Ищу маму себе и папе (СИ) - Дион Мари - Страница 26

Свадьбу!

Слово отдаётся в груди тяжёлым эхом, как удар. Смотрю на него, на его широкие плечи, на то, как рубашка натягивается на спине, когда он наклоняется, и пытаюсь осознать происходящее.

Завтра я стану его женой. По документам. По необходимости. По… любви к Варе.

Но внутри что-то сжимается, будто кто-то невидимый стягивает веревки вокруг сердца, и я не могу дышать.

Это не настоящая свадьба. Это… временно.

Он прав. Всё логично. Оформить опеку, курсы, чтобы не отобрали ребёнка, всё по плану.

Но я не думала, что всё будет так быстро. Ещё вчера я жила в общаге, считала копейки, а сегодня… сегодня я сижу в пижаме на кухне можно сказать миллионера, который завтра станет моим мужем. И я не знаю, радоваться мне или плакать.

Мысленно перебираю свой гардероб. Практичный гардероб где ни одной юбки то нет. Потому что носить я их не могу. Боюсь.

Поэтому и никаких платьев, никаких туфель, ничего на выход нет. Каждая копейка была на счету. Учёба, еда, транспорт.

А теперь получается, что замуж я выйду в обычных джинсах и футболке.

Как-то тоскливо от этого становится.

Внутри просыпается девчонка, которую я давно задушила. Та, что втайне мечтала о белом платье, о цветах, о том, чтобы кто-то смотрел на неё так, будто она единственная на свете.

О приятном ужине, о шампанском, о том, чтобы хотя бы раз почувствовать себя не борцом за жизнь, а… невестой.

Представляю, как стою в ЗАГСе в старых кроссовках и все смотрят с жалостью, с насмешкой. Бедная девочка, вышла за богатого, а даже платья не заслужила.

Глупо так думать.

Какое кому дело в чём я выйду замуж. Тем более фиктивно по сути.

Отгоняю мысли, но они цепляются, как репейники. Максиму и так трат выше крыши. Обустройство Вариной комнаты, Варя, курсы, опека.

А я ещё праздник тут хочу?

Не будь эгоисткой, Яна. Это всё для дела. Для Вари. Для её будущего. Моё "хочу" тут абсолютно не причём.

Но на сердце всё равно неприятно, как будто я предаю саму себя, соглашаясь на это.

Мы допиваем чай. Доедаем пирожные из коробки. Замечаю, что Максим не побрезговал теми, на которые попал чай из моего последнего фонтана.

Берёт корзиночку, откусывает, будто ничего не было. И от этого внутри всё переворачивается. От того, что он не отталкивает, не ругает, не делает из этого проблему.

Он принимает меня. Даже такую неуклюжую, в пижаме и всю залитую чаем.

После мы сухо прощаемся. Максим остается внизу, когда я поднимаюсь к себе в комнату. Принимаю душ и забираюсь в кровать.

Простыни приятно прохладные, укрываюсь одеялом до подбородка, но сон не идёт.

Завтра я выйду за него замуж.

В джинсах. Без платья. Без цветов.

Но с Варей.

И с ним.

Ворочаюсь и никак не могу найти удобное положение. Хотя кровать просто идеальная для сна. Но чай с мелиссой мне ни черта не помог.

В голове крутится всевозможные опасения. Понимаю что сама себя накручиваю. Максим не похож на полого человека. Но все мы знаем, что наш мозг всегда предполагает только самые худшие варианты. Вот и мой старается на славу. Чуть ли не бомжом меня после всего этого рисует.

Ну бред же!

Так и засыпаю с этими мыслями, с тяжестью в груди и странным, тёплым трепетом где-то в животе. Под утро.

Просыпаюсь резко, потому что на меня сверху что-то упало. Тяжёлое, тёплое, шевелящееся. Тёплые ладошки Вари хватают меня за щёки, её дыхание пахнет молоком и сном.

— Мама-Яна, пора вставать! Мы с папой уже завтрак приготовили! — радостно заявляет она, подпрыгивая у меня на животе.

Моргаю, пытаюсь сфокусироваться. Часы на тумбочке показывают девять.

Девять?!

Максим не на работе. А я забыла будильник поставить.

Растяпа!

Варя крутится рядом, приплясывает, чуть не падает с кровати. Я успеваю подхватить её за талию. Тёплая, лёгкая, как пёрышко.

— Осторожно, маленькая!

