. Дверь за ним закрывается, и я остаюсь с Варей, чувствуя, как внутри всё сжимается, от смеси страха и какого-то странного предвкушения.

Господи! Да мы чуть и правда не поцеловались! Если бы не Варино "горько".

И я стояла ведь, и ждала, когда это произойдет!

Яна ты совсем страх потеряла видимо! — ругаюсь на себя мысленно.

— Идем играть, — тут же командует маленькая генеральша.

И точь в точь как Максим Игоревич. Ну и как тут не подумаешь, что с тестом ДНК точно напутали?

— Для начала приберёмся на кухне, — не менее командным тоном отвечаю Варе.

Через два часа, как и обещал Максим Игоревич, приезжает машина. Водитель, тот же, что вёз меня вчера, молча забирает мои чемоданы и загружает их в багажник.

Варя, сжимая своего зайца, топает за мной, и я держу её за здоровую руку, пока мы садимся в машину. А я думаю, почему водитель тот же что и вчера. Совпадение? Не думаю.

Варя болтает всю дорогу, рассказывая, как заяц хочет посмотреть город, и я улыбаюсь, хотя мысли мои где-то далеко.

Замуж. Уволиться. Переехать. Это как прыгнуть в омут с закрытыми глазами.

Когда подъезжаем к офису, водитель, к моему удивлению, помогает донести чемоданы до кабинета диспетчера. Предупреждает что ждет нас, чтобы отвезти обратно.

Я быстро пишу заявление и жду, что почувствую сожаление. Но его нет. Работа была тяжёлой, выматывающей, и, если честно, я устала таскать эти чемоданы.

Ловлю себя на мысли, что я уже мысленно няня для Вари. Эта работа, несмотря на всё, мне нравится. Варя, её улыбка, её слова "ты мне нравишься", это как бальзам на душу.

Но условие этой работы, замужество. И от этой мысли внутри всё холодеет.

В отделе кадров, хмурая женщина с вечно усталым взглядом, пробегает глазами моё заявление и пожимает плечами.

— Ну, удачи, Яна, — говорит она, даже не пытаясь меня остановить. — Работы много, найдём замену.

Собираю свои документы и выхожу, держа Варю за руку. Она тянет меня к окну, чтобы показать зайцу машины, и я улыбаюсь. Хотя в голове карусель.

Что я делаю?

Уволилась. Согласилась жить с ними. Практически огласилась на этот брак.

Нет, я не соглашалась, но Максим уже ведёт себя так, будто всё решено. Его уверенность бесит, но в глубине души я знаю, что он прав. Я не откажу. Не ради него, ради Вари.

Или… ради него тоже?

Эта мысль пугает больше всего.

Мы возвращаемся в машину, и водитель везёт нас обратно. Варя засыпает у меня на коленях, прижимая зайца, а я смотрю в окно, чувствуя, как сердце колотится.

Вечером мы поедем за кольцом. За кольцом, чёрт возьми. Это не просто формальность, это шаг, который перевернёт мою жизнь. И я не знаю, готова ли я к этому.

Максим Игоревич, его взгляд, его хрипловатый голос. Всё это тянет меня к нему, как магнит.

Но страх не отпускает. Что, если я снова ошибусь? Что, если он не тот, кем кажется? И что, если этот мажор из бара снова появится?

От этой мысли холод пробирает до костей, и я невольно прижимаю Варю чуть сильнее.

День пролетает быстро. Мы с Варей возвращаемся домой, я готовлю нам нехитрый обед и после мы практически весь день проводим на улице, во дворе дома.

Я нахожу большой плед, расстилаю его на траве и мы наслаждаемся последними тёплыми деньками осени. По прогнозу, скоро придут дожди и холод. Ближе к вечеру я берусь за ужин. Варя сидит за столом и высунув язык, увлечённо рисует в альбоме, который я ей выдала.

Улыбаюсь, глядя на неё, но краем глаза слежу, чтобы она не потянулась к обоям. Час назад я поймала её с фломастером в руке, уже готовую устроить очередное "наскальное творчество".

Объяснила Варе, что рисовать можно только в альбоме, и она вроде кивнула, но хитринка в её глазах подсказывает, что она поняла не до конца.

Такая же упрямая, как её отец. Вот точно в тесте что-то напутали!

Режу овощи, а в голове крутится мысль. Надо убедить Максима пересдать тест ДНК. Это ошибка, я уверена.

Варя точно его дочь. Эти глаза, этот взгляд, эта манера хмуриться. Всё в ней кричит, что она его дочь.

Но как его убедить? Он так упёрто твердит, что тест не важен, что он всё равно не бросит Варю. И я верю ему. Верю, что он будет сражаться за неё до последнего.

Но если тест ошибочный, это может всё изменить.

Может, тогда опека не будет так давить? Может, тогда этот брак не понадобится?

Варя поднимает голову от альбома и показывает мне рисунок — мишка с фиолетовыми ушами. Я хвалю её, а она сияет, как солнышко. От этой улыбки внутри всё теплеет.

Однако внутри все равно есть страх. Что если я совершаю ошибку. Стать родителем очень ответственное решение. И если я на это соглашусь, значит я стану мамой Варе. Она уже это заявляет.

И как потом ей объяснить, что это взрослые просто договорились, чтобы её не забрали в детский дом? Как я потом смогу уйти?