Академия избранных Мраком. Наследница Силы - Журавликова Наталия - Страница 8

– Ты слишком критична! – осуждает меня соседка. – Ждешь от всех подвоха и получаешь его. Мир дает нам то, к чему мы готовы, и ни на капельку меньше!

– Это тоже из выступления нового ректора? – удивляюсь я.

– Конечно! А ты еще и плохо его слушала? – пыхтит Мирейя. – Он очень мудрый мужчина.

– Он женат, Мира, – напоминаю ей на всякий случай.

– И что? Как источник вдохновения он мне подходит. А большего мне и не нужно, об учебе надо думать, Ирлея!

Последние слова звучат наставительно, соседка явно имеет в виду меня.

– И он такой умничка, что решил всех, кого уличили за преступным ритуалом, поместить в отдельную группу, – продолжает Мирейя.

Ага, что-то полезное я все же от нее могу узнать.

– Как по мне, это странно, – говорю невозмутимо, – ведь все “настольщики” учатся на разных факультетах и даже курсах. Как их обучать всей толпой?

– Ты все же удивительно невнимательна! – хихикает Мирейя. – В следующий раз на собраниях садись рядом со мной, а не со своей сушеной ведьмой. От нее, поди, дурманом пахнет и ты оморочилась настолько, что вполуха все слышала. Они все вместе будут посещать только один предмет, Этика мага. Его будет вести сам кирр Эфлон!

Суровый судья сумел очаровать адептов, как я посмотрю.

Тем интереснее, почему под его влияние не попал собственный сын, упрямец Вальдер.

3.5

Вальдер Эфлон

Три года назад

Свернуть бы этой черной летающей курице со свитком ее тощую шею.

Он до последнего не верил, что слова Кастина Велтры могут оказаться правдой. Ведь он читает мысли и материализует идеи. Разве он не равновес?

Ментальная магия – это дух. Телекинез – сочетание духа и материи.

Но гадкая птица прилетела за ним, и когда он не открыл окно, скреблась когтями и сипло то ли каркала, то ли хрипела.

И Вальдер принял свиток со своей судьбой, нарушающий задуманную им программу. Он ведь собирался поступить в Академию Управления магическими ресурсами. Это была мечта Калерха, брата, погибшего из-за него. Брата, перед которым у него должок.

Но все сложилось вот так нелепо, и отец не собирался ему помогать, хотя наверняка мог бы, разве есть что-то невозможное для верховного судьи Зойдарса?

– Мракендарр основал наш предок, – сказал он многозначительно, – возможно, место славы рода вправит твои мозги.

И вот он здесь, в академии избранных Мраком, где его все раздражает.

– Ты мой сосед? – черноволосый парень с дурацкой прической улыбается ему, показывая все зубы. Великолепный набор, надо сказать.

– Меня зовут Деркей Олтар, – протягивает ему руку, – а тебя?

– Вальдер Эфлон, – отвечает Вальд и швыряет сумку на свободную кровать.

“Поживешь, как все, без привилегий”, – вспоминаются слова отца.

Это значит – в обычной комнате, с соседом, ничего из себя не представляющим.

– В моей семье несколько поколений мрачных магов, – с довольным лицом сообщает Олтар, – а у тебя?

– Я один, – Вальд падает на кровать, не разуваясь, отталкивая сумку, – почему ты говоришь: мрачных? Материалы не обязательно должны быть темными.

– Это я знаю, – соглашается Олтар, – но частицы материи значительно превосходят дух. Именно они в магии ведущие. Большая сила – большая власть! Разве ты этого не чувствуешь, Вальдер? Материя – звучит обычно. А вот мрачность придает магу величие.

– Занятный ты тип! – заключает Вальдер. Этот Деркей начинает ему нравиться. Интересный взгляд на жизнь. И вот уж кто точно не переживает из-за того, что родился не равновесным. Он, кажется, этим гордится.

У Вальда нет друзей, только лишь приятели. После убийства Калерха он отдалился от всех, даже от родителей. Возможно, с Олтаром у него найдутся общие интересы. Им самое меньшее, придется делить одну комнату и учиться год вместе.

– Я наведу здесь свои порядки и стану королем академии! – заявляет Деркей Олтар уже после торжественного открытия учебного года.

