Месть и любовь - Кей Эмбер - Страница 26

– О Боже! – закрыв глаза, простонал Найл, врываясь внутрь ее тела.

В первый момент Фиона задохнулась от боли. Она посмотрела на Найла широко раскрытыми растерянными глазами. Черты его лица заострились, все мускулы были напряжены. Но вот он начал медленно двигаться, и огонь чувственности захватил ее целиком. Обнимая его за плечи, она двигалась ему в такт.

Мужчина и женщина слились воедино и понеслись на волне наслаждения.

Достигнув вершины, Найл замер. Фиона лежала у него на груди и слушала удары сердца. Она чувствовала себя обновленной: уезжала от него почти ребенком, а вернулась чувственной женщиной. Фиона ощущала его всем своим естеством. В нее словно вливалась энергия и сила мужчины. За несколько последних часов она испытала столько эмоциональных ощущений, сколько не испытывала за всю свою жизнь.

Благодаря их соединению старый мир графини разрушился, как карточный домик, но зато возник новый, неизвестный и наверняка прекрасный. Ее прошлое теперь не имело значения. Фиона была почти уверена, что то же самое испытывает и Найл Кэрри. Она не сомневалась в том, что после их близости, даже месть отошла у него на второй план.

Повернувшись, девушка заглянула Найлу в глаза. Но их выражение не изменилось! Они по-прежнему оставались суровы и холодны. Так, значит, то, что произошло между ними, ничего для него не значит, и он просто использовал ее!

Фиона застыла в недоумении.

– Это больше не повторится, – бесстрастным голосом произнес мужчина, поднимаясь на ноги.

Он воспользовался ее телом лишь для того, чтобы унять собственную похоть и погасить бушевавшую ярость. То чудо, которое изменило все в ее жизни, для него значило не больше, чем вкусный обед. Ее, Фиону Макфи, поставили в один ряд с заурядной шлюхой!

Осознав это, Фиона сначала покраснела от стыда, затем возмутилась и, наконец, разозлилась. Пытаясь унять дрожь в пальцах, она стала приводить себя в порядок. Будь она проклята, если покажет ему свое замешательство. Да лучше сгореть в аду, чем дать понять, что значила для нее их близость!

Девушка поднялась на ноги, закинула волосы за плечи и высоко подняла голову.

– Что больше не повторится? Что-то я не могу припомнить ничего выдающегося, что стоило бы повторить! – вызывающе сказала она.

Найл вспыхнул и, схватив ее за руку, дернул к себе.

– Ты прекрасно поняла, что я имел в виду. Я почувствовал, что ты девственница, – он криво улыбнулся и добавил: – Была, а значит, не можешь относиться к произошедшему так спокойно, – его губы изогнулись в жестокой улыбке, – на мне твоя кровь.

Эти слова переполнили чашу и, прежде чем она успела сообразить, что делает, Фиона обрушилась на него с гневными словами:

– Какая же я дура! Мне-то казалось, что таким образом можно залечить ваши душевные раны, заставить позабыть о нанесенных обидах и возродить к новой жизни. Как я ошиблась!

Найл оттолкнул девушку от себя, и она упала на песок, прикрыв руками лицо. Гнев переполнял ее.

– Вставай и иди за мной, – строго приказал Найл. Девушке захотелось подразнить его, спросив, что произойдет, если она ослушается, но его суровое лицо остановило ее. Фиона молча последовала за мужчиной, остановившись только для того, чтобы забрать Блэки.

Некоторое время спустя она уже лежала на своем одеяле. После неудавшегося побега и последующего наказания она очень устала и была совсем без сил. День прошел в сплошном напряжении. Он не обращал внимания на нее, она делала вид, что не замечает его, и оба при этом лгали сами себе. Был уже поздний вечер, но Фиона не ложилась, оттягивая свой отход ко сну. Дело в том, что раньше Найл снился ей почти каждую ночь, но сейчас она не желала видеть его ни во сне, ни наяву. Наконец она улеглась и, повернувшись на бок, настроила себя на то, чтобы спать без всякий сновидений. Рядом с ней, потрескивая, догорал костер. Дров больше не осталось. Найл об этом не позаботился. Фиона понимала, что после их близости он не станет ни связывать ее, ни брать с собой. Он вообще больше к ней не прикоснется.

Девушка постаралась заснуть, не думая ни о чем, понимая, как необходим ей хороший отдых и крепкий сон. Да все, что угодно, лишь бы отвлечься от мыслей о его руках, теле и о том, как она отвечала на его ласки.

Найлу тоже не спалось, и он принялся настраивать свою арфу. Но когда он заиграл, из-под его пальцев раздалась не музыка, а беспорядочный набор звуков. Фиона удивилась и захотела посмотреть на него, чтобы понять: что означает эта какофония? Но, вспомнив, как он унизил ее, не стала этого делать и отвернулась к стене.

Найл прекратил свои попытки и тихо выругался. Девушка услышала, как он убирает арфу, и бросила на него быстрый взгляд, зная, что он сидит к ней спиной. Она увидела его склонившимся над одной из сумок. Волны черных волос касались воротничка рубашки.

Внешне Найл Кэрри был полной противоположностью Энгуса – мужчины, ради которого она покинула Колонсей. Кажется, это было так давно. Подумав о своей любви к Энгусу, Фиона вдруг с ужасом поняла, что не может вспомнить, как выглядит ее избранник. Его образ затмил Найл. Разбойник, грубое животное! Девушка ругала его, пытаясь вызвать в себе ненависть к этому человеку. «Он ненавидит женщин, он – преступник, способный убить любого, стоящего на его пути», – продолжала она распалять себя, но тщетно… Как ни тяжело было с этим смириться, но пленная графиня Фиона Макфи не могла сердиться на бывшего заключенного.

Фиона с детства привыкла смотреть фактам в лицо, какими бы неприятными они ни были. Ее дар требовал этого, иначе бы она погибла. Поэтому сейчас, трезво оценив создавшуюся обстановку и свои чувства, девушка осталась недовольна собой. Там, на берегу, Найл Кэрри забрал не только ее тело, он похитил и ее сердце.

У Фионы осталась только душа, и ее необходимо было сберечь.