Грозовой перевал - Бронте Эмили Джейн - Страница 33

– Благослови тебя Господь, дорогой мой! – крикнула я, тотчас позабыв мои глупые страхи. – Гэртон, это Нелли! Твоя няня Нелли!

Он отступил на шаг и поднял с земли булыжник.

– Я пришла, чтобы повидаться с твоим отцом, Гэртон, – добавила я, поняв по тому, как он схватил камень, что, если память о Нелли была еще жива в нем, меня он не узнал.

Он замахнулся, чтобы швырнуть в меня булыжником. Я попробовала уговорить его не делать этого, но не смогла сдержать его руку, камень угодил прямо в мою шляпку. А затем нежные детские уста раскрылись и с них излился поток брани, которая была ему явно не в новинку, вне зависимости от того, понимал ли он ужасный смысл изрыгаемых им проклятий, а черты милого лица исказились от злобы. Конечно, меня это скорее опечалило, чем рассердило. Чуть не плача, я достала из кармана апельсин и протянула его своему бывшему воспитаннику, чтобы задобрить его. Поколебавшись, он выхватил у меня апельсин, как будто бы подумал, что я только дразню его и не собираюсь его угостить. Я издали показала ему еще один, но так, чтобы он не смог дотянуться.

– Кто научил тебя таким словам, мой мальчик? – спросила я. – Неужто викарий?

– Черт бы побрал и тебя, и викария! Давай сюда скорее! – ответил он.

– Скажи мне, кто тебя научил, и я дам тебе апельсин! – пообещала я. – Кто твой учитель?

– Мой чертов папаша! – был мне ответ.

– И чему же ты учишься у него? – продолжала я. Он подпрыгнул, чтобы схватить апельсин, я подняла его еще выше. – Чему он тебя учит?

– Ничему, – сказал он, – только чтобы я не болтался у него под ногами. Папаша меня на дух не выносит, потому что я на него ругаюсь.

– Ага! Так это черт учит тебя ругаться на папу? – заметила я.

– Не-а, – промычал малыш.

– Тогда кто?

– Хитклиф.

Я спросила, нравится ли ему мистер Хитклиф.

– У-гу, – снова промычал он.

Я попыталась вытянуть из него, почему ему нравится Хитклиф, но получила в ответ только бессвязный набор слов:

– Знать не знаю! Папаша мне как задаст! А он – как задаст папаше! Ругается на папашу, когда тот меня бранит. И еще говорит, что я могу делать, чего вздумается.

– А викарий тебя читать и писать разве не учит? – продолжала я свои расспросы.

– Не-а. Викарию все зубы вышибут и в глотку запихают, коли он у нас на пороге появится – вот! Это ему Хитклиф пообещал!

Я отдала малышу апельсин и велела пойти к отцу и сказать, что женщина по имени Нелли Дин ждет его у садовых ворот. Он побежал по дорожке к дому, но вместо Хиндли на крыльцо вышел Хитклиф. Я развернулась и полетела по дороге со всех ног прочь от Грозового Перевала. Я не останавливалась до самого каменного столба, подгоняемая таким страхом, как будто бы за мной черти гнались. То, что я вам сейчас рассказала, прямо не связано с историей мисс Изабеллы, но после того случая я еще раз дала себе клятву удвоить бдительность и противиться изо всех моих сил дурному влиянию Хитклифа на обитателей усадьбы, пусть даже ценой спокойствия в доме и удовольствия миссис Линтон.

В следующий раз, когда Хитклиф пришел с визитом, Изабелла кормила во дворе голубей. За три дня она словом не перемолвилась с Кэтрин, но также прекратила жаловаться и придираться ко всем остальным, к нашему большому облегчению. Хитклиф раньше никогда не утруждал себя обменом любезностями с мисс Линтон. Однако сейчас он, как только увидел ее, тут же украдкой оглядел фасад дома. Я стояла у окна на кухне, но отпрянула так, чтобы он меня не увидел. Убедившись, что за ним не подглядывают, он прямиком подошел к Изабелле и заговорил с ней. Девушка, должно быть, смутилась и попыталась уйти, но он удержал ее, мягко взяв за руку. Она отвернулась, а он, видимо, задал ей какой-то вопрос, на который ей не хотелось отвечать. Негодяй бросил еще один быстрый взгляд на дом и, думая, что его никто не видит, имел наглость обнять девушку.

– Иуда! Предатель! – закричала я. – Проклятый лицемер, вот он кто! Мерзавец и обманщик!

– Кого это ты так честишь, Нелли? – раздался голос Кэтрин за моей спиной. Я была настолько поглощена происходящим во дворе, что не заметила, как она вошла.

