Месть и любовь - Кей Эмбер - Страница 44

Найл улыбнулся, на его левой щеке появилась манящая ямочка. Это была именно та улыбка, которую она видела у него на острове Скай. В ней было столько тепла и душевности, что графине захотелось полностью довериться ему.

Мужчина вдруг встал и, одним глотком прикончив свой виски, серьезно спросил:

– Так что же показал тебе дар, когда я вошел? Обескураженная его стремительностью, Фиона выпалила:

– Во время дуэли произойдет что-то ужасное, но я не знаю что именно, – девушка нервно сжала кулаки, – я никогда ясно не видела, что должно случиться, но всегда твердо знала, какое это будет событие – хорошее или плохое. Мне вообще только однажды удалось изменить грядущее – в случае с моей собакой. После этого я ни разу не смогла предотвратить то, что должно произойти, изменить ход событий мне не дано.

Найл встал и отошел от нее.

– Ну, раз все равно ничего нельзя сделать, значит, так тому и быть, – тихо произнес он.

Фиона печально посмотрела на него и сказала:

– Нет, не так. Ты можешь все изменить, если не станешь драться с Уинтером. До тех пор, пока ты не принудил его к дуэли, у меня не было никаких предчувствий.

Он, нахмурившись, посмотрел на нее и тихо, но отчетливо произнес:

– Ни за что! Находясь в тюрьме, я сохранил здравый рассудок только потому, что думал о том, как отомщу своим обидчикам. И теперь, когда цель так близка, я не собираюсь от нее отказываться.

Фиона вскочила с кровати и стала перед ним, уперев руки в бока.

– Упрямый болван! – гневно воскликнула она. – Ты перенес тюремные тяготы для того, чтобы жить, в не для того, чтобы мстить.

Найл угрожающе двинулся на нее.

– Недалекая женщина! Что ты можешь знать о тяготах тюремной жизни?

Фиона посмотрела ему прямо в глаза и спокойно произнесла:

– Благодаря тебе я знаю, что такое плен и как это тяжело.

Мужчина остановился. Замешательство и гнев отразились на его лице. Едва сдерживая себя, он хрипло произнес:

– А я благодаря тебе потерял покой и уже не владею ни своим телом, ни своим разумом.

Сердце графини громко забилось. Их беседа приняла неожиданный оборот, и она едва отважилась спросить:

– Что ты имеешь в виду?

– Вот что, – сказал он, протягивая вперед руки. Его пальцы дрожали. – Я не понимаю, что со мной происходит и знаю только то, что хочу тебя. Это всепоглощающая страсть, но я не должен ей поддаваться. Я никогда больше не буду заниматься с тобой любовью и никогда не женюсь на тебе. У нас нет будущего, ведь я собираюсь убить твоего брата.

Фиона, задетая до глубины души, воскликнула:

– Я же не просила тебя заниматься со мной любовью и уж тем более не настаивала на свадьбе!

Найл отступил, его руки упали и безвольно повисли вдоль тела.

– Нет, не просила. Ты только хотела достучаться до моей души и убеждала меня прекратить преследование мужчин, повинных в моем позоре. Тебе кажется, что это легко, но я так долго вынашивал свой план, что теперь просто не могу от него отказаться.

Эти слова явились последней каплей.

– Поступай как знаешь, – резко сказала Фиона, – отправляйся хоть к черту, к дьяволу, хоть в сам ад, мне больше нет до тебя никакого дела!

Девушка бросилась на кровать и залезла под одеяло. Как бы ей хотелось находиться подальше от этого упрямца! Когда-нибудь она от него точно сбежит!