Сердце из огня и стали - Борэй Анна - Страница 2

Подойдя к небольшому озеру в глубине дубравы, она заметила слабое свечение у берега. Сначала решила, что это отражение молнии, но всё же решила проверить и подошла ближе.

На белых камнях, по щиколотку в воде, лежал бездыханный ребёнок — в одной тонкой голубой сорочке.

Это и была я.

Конечно, она проверила пульс. И, почувствовав слабую искру жизни, утащила меня с собой — как волчица найденного детёныша.

Она до сих пор шутит, что в тот день принесла из леса не только воду в сапогах, но и «кое-что поинтереснее».

Ну а дальше началось самое весёлое.

Проспав почти сутки у камина, я резко вскочила и начала вести себя как дикая лисица. По словам Августа, «это было что-то с чем-то».

Я кусалась, царапалась, рычала и скалилась на всех, кто пытался приблизиться.

В общем моим приемным родителям пришлось повозиться.

Через неделю я успокоилась и начала с любопытством наблюдать за окружающим. А ещё позже стала обычным ребёнком.

Ну почти.

Людей к себе близко я так и не подпускаю — даже сейчас. Впрочем, жить это мне совершенно не мешает.

Лоретта любит поддразнивать, что я — ребёнок волчьей стаи, а не человеческой семьи. Хотя тут можно поспорить.

Помимо ночной сорочки, в ту злополучную ночь, на мне обнаружили еще серебряный медальон в виде тигриной морды. На обратной стороне — гравировка: «Мирабель» и, предположительно, дата рождения.

Так что, как ни крути, семья у меня всё же была.

Жаль только, что они не догадались добавить адрес… или хотя бы фамилию.

Из мыслей меня вырвал топот маленьких ног за дверью.

Клета.

Я улыбнулась и вошла в дом.

Десятилетняя девчонка носилась по комнате, пытаясь поймать кота за пушистый хвост. Увидев меня, она завизжала и бросилась к покупкам.

— Мирааа! Мира дома! И у неё угощения!

Я зажмурилась от её писка, потрепала по рыжей макушке и наблюдала, как она с энтузиазмом рассматривает купленные свитера, полностью игнорируя меня.

Сбросив ботинки, я направилась в гостиную.

Навстречу вышла Нина.

— Мы уже начали волноваться. Тебя не было двое суток. Мама сто раз пожалела, что согласилась на твои «подработки» в трактире, — она натянуто улыбнулась. — Что, так много желающих на медовуху?

— Ты даже не представляешь, насколько, — пробормотала я.

Я слегка хлопнула её по плечу и прошла дальше, рухнув в кресло у камина. Укуталась в плед и, наверное, выглядела как надутый снегирь.

Из кухни появилась тётушка, принеся с собой запах мяты и земляники. Волосы собраны в тугой узел, взгляд — пристальный.

Я уже знала, что сейчас будет.

— Здравствуй, тётя. Прости, что задержалась. Пришлось подменить трактирщика— Виктор снова заболел.

Очередная ложь легко слетела с губ.

Лоретта вздохнула, покачала головой, ушла и вернулась с чашкой горячего чая. Я кивнула в благодарность, грея пальцы о фарфор — остатки её прежней, богатой жизни.

Она села напротив.

— Мира, у тебя точно всё в порядке? Твои волосы, одежда… Ты будто что-то скрываешь. Я не давлю — просто хочу понимать.

В комнате повисла тишина. Я знала, что нас слушают.

— Тётя, не придумывай лишнего, — ровно ответила я. — Я просто много работаю.

Она поджала губы — как всегда, когда хотела сказать больше, но понимала, что не стоит.

— Ладно. Прости. Спасибо за всё… И, пожалуйста, хотя бы помойся нормально.

Она улыбнулась — и я невольно ответила тем же.

Поднявшись, я решила не продолжать разговор и пошла наверх.

Быстро переоделась, наспех вымылась в прохладной воде — ни сил, ни желания греть её не было — и рухнула на кровать.

Спасибо богам, этот день наконец закончился.

Глава 2.

На утро моя голова больше напоминала барабан, в который весь вечер кто-то колотил, сильная боль периодически накрывала меня после долгих бессонных ночей. Я кое-как разлепила глаза и перевела взгляд на небольшое окошко, солнечный свет уже вовсю поедал пространство моей комнатушки.

