Лассо из будущего - Форст Мира - Страница 2

– Ну… У меня есть кот Платон. Прилетел ко мне на метелке несколько лет назад. Платоша с характером, но в целом мы вполне ладим.

Платон был предметом моей гордости. У каждой настоящей ведьмы есть ведьмовской кот. Зверюшку нельзя завести или приручить. Ведьмовские коты сами выбирают себе хозяйку и сами появляются на пороге, когда сочтут нужным. У моей мамы рыжий кот, у Матильды – чернее ночи, а мой Платоша – черненький с белой опушкой на брюшке. К Ванессе коты пока не торопятся, но сестренка не унывает, она много трудится, просиживает часами в лабораторной, выстроенной нашим папочкой специально для отработки ведьмовских заклинаний.

– Как насчет свидания, Элис Йеллан, дочь потомственной ведьмы? – облокотился Биркеланд о стойку с многочисленными картонными папками, сложив руки на груди.

– Тебе интересно, хожу ли я на свидания? – отчего-то заколотилось мое сердце в неясном сладостном предчувствии.

– Нет, – погладили меня синие глаза. – Я сам приглашаю тебя на свидание.

– Меня? – растерялась от такой заявочки. Разве в подобное можно поверить? Нет, я, конечно, очень мила, так все говорят, но ведь этот человек обычно держится со студентами вежливо-отстраненно, а тут сразу свидание.

– Почему ты так удивлена моему приглашению? – по-прежнему смотрел на меня герцог.

– Потому что в Академии говорят, ты никого не зовешь на свидания, – заправила я длинные разметавшиеся волосы за уши, ловя мужской взгляд, неотрывно следующий за моими пальцами. Спрятала руки за спину.

– Так и есть, – кивнул Эмиль. – Но это не значит, что у меня по этому поводу какой-то пунктик. Просто до этой минуты мне не встречалась девушка, которую хотелось бы позвать на свидание.

Вот так и началась наша любовь с Эмилем Биркеландом. Безудержная, страстная, с тем самым током взаимопритяжения, который не каждому доводится испытать хотя бы раз в жизни. А нам посчастливилось.

И вот, чем это обернулось – сорванной свадьбой. Я лежу в белом платье посреди какого-то луга, талию все еще скручивает лассо, а рядом приземляется на своей метелке Платошка.

– Поздравляю, хозяйка. Тебя выбросило в будущее.

ГЛАВА 2. МОЯ СТАРШАЯ СЕСТРА

Матильда Йеллан

– В будущее? – заставило меня высказывание Платона перестать пялиться на рассветное небо и приподняться на локтях. – С чего ты взял? И вообще, кто бы осмелился на подобное? Это же нарушение временного баланса. За создание такого заклинания выносится смертный приговор. И как же стражи пропустили нарушение?

– Элис, кто-то сильно не хотел, чтобы ваша с герцогом свадьба состоялась, – принялся кот топтаться на подоле моей белоснежной юбки, оставляя на ней зацепки своими когтями, но сейчас это было неважно. – И этому кому-то мало было просто расстроить вашу свадьбу, нужно было удалить тебя подальше.

– Боже…, Платоша, я что же стала старой?! – покопалась в памяти, ища нужное плетение для создания зеркала. Из-за накрывшей меня паники, оно вышло кривым, со сколами, но главное я увидела – моя молодость при мне – фарфоровая кожа без единой морщинки, яркие зеленые глаза без намека на возрастную мудрость, густые красно-рыжие волосы, убранные в свадебную прическу.

Осмотрела свои руки – никакой пигментации и скрюченных пальцев. Ногти овальной формы, как я и люблю.

– Не стала? – с сарказмом спросил Платон.

– А ты чего так пугаешь? – обиженно зыркнула на него. – Признавайся, сейчас рассвет следующего дня, наступившего после моей свадьбы?

– Рассвет следующего дня, наступивший после твоей свадьбы год спустя, – поправил раскормленный котяра.

– Год!? – теперь я уже подскочила на ноги. – Целый год я шлялась не пойми где и ничего об этом не помню? И откуда у тебя такие сведения?

– Элис, ты невнимательна, – запрыгнул кот на земляной холмик. – Обернись и все поймешь.