Вальдер только хмыкает, но ничего не говорит. Деркей из тех, кто рвется в лидеры. Посмотрим, что у него выйдет.

На первой лекции он оценивающе разглядывает своих однокурсников. Ничего выдающегося. Вот что бывает, когда набор в учебное заведение проходит случайным образом, из всех слоев населения. Кто доверил сойкам формировать студенческие группы?

– Эй, что смотрим? – хмурится девчонка, на которую упал его изучающий взгляд.

Высокие скулы, дерзкий подбородок. Смешно выкрашенные волосы, с переходом от русого к лиловому или что-то такое.

– Может, ты ему нравишься, Керейна, – хихикает парнишка рядом с ней.

– А сказать ртом слабо? – Керейна опускает подбородок, глядит исподлобья.

Кто она такая, интересно? Держится как бастард, желающий выглядеть благородной особой.

– Пока не уверен, что мне хочется с тобой заговорить, – спокойно улыбается Вальд, – дам тебе время проявить себя.

– Да кто ты такой! – шипит девчонка.

– Если не ошибаюсь, – снова вмешивается тот же самый парнишка, – это сын лорда Рейендара. Верховного судьи Зойдарса, между прочим.

Керейна хлопает длинными ресницами, соображая, что сказать. На ее счастье начинается лекция, преподаватель призывает к тишине.

Мракендарр начинает проникать в Вальдера. Не суматошные адепты, косо смотрящие друг на друга, не отстраненные бесстрастные порой преподаватели, а дух самих стен.

Что-то есть в этом месте особенное, мистическое.

Вальдеру нравится слушать его ночами.

Да, после восхода второй луны, Диллона, покидать комнаты студентам запрещено. Это называется: “салатовый запрет”, из-за цвета лучей младшего из светил. Но когда Вальдера останавливали чьи-то запреты?

Он дожидается, пока сосед заснет и тихо уходит.

Кто может его остановить?

Дежурный администратор общежития сладко дремлет. Сторожа делают обход территорий где-то по периметру кампуса.

Вальдер вдыхает полной грудью и задирает голову, любуясь двумя лунами. Свет их лучей причудливо сплетается, образуя на небе мозаику. Вальду кажется, он видит картину, сотканную из тончайших лучей.

Розовый и салатовый, а на стыке получается не грязный коричнево-серый, как можно ожидать, а близкий к охристому или оранжевому, но выглядит эта палитра чистейшей. Сложно передать словами красоту ночной небесной живописи.

Вальдер бредет по аллее парка Мракендарра, природа еще выглядит по-летнему.

Надо будет обязательно забраться на крышу. Оттуда наверняка вид просто сверхмагический.

Мысли Вальдера прерывает странный звук, которого тут быть не должно.

Женский плач. Отчаянный, безысходный, переходящий в поскуливание.

Керейна Зелет, та самая гордячка с третьего ряда, сидит на траве, привалившись спиной к стволу древнего дуба и самозабвенно рыдает, дергая себя за цветные пряди волос.

Вальду хочется притвориться, что он ничего не заметил, пройти дальше. Он уже делает шаг вбок, чтобы изменить траекторию пути. Но что-то ему мешает. Совершенно неположенные чувства. Сочувствие. Жалость.

В рыданиях девчонки столько боли. Вряд ли она плачет из-за сломанного ногтя или ссоры с парнем. Вальд слышит настоящее горе.

И не выдерживает. Вздыхает и подходит к Керейне, усаживается на корточки перед ней.

– Помощь нужна? – спрашивает деловито, будто не заметил ее плачевного положения.

Керейна открывает глаза, размазывает по лицу слезы.

– Что тебе нужно?

Голос у нее слабый, никак не удается сделать его грозным.

– Да вот, проверяю, есть ли тут нарушители порядка, – он старается говорить сурово, чтобы переключить ее на другие переживания.

– Такие же, как ты? – всхлипывает Керейна.

– Эх, а я собирался сказать, что дежурю, – улыбается он.

– Ты первокурсник, хоть и сын лорда, – резонно замечает девчонка. Она не глупа.

Вальдер видит лежащее у ног Керейны смятое письмо.

Девушка следит за его взглядом и хватает бумагу.

– Это… это … известие, – зачем-то поясняет она.

– Из дома?

– Можно сказать и так, – шмыгает носом, – из приюта. Другого дома у меня нет.