Полдень.

Раз я ещё в постели, значит семья ушла на поле, а меня оставили отсыпаться. Пусть так, сегодня я совершенно не возражаю против выходного.

Я спустила ноги на пол и посмотрела на потрёпанный туалетный столик. В зеркале на меня пялилось совершенно разбитое создание, но при этом в нём оставалась притягательность.

Я нахожу себя вполне симпатичной девушкой и использую это как своё главное оружие.

У меня длинные, золотистые, слегка завивающиеся волосы, не маленькая, но упругая грудь, подтянутый живот и довольно широкие бёдра. При миниатюрном росте в сто шестьдесят сантиметров крошкой назвать меня сложно.

Ровный, прямой нос и пухлые губы всегда притягивали взгляды окружающих, но стоило поднять взор чуть выше, и как минимум замешательство читалось на их лицах.

Единственным минусом, которым меня решила одарить природа, были глаза, видимо, чтобы «уравновесить».

— У девочки болезнь, возможно, слепота настигнет её к двадцатилетию, — так однажды сказал странствующий целитель Августу, однако дядя сразу отбросил эти негативные предположения и сказал, что целитель — шарлатан, а мои глаза — это дар богини красоты Нэзарин.

Если быть точной, целитель назвал это гетерохромией, мой правый глаз сине-голубого цвета, а левый — зелёный, выглядит ли это жутко? — о да.

Хотя я не жалуюсь, ведь я привыкла к взглядам проходящих мимо людей, да и Катакомбы — это мой единственный дом, и тут люди больше ценят внутреннюю наполненность, а не оболочку.

Это нас отличает от жителей Верхнего города.

Верхний город отделяется от Катакомб высокой кирпичной стеной, там живут прославленные артисты, выдающиеся ремесленники, торговцы, советники, рыцари короля и знатные особы. Последние самые мерзкие из всех. Попасть в Верхний город из Катакомб можно только через главные ворота, пройдя через постовых рыцарей и получив бумажное разрешение с отметкой допустимого времени пребывания.

Чтобы получить подобное разрешение, было необходимо пройти досмотр и обосновать необходимость своего посещения. Если это товары для продажи, обязательно нужно предъявить разрешение от главного торгового Совета и показать саму продукцию. Со всем остальным также.

На бумажный документ пропускающий рыцарь ставил свою подпись, разрешённое количество времени и печать короля в виде ястреба, таким образом, всю ответственность за поступки жителя Катакомб рыцарь брал на себя.

Получить их разрешение — задача не из лёгких.

Мне часто приходится неофициально находиться там, это напрямую связано с моим ремеслом и подработкой у Розитты.

Иногда Роза создаёт мне поддельные условия, подходящие под пропуск. Бывает, она находит через кого за дополнительную плату решить этот вопрос. Последнее время всё стало настолько сложно, что мне пришлось освоить ещё одно призвание — восхождение на высокие заграждения без страховки.

Крайнюю свою миссию я начала исполнять с того, что нашла тихий участок десятиметровой стены и с помощью металлических крюков и своего голого энтузиазма преодолела её. Это было непросто. Мои мышцы горели огнём, а дыхание восстанавливалось лишние двадцать минут, но всё же перед лицом смерти я не привыкла отступать назад.

Может.. меня и правда воспитали волки?!

Я встала с постели и побрела в ванную комнату, там наспех заплела длинную тугую косу и умыла отёкшее лицо. После всех утренних процедур и ритуалов боль в висках начала отступать, это добавило мне сил и энтузиазма к началу нового дня.

Я быстренько натянула на себя серое трико, свободную белую рубашку и лёгкие ботинки из коровьей кожи. Ускоренным шагом преодолела лестницу, прошла через гостиную в нашу уютную небольшую кухню, и моё сердце дрогнуло. Моя заботливая Лоретта оставила на столе накрытую тарелку с едой. Откинув в сторону салфетку, мой желудок жалобно заурчал, только сейчас поняла, как давно не ела.

На тарелке лежали два поджаренных с маслом тоста, немного вяленого мяса, свежая зелень и отварное яйцо.