Я так и сделала. И все поняла. Цветущий луг, куда меня перенесло лассо, находился в низинке, хорошо просматриваемой с верхних этажей Академии. Под крышей учебного заведения из цветных искорок складывалась фосфоресцирующая запись, оповещающая о том, какой сегодня день недели, год, который час и температура воздуха. За обновлением данных следили дежурные старших курсов с факультета бытовой магии.

– Ты знаешь, что со мной происходило этот год? – надеялась я на то, что Эмиль все это время не прекращал поиски и нашей любви ничто не угрожает.

– Увы, – сверкнули янтарные зрачки Платоши недовольством. – Полный провал в памяти.

– Провал? – осенило меня пониманием. – Платон, нас не просто выкинули в будущее, нам стерли воспоминания.

– Не знал, что в Эсмаре водятся такие сильные заклинатели. Есть предположения, кто это мог быть?

– Матильда, – непроизвольно сжала пальцы в кулаки. – Моя гадкая сестра. Я слышала, о чем болтали в тайном обществе, на собрания которого она моталась, думая, что ее никто не видит. Просто… просто потом у меня любовь всей моей жизни случилась, – смахнула с ресниц слезинки, – и я позабыла о Матильде с ее приспешниками.

– И о чем они болтали?

– Как раз о временных петлях и возможности влияния на память другого человека. Сейчас же идем к ней! – решительно направилась в сторону дома.

– Пешком пойдешь? – поинтересовался Платон.

– Да. По пути создам защитные узоры, чтобы сестрица не посмела вновь навредить мне.

– А ты так уверена в том, что это ее рук дело?

– А у тебя есть другие кандидатуры? – парировала, не сбавляя шага. – Сам посуди, Матильда мечтала стать женой Эмиля. Мы с ней даже поссорились, когда она узнала о нашем с ним романе, а я о том, что она вешается на моего герцога. И тайное общество это… Обычно такие организации сеют смуту, но на деле являются пустой болтовней. А что, если на этот раз все по-другому?

– По-моему, так тебе не стоит сбрасывать со счетов Ванессу, – семенил кот рядом, то отставая, то вырываясь вперед.

– Не смеши. Ванесса в плане колдовства криворукая. Да и зачем ей это? Мы всегда ладили с ней.

– У нее мог быть сообщник, – сеял во мне Платон сомнения. – И ты так была поглощена герцогом Биркеландом, что ничего вокруг не замечала. А я не был поглощен герцогом Биркеландом, потому видел, как на него смотрит младшая ведьма.

– Ты сейчас серьезно? – остановилась я, чтобы снять туфли. Топать на каблуках по осеннему некошеному лугу – так себе удовольствие.

– Она влюбилась в него, как только ты привела своего мужчину в дом для знакомства с семьей.

– Вот просто убил, Платон, – задумалась над его словами. – А знаешь, я сейчас вспомнила, в храме, когда я шла к алтарю, Ванесса делала кое-что нетипичное для себя. Выходит, ведьмочку-недотепу тоже не стоит сбрасывать со счетов.

– Нетипичное? И что же это?

– Она крутила браслет часов на запястье. Только прежде, Платоша, Ванесса никогда не носила часов. Но я сильно надеюсь, что гадкой сестрой окажется все-таки не она.

Покончив с заклинаниями своей защиты, я все же перенесла нас во двор родительского дома с помощью ведьмовского портала, доступ к которому открывался всем ведьмочкам, поступившим в Академию.

В моей памяти, я была здесь меньше суток назад, но новая черепица на крыше, дополнительная перила на крыльце и незнакомый козленок во дворе явственно свидетельствовали о том, что времени прошло гораздо больше.

Дом у нас кирпичный, добротный и достаточно просторный. По-другому и быть не могло, когда профессия главного мужчины в доме – строитель. Папочка расстарался и к основной постройке пристроил три флигеля для каждой из своих дочерей, чтобы у всех имелось личное пространство.

Стены во флигеле Матильды с внутренней стороны облицованы цветным бутылочным стеклом и при свете дня переливаются радугой, в ночные же часы создают мрачные тени. Такая же и Матильда – то женщина-фейерверк, то мрачное создание.