Умываюсь быстро, брызгаю холодной водой в лицо, чтобы проснуться! Капли стекают по шее, холодят кожу. Варя стоит рядом, смотрит, как я чищу зубы, и рассказывает, как папа резал огурцы, а она перемешивала яйца.

Её голос звенит, как колокольчик, и я улыбаюсь, несмотря на всё.

Спускаемся на первый этаж. Пахнет омлетом, свежими овощами, хлебом.

На кухне накрытый стол. Три тарелки с пушистым омлетом, миска с салатом, бутерброды с сыром и ветчиной. Всё аккуратно, красиво, по-домашнему.

Максим стоит у кофемашины, в белой рубашке, рукава закатаны. Бросает на меня взгляд и мурашки бегут по телу, от шеи до кончиков пальцев.

Его серые глаза, как грозовые тучи, и в них что-то, от чего дыхание сбивается.

Вчерашний поцелуй вспыхивает в голове, как вспышка. Губы горят, будто он только что оторвался.

Не думай, Яна, не думай! Это было… от его адреналина в крови.

— Быстро завтракаем и едем готовиться к свадьбе, — ставя на стол чашки с кофе, заявляет он.

— А что готовить нужно? — помогая Варе забраться на высокий стул, спрашиваю я.

Её платьице задирается, колготки сползают, я поправляю, глажу по спинке.

— Платья тебе и Варе, причёски, туфли, — перечисляет Максим, и в его голосе — ни тени сомнения.

Я замираю с кружкой в руке.

— Урааааа! — кричит Варя, а мне от радости плакать хочется.

Глава 34

Смотрю на Варю. Её глазёнки сияют, как две маленькие звёздочки, ротик раскрыт в восторге, и она подпрыгивает на стуле, будто внутри неё заведена пружинка.

— Урааааа! — кричит она.

И этот крик такой чистый, такой детский, что у меня от радости плакать хочется.

Моё солнышко. Я бы всё отдала, чтобы ты всегда так сияла.

Улыбаюсь ей, не в силах сдержаться. А потом поднимаю взгляд на Максима и внутри всё переворачивается, будто кто-то вывернул меня наизнанку.

Он тоже улыбается. Открыто. Широко. С ямочкой на щеке. И в этой улыбке нет ни капли той холодной властности, к которой я привыкла. Только тепло. Только любовь.

Он без ума любит эту малышку. И от этой мысли сердце сжимается.

Как мы будем дальше?

Я понимаю, что тону в нём, а он… он просто делает дело.

Мы завтракаем под весёлое щебетание Вари. Она машет ложкой, как дирижёрской палочкой, и описывает платье, которое хочет себе.

— У меня будет розовое! Нет, золотое! С блёстками! И с бантиком сзади! И у мамы-Яны будет белое, как у принцессы, с длинной юбкой, чтобы я могла за ней бегать и она кружилась!

Богатая у малышки фантазия, — думаю я, и улыбка сама собой растягивает губы.

Она рисует в воздухе руками, сыплет словами, как конфетти, и я ловлю каждое, потому что это её мечта, её сказка, и я хочу, чтобы она сбылась.

Я уже люблю её всей душой.

С ужасом думаю, что когда придет время уйти, она быстро забудет меня? Или будет плакать по ночам?

Волнение накатывает волной, от это кучи вопросов, крутящихся в голове. И главный из них.

Как мы будем жить дальше?

Я попыталась намекнуть Максиму, что может не стоит тратиться. На что получила такой красноречивый взгляд, что желание его переубеждать отпало моментально.

И надо признаться честно перед самой собой. Мне безумно приятно, что он настоял на своём решении.

После завтрака мы собираемся. Я надеваю джинсы и футболку, привычные, как вторая кожа.

Однако сегодня они кажутся чужими, тесными. Улыбка сама по себе растягивается на губах. Я не просила его ни о чем таком. Просто вчера мечтала перед сном. А сегодня Максим, как волшебник решил исполнить моё желание.

Скоро я буду в платье. Его женой.

А потом?

Лучше об этом сейчас не думать, — отгоняю от себя мысли.

Максим уже стоит внизу, в рубашке и брюках. Варя в платьице с зайчиком на груди.

Он берёт её на руки, и она обхватывает его шею, как маленькая обезьянка. Я спускаюсь к ним, и мы выдвигаемся.

Максим везёт нас в город. Машина мягко скользит по дороге, Варя прижата к окну, нос прилип к стеклу, и она комментирует каждую машину, каждый светофор.