– Вашего бесценного друга! – ответила я с негодованием. – Вот этого затаившегося аспида, только что открывшего свои замыслы! Ага, он увидел нас и идет сюда! Посмотрим, сможет ли он найти предлог и объяснить, почему он увивается за нашей юной леди после того, как сказал вам, что ненавидит ее!

Миссис Линтон видела, как Изабелла вырвалась из объятий Хитклифа и убежала в сад. Через минуту Хитклиф открыл дверь. Я не сдержалась и разразилась негодующими возгласами, однако Кэтрин раздраженно приказала мне замолчать и пригрозила выставить из кухни, если я не придержу свой дерзкий язык.

– Послушать тебя, так люди решат, что ты здесь хозяйка! – воскликнула она. – Пора тебя поставить на место! Так, Хитклиф, в чем дело? Разве я не велела тебе оставить Изабеллу в покое? Или тебе надоело сюда приходить? Или хочешь, чтобы Линтон все двери перед тобою запер?

– Пусть даже и не пытается! – бестрепетно отвечал этот мерзавец. Уже тогда я его возненавидела всей душой. – Да остается наш несравненный мистер Эрншо с Божьей помощью кроток и терпелив! А у меня уже руки чешутся поскорей отправить его на небеса!

– Тише! – сказала Кэтрин, закрывая двери. – Не испытывай мое терпение! Почему ты меня не послушал? Она что, заранее уговорилась встретиться с тобой?

– А тебе-то что? – недовольно проворчал он. – Хочу и целую ее, если она не против, а ты не вправе возражать. Я не твой муж! Не тебе меня ревновать!

– Я не тебя ревную, – отвечала хозяйка, – я ревную к тебе. Хватит сердиться и грубить мне! Коли любишь Изабеллу, так и женись на ней. Но любишь ли ты ее, вот вопрос? Скажи мне правду, Хитклиф! Так ты не отвечаешь? Уверена, ты ее не любишь!

– Разве мистер Линтон согласится выдать свою сестру за такого человека? – спросила я.

– Мистеру Линтону придется согласиться, – твердо отвечала госпожа.

– Так и быть, избавлю его от этого труда, – сказал Хитклиф. – Вполне обойдусь без его согласия. А что касается тебя, Кэтрин, то хочу сказать тебе пару слов, раз на то пошло. Знай же, что я прекрасно понимаю: ты обходишься со мной мерзко – просто мерзко! Слышишь? И если ты льстишь себя надеждой, что я этого не замечаю – ты дура! Если ты считаешь, что меня можно утешить сладкими словечками – ты дура вдвойне! А если ты воображаешь, что я буду страдать молча – ты ошибаешься, и очень скоро станешь свидетельницей моей мести! А покамест благодарю, что ты открыла мне тайну Изабеллы. Клянусь, я распоряжусь ею с толком. А ты держись в стороне!

– Что я вижу! Что на тебя нашло? – воскликнула миссис Линтон в изумлении. – Это я-то с тобой мерзко обхожусь? И ты собрался мстить? Да ты просто неблагодарен и жесток! В чем же мерзость моего обхождения, позволь узнать?

– Тебе я мстить не буду, – ответил Хитклиф уже с меньшей горячностью. – У меня другой замысел. Деспот топчет рабов своих, но они не восстают на него, а вымещают свою злобу на тех, кто ниже них. Пожалуйста, мучь меня хоть до смерти себе на забаву, но и мне дай чуть-чуть покуражиться и, если можешь, воздержись от оскорблений. Ты до основания разрушила мой дворец, а теперь строишь мне хижину и умиляешься собственной доброте, предлагая ее мне в качестве дома. Да если бы ты действительно хотела женить меня на Изабелле, я бы горло себе перерезал!

– Так, значит, ты бесишься от того, что я не ревную? В этом все дело? – вскричала Кэтрин. – Ну так я тебе больше никого сватать не буду. Это все равно, что предлагать сатане заблудшую душу. У тебя одна радость – приносить несчастья, как и для врага рода человеческого. Ты это доказал. Вот Эдгар уже переборол свою первоначальную неприязнь к тебе, на меня почти снизошло спокойствие, а ты словно бы желаешь вновь вызвать ссору меж нами. Ссорься с Эдгаром, если хочешь, соврати его сестру, тогда выберешь самый верный способ отомстить мне.

Разговор пресекся. Миссис Линтон замерла у камина, раскрасневшаяся и мрачная. Тот, кто служил ей верой и правдой, подобно джинну, выпущенному из бутылки, вырвался из повиновения и больше не подчинялся ей. Хитклиф стоял у камина, скрестив руки на груди, крепко и недобро задумавшись. В этом положении я их оставила и отправилась на поиски хозяина, который никак не мог взять в толк, что задержало его жену